Как-то вдруг припомнил в минуту жизни грустную: прошло пятьдесят лет с той поры, когда в Советском Союзе начался настоящий бум рок-музыки. Тогда, правда, этот ныне всем известный термин не употреблялся. У советских была собственная гордость, поэтому то, что у них называлось рок-группой, в СССР величалось вокально-инструментальным ансамблем (ВИА). Мало того, что при каждой уважающей себя филармонии создавались свои ВИА, самодеятельные группы, вооруженные электрогитарами и прочим электромузыкальным оснащением, появлялись на фабриках и заводах, в институтах и техникумах. Более того, редко какая общеобразовательная средняя школа обходилась без своего ансамбля.
Посыл партии и правительства был понятен. Отвадить молодежь от новой музыки прямыми запретами оказалось невозможно, вот и появились опекаемые сверху «Самоцветы», «Веселые ребята», «Песняры» с «Сябрами» и даже местами «Зодиак». Но так устроена жизнь: всё все понимали и немножко играли друг с другом в поддавки. В свое время автор этих строк был музыкантом в школьном ансамбле. Завуч по внеклассной работе (историк) строго следила за тем, чтобы репертуар был идеологически выдержан. Музыканты же, кровь из носу, хотели исполнить хоть что-то хотя бы из «Битлз». И сказали историчке, что песня Let it be как раз посвящена борьбе британского пролетариата за свои права. Так было объявлено и на концерте. Там же присутствовала учительница английского, но ничего никому не сказала.
Вспоминая те времена, всегда неудобный российский писатель Михаил Веллер сказал в передаче телеканала «Ностальгия»: какая туча стариков в двадцать первом веке будет уметь играть на электрогитарах! То-то и оно, к сожалению, что – стариков. Где теперь школьные ансамбли, порой неумелые, но заражающие своим искренним восхищением от драйва благодарных зрителей. Невесело спел когда-то Борис Гребенщиков: «Рок-н-ролл мёртв, а я ещё нет…»
Можно принять это за старческое брюзжание, но один из корифеев русского рока Алексей Дидуров заметил как-то, что технический прогресс породил рок-музыку, но он же ее и похоронил. По его мнению, именно развитие индустрии музыкальных носителей – всех этих пластинок, дисков и прочего, — именно оно сделало так, что музыка перестала быть событием в жизни человека, стала обиходной вещью, как микроволновка.
Можем ли мы себе представить, что когда-то Иоганн Себастьян Бах шел пешком из города в город, чтобы услышать живое исполнение Генделя, а для нас музыка стала фоном повседневной суеты. Такая и музыка теперь. Вместо цепляющих за нервы «Наутилуса» или «ДДТ» король эстрады сегодня двухметровый звездище, который наряжается гораздо ярче, чем поет.
Почему не говорят «работаю на гитаре»? Говорят – играю. Не потому что дело несерьезное, как мог бы подумать какой-нибудь слесарь. Музыкант, не умеющий забыть себя в игре, но сражающийся со своим инструментом, представляет собой жалкое зрелище. Исполнение должно быть именно игрой – легкой и радостной.
В названии этих заметок строка из песни Булата Окуджавы. В полном виде она такова: «Надежды маленький оркестрик под управлением любви». И он тоже наравне с рок-музыкантами и в те же времена был кумиром не только интеллигенции, но и студенческой, и всякой другой молодежи. Хотя на электрогитаре играть не умел. Это я к тому, что ценность музыки не в громкости, а всего лишь в том, цепляет она за душу или нет. Тут, правда, и от души многое зависит – насколько готова она к восприятию верных нот в правильном исполнении. А под бум-бокс от «Филипс» и макака спляшет. И даже без предварительной тренировки.
Иван ОРЛОВ
