Известный в Бресте врач Леонид Новосад, недавно вышедший на пенсию, предоставил редакции несколько фотографий почти столетней давности, запечатлевших его земляков из полесской глубинки с интригующей «изюминкой».
ЧУЖБИНА, ТЫ ЧУЖБИНА…
Леонид Иванович, занимаясь историей своей родной деревни Занивье Дрогичинского района, не мог пройти мимо факта эмиграции земляков в Северную Америку в поисках лучшей доли. Некоторые из переселенцев остались на фотографиях, а корреспондент «Вечерки» провел исследование их судеб.
В начале ХХ века прошло несколько волн эмиграции из западных губерний Российской империи на Североамериканский континент. Первыми были евреи. Многие из них или их дети сделали неплохую карьеру, стали известными людьми. Например, Саймон Кузнец, уроженец Пинска, стал известным экономистом, лауреатом Нобелевской премии. Родом из Пинска были отец модельера и предпринимателя Ральфа Лорена, состояние которого составляет ныне 7,5 миллиарда долларов, и отец «короля телерепортажа» Ларри Кинга. В Брест-Литовске родился известный американский композитор Изидор Фрид. Список можно продолжать долго.
Первая волна эмиграции (до Первой мировой войны) была в основном белорусской и украинской, так как состояла из населения западных российских губерний: Гродненской, Минской (значительная часть уездов этих губерний составляют всю территорию современной Брестской области), Виленской, Киевской, Волынской и других. Это была так называемая трудовая, или «долларовая», эмиграция. Бедный люд ехал в США в надежде поправить своё материальное положение, некоторые оказывались в соседней Канаде.
Приезжие обосновывались в Торонто, Тимминсе, Монреале, Виннипеге, Ванкувере и других канадских городах. Эмигранты организовывали кружки, клубы, библиотеки. Об одной из подобных библиотек Павлины Журавской в Ванкувере говорили, что в ней читателей было больше, чем книг. В городе Уинсор в 1909 г. после неудачных поисков работы в США осел Алексей Маслов из деревни Масевичи Пинского уезда Минской губернии. Вскоре туда же приехал его односельчанин Степан Бык. В 1911 г. в Кокрейн приехали братья Трофимовичи и их односельчане из деревни Трухановичи Пружанского уезда Гродненской губернии. Многие выходцы из Пружанского уезда устроились в Тимминсе.
… ДРУГАЯ СТОРОНА
Вторая – послереволюционная – волна эмиграции была более многочисленной. В ней выделяется поток переселенцев 1920–1930-х гг., выехавших из западнобелорусских и западноукраинских земель, принадлежавших в ту пору Польше. Как и в первой волне, в основном это была трудовая эмиграция беднейших слоёв крестьянства и рабочих. Они вербовались в качестве сельскохозяйственных рабочих американскими и канадскими агентствами, посылавшими в города и сёла Западной Беларуси и Украины своих представителей. Некоторые бедняки сами приезжали в Варшаву и на Маршалковской улице в отделении CPR (Canadian Pacific Railway – Канадской тихоокеанской железной дороги) заключали контракты для работы на канадских фермах. По сей день во многих белорусских семьях сохранилась память о том, как родственники или односельчане уезжали в «Америцу».
К этому периоду относится и одна из фотографий, предоставленных Леонидом Новосадом. Он пишет: «Сделано групповое фото по случаю отъезда в Америку брата Андрея и Феодосия Северинчиков (Карабаны по-уличному), его имя память не сохранила. Как сложилась судьба «Мороканца» неизвестно, связь с братьями оборвалась». Обращает на себя внимание термин «мороканец» — так называли во многих полешуцких деревнях земляков, выехавших в США на заработки. А вот, например, в селе Борщево Каменецкого района жил «мэрыканец» и его потомки, его дом было несложно определить и приезжим. Если все сельчане строили свои дома на расстоянии 2-5 метров от улицы, то его дом стоял в глубине земельного участка, к дверям вела мощеная дорожка…
Несмотря на бедность, необразованность, незнание языка, эмигранты второй волны оказались весьма деятельными. Доказательством этого служит исследование Леонида Новосада к еще нескольким фотографиям:
«Весна 1929 года. Мои занивцы празднуют Пасху; после всенощной в Зёловской церкви каждая семья садилась за стол, угощалась чем Бог послал. На третий день «хлопы» (мужики) собрались в компанию и решили отметить праздник выпивкой. И купили-то всего две четвертинки, но опьянели с непривычки, началась свара, а потом и драка. И надо же такому случиться – Антон Панько выбил глаз Никифору. Тот пожаловался в полицию. Суд присудил Антону выплачивать пострадавшему пенсию пожизненно. А у Антона немалая семья: мать, жена, три сына. Туго придется всем. И решил наш земляк бежать в Америку. В те времена с этой проблемой надо было обращаться к евреям. Они и деньгами ссужали, и давали сопровождающего до морских портов (Гдыня, Рига и другие). Иммигранта встречали за морем, трудоустраивали. С первых заработков долги возвращались. Можно было получить деньги и в банке под залог земли или поручительство родственника.
Судьба Антона Аксентьевича (родился в 1905 году) сложилась удачно. Осев в Канаде, он преуспел на новом месте. На фотографии 1932 года это красивый, представительный мужчина. Даже не поверишь, что это бывший мужик-полешук. Правда, дома польские власти обошлись очень жестоко с семьёй беглеца – конфисковали коня, корову, более-менее приличное домашнее имущество. По эмоциональным воспоминаниям племянницы Антона Панько, в избе бывшего хозяина оставались только «горшки в печи». А сам Антон Панько после Второй мировой войны разбогател, щедро помогал семье – посылал сундуки с одеждой и тканями. На фотографии 1955 года, присланной на родину, выглядит весьма респектабельно. В Канаде у него появилась новая семья, родилась дочь, а сам он стал одним из крупных профсоюзных деятелей Торонто, на его могиле установлен памятник».
По некоторым данным, из Западной Беларуси в межвоенный период за океан отправилось от 150 до 300 тысяч человек, и скорее всего, верна последняя цифра. Учитывая, что на территории Западной Беларуси жило от 4,5 до 4,8 миллиона человек, считая стариков и младенцев, цифра более чем впечатляющая – более 10 процентов трудоспособного населения.
Ехали не только в США и Канаду, но и в страны Южной Америки, одна из крупнейших диаспор наших земляков сложилась в Аргентине. Некоторые из выехавших периодически приезжали на родину, работая за океаном своеобразным «вахтовым» методом. Многие так и остались жить за океаном. Возможно, у наших читателей остались свидетельства о них (фотографии, документы, воспоминания) – мы об этом обязательно расскажем.
Александр ЗАНИН
Фото из архива Леонида НОВОСАДА
Хотите оставить комментарий? Пожалуйста, авторизуйтесь.