Визит в Брест обладателя «Золотого
мяча» лучшего футболиста Европы 1986 года прошел на удивление обыденно – не то по
недосмотру начальства, не то по атрофии наших органов чувств. За всю историю советского
футбола обладателей такого титула было всего трое – Лев Яшин, Олег Блохин и Игорь
Беланов. Приехав на брестский мини-футбольный турнир команд таможенных служб за
компанию с другом, тренером одесситов, Беланов имел время на интервью за жизнь.
К Лобановскому
– Игорь Иванович, приглашение в киевское «Динамо» вы приняли с третьего
раза…
– Звали в 1982-м, потом в 1983-м,
но я чувствовал, что не потяну. А в третий раз, осенью 1984 года, когда мне
было двадцать четыре, сам подошел к Лобановскому и сказал, что готов.
– До этого отказывались своими мозгами?
– Своими. Двадцать лет – не ребенок
уже, да и жизнь так складывалась, что был битым не по годам. В 16 лет остался
без отца – папа ночью на мотоцикле врезался в припаркованный на обочине автомобиль.
Вырос на Молдаванке, в самом хулиганском районе Одессы, учился в строительном училище,
на стройке работал… Футбол меня вытащил.
– Лобановский, как известно, до двух не считал. Как удавалось отклонить
предложение, не сжигая мосты?
– Я вправду был еще не готов. В 22
года идти в дубль не хотелось, поэтому остался в «Черноморце» у Виктора Евгеньевича
Прокопенко. Одесская команда была хорошая: когда я наконец решился на переход, заняли
четвертое место в Союзе, а киевское «Динамо» финишировало седьмым. Но все
понимали, что это временное отступление.
– Еще куда-то звали?
– В «Спартак», но киевское «Динамо»
было ближе, потому что там скорость была. И вообще, хотелось играть у
Лобановского.
– Вы тогда имели кумира в киевском «Динамо»?
– Ну, Олег Блохин, конечно, как для
всех тогда. Я тоже был скоростью не обделен – пробрасывал, убегал… Этим,
наверное, и подкупил Валерия Васильевича.
– А видели вживую Лобановского-игрока в период его выступлений за
«Черноморец»?
– Нет, я тогда совсем малый был.
Рвало на родину
– Правда, что после перехода в Киев вас рвало от тренировочных нагрузок
и вообще вы хотели вернуться обратно?
– Рвало не от нагрузок, а из-за
слабого вестибулярного аппарата – когда шли всякие кувырки, кульбиты. Поначалу
в команде не знали, отчего меня выворачивает на обочине, Лобановский был
доволен: человек отдается сполна! Первая предсезонка вышла очень тяжелой. Не то
в Гаграх, не то в Сочи я пробежал кросс с большим отставанием, приплелся
последним. Предпоследним пришел Блохин, но это было слабым утешением.
Действительно готов был собрать сумку, но ребята отговорили. Лобановский
спокойно отнесся, сказал, что я не первый такой: готовься! Через полгода я уже
бежал в середине.
– Лобановский – главный человек в вашей карьере?
– Не только в моей. Это глыба, человек,
опередивший время. Помимо чисто тренерского таланта он был и психолог, и
футбольный ученый, и трудоголик, и фанат. Твердил: «Люби не себя в футболе, а
футбол в себе», чувствовал каждого игрока, знал сильные и слабые стороны. Он
много требовал, строго спрашивал за срывы, но вместе с тем многое делал для
своих подопечных. Что характерно, Валерий Васильевич никого из футболистов
никогда не хвалил, не давал расслабляться. Может, потому и выигрывали разные
поколения – команды 1975-го, 1986-го, 1990-го годов…
– Для поклонников других команд Валерий
Лобановский был тренером-прагматиком. Его антиподом выступал сторонник
романтического футбола Константин Бесков. Стиль «Спартака» – как он
воспринимался в киевском «Динамо»?
– Две совершенно
непохожие команды. Мы признавали их достоинства: спартаковцы здорово играли в
касание, в квадрат, быстренькие, шустренькие, хорошо действовали по игрокам,
бежали в контратаку. У нас не было такой культуры паса, но были другие козыри, которые
на поверку оказались весомее: на международной арене «Спартак», по большому
счету, ничего не показал, а мы добивались успеха и во внутренних чемпионатах, и
в Европе.
«Мой пеналь, что
ж отдавать?»
– Помните свой первый гол за «Динамо»?
– Играли в
манеже с московскими одноклубниками. Меня сбил защитник Буланов, назначили
одиннадцатиметровый. Пока Демьяненко, Бессонов, Блохин советовались, кому бить,
я взял мяч, поставил и пробил. Подумал, мой «пеналь», я заработал, что ж кому-то
отдавать? Этот случай придал мне уверенности, а в команде поняли, что новичок
наглый, с характером. Только так можно было себя зарекомендовать.
– Как вас приняли? Какой микроклимат вы встретили внутри команды?
– Великолепный. Да и отчего меня
было не принять? Видели, что человек рвется в бой, может принести пользу.
– А отношения между великими? В звездных 1974-м, 1975-м, насколько
известно, конкуренция накладывала отпечаток, партнеры даже не общались в быту,
но на поле выходили монолитной дружиной.
– Не знаю, как было в середине
семидесятых, но мне грех жаловаться. Валерий Васильевич ставил нас, молодых,
против именитых, подливал масла в огонь. Нам было что доказывать и на кого
равняться, а старики тоже не хотели уступать. Лобановский психолог был, он
делал так, чтобы и мы росли, и лидеры держали форму.
– Вы не застали в «Динамо» другого знаменитого одессита Леонида
Буряка…
– Нет, он уже перешел в московское
«Торпедо».
– По инициативе Лобановского или Буряк сам захотел попробовать себя в
других условиях?
– Этого я не знаю. Возможно,
возраст уже брал свое, пришло новое поколение – Яковенко, Заваров, Яремчук, Рац…
Амбициозные были ребята, рвали все что двигалось.
Трус Датский
– Вы быстро набрали ход, и в июне 1985 года после двух красивых голов в
ворота Рината Дасаева вас пригласили в сборную СССР на отборочный матч
чемпионата мира против датчан в Копенгагене. Но с дебютом вышла печальная
история…
– Не хочется вспоминать, тем более
что тренер, возглавлявший тогда сборную, живет в Беларуси. То, что он тогда
сделал… Малофеев меня заменил, а после матча в раздевалке во всеуслышание обвинил
в трусости, назвал главным виновником поражения. Я был оглушен, хотя многие
понимали, что причина не во мне, а в неправильно избранной тактике – в гостях против
датчан, имевших в составе Лаудрупа, Элкьяера, мы пытались играть первым номером
– не мы их ловили на контратаках, а они нас… «Мы никого не боимся, пусть
боятся нас», а в итоге – 2:4.
– Со стороны тренера это был выплеск эмоций или просчитанный ход –
повесить на кого-то собак?
– Одно знаю: так не поступают. Тем
более с молодым, которого запросто можно сломать.
– Год спустя, в 1986-м, Малофеев вернул вас в сборную.
– Нет, больше я при нем не играл.
– Играли! Против сборной Финляндии – в последней московской прикидке
перед вылетом в Мексику! (Отлистываю в справочнике статистику матча 07.05.1986.)
– Действительно… Как-то не
отложилось.
– Что подвигло Эдуарда Васильевича поменять мнение относительно
«труса»?
– Да, наверное, деваться было уже некуда.
Не клеилось совсем у сборной.
– Вскоре Малофеева сняли, и в Мексику на чемпионат мира сборную повез
Валерий Лобановский.
– Это был естественный шаг:
киевское «Динамо» выиграло Кубок Кубков, мы находились в отличной форме.
Сборная СССР перед финалом чемпионата Европы 1988 года.
И.
Беланов – в нижнем ряду.
Продолжение в № 89-90 «Вечернего
Бреста» за 6-8 ноября.
