Слово «фигурант» совсем не аристократическое, ничего общего с понятиями паж или граф не имеет. Так в некоторых русскоговорящих странах правоохранители называют человека, который более всего подходит на роль основного подозреваемого по какому-нибудь уголовному делу. Несовершеннолетние могут носить такое клеймо с шестнадцати лет, в особых случаях (тяжесть содеянного) – с четырнадцати. В нашем рассказе дети совершили поступки, не совпадающие с нормами морали, но сделали это, если разобраться, не без влияния взрослых.
В Столинскую прокуратуру поступил сигнал о том, что в районную больницу попала девочка 2010 года рождения с явными признаками алкогольного опьянения. Девушку-подростка обнаружили в таком состоянии на улице. Добрые милиционеры доставили ее не в наркологию (в народе вытрезвитель), но в учреждение здравоохранения, как и принято в цивилизованных странах даже по отношению к взрослым людям. Стали разбираться. Оказалось, девочка – это Золушка, только не из сказки, а из обычной жизни. Она родилась в простой семье. Затем не стало мамы, а папа через некоторое время нашел другую жену. Образовался классический вариант: папа, дочка, мачеха. Отношения между новыми «родственницами» не заладились с самого начала. Отец в их конфликте был никто, даже не третейский судья (читайте сказку «Морозко»). Примерно год девочка прожила у бабушки с дедом, затем пристроили ее в местный колледж. Дали койку в общежитии – живи. Не жилось. Пошла в гости к приятелю, да и назюзюкалась. Сколько там воробышку надо?
Сотрудники прокуратуры Пружанского района изучали материалы административного дела по факту такого редкого, даже экзотического события, как причинение мужем побоев жене. Хоть славяне и утверждают, что милые бранятся – только тешатся, социальные нормы рекомендуют даже язык не слишком распускать. А тут откровенное рукоприкладство, да и не только «руко-», как оказалось. Установлено: в семье трое несовершеннолетних детей. Конфликт между папой и мамой происходил на их глазах. Один из наследников, мальчик 2015 года рождения, хотел вступиться за мать. Встал между родными, но взрослыми людьми. Мир не наступил, но сын получил хозяйственным совком по лбу. На память от отца осталась ссадина.
Как и в ситуации с девочкой из Столина, сотрудники прокуратуры определили, что учреждения образования не владели на должном уровне информацией о положении детей в семьях. В обоих случаях назначено социальное расследование.
Сравнительно новой практике работы с трудными семьями меньше десяти лет. Если прежде проблемы детей в семьях разбирали преимущественно педагоги, а комиссии по делам несовершеннолетних занимались теми, кто так или иначе уже преступил закон, то теперь по сигналу об опасном для ребенка положении начинается социальное расследование. Как оно проводится?
Первым делом создается комиссия. Она не стандартная, для каждого отдельного случая своя. В состав комиссии могут входить сотрудники отделов образования, учреждений здравоохранения, милиции, МЧС, а также общественных организаций. Комиссия в течение пятнадцати рабочих дней занимается сбором информации о ребенке и его повседневном окружении. Для этого опрашивают соседей, близких родственников, уточняют сведения об обоих родителях, даже если они находятся в разводе. Все материалы проверки затем рассматривает совет учреждения образования по профилактике безнадзорности и правонарушений. Комиссия может даже ходатайствовать об изъятии ребенка из семьи. Насколько эта мера окажется действенной в профилактике проблем семейного воспитания, покажет время. Иное дело, что как раз времени на спасение ребенка порой и у себя самого не хватает.
Иван ОРЛОВ
