9 лет и 51 день исполняли интернациональный долг в Афганистане простые советские парни. Но кроме солдат были на той войне и девушки. Тамара Михалюк – одна из них. Смелая девчонка из Херсонской области, выпускница торгового училища, в 1987 году сама попросилась в Афганистан, уж очень ей хотелось романтики и приключений, хотелось мир повидать.
Военкомат дал на сборы всего неделю. Прошла медицинскую комиссию, получила необходимые справки. Самолет доставил ее в Ташкент, оттуда – в Кабул. Первое, что удивило: вместе с ней прилетело множество невоенного персонала – заведующая столовой, официанты, повара, библиотекари, продавцы, причем сплошь девчата. Разместили их в большой комнате с двухъярусными кроватями и приказали внимательно слушать радиоточку в любое время суток. Когда назовут их фамилию – за 10 минут собраться, сдать постель и с вещами бежать к самолету.
– Лежу и слышу, как называют мою фамилию и соседки. Подорвались – и бегом на взлетку. На мне – яркая кофточка и моднючая джинсовая юбка чуть ниже колена. Подходит молоденький лейтенантик и ехидно так: «Что, девчонки, летим?» — «Тебе дело?» — «Как вы к старшему по званию обращаетесь!» — «Тебе дело?» — «Ну, значит, таким острым на язык парашюта не хватит». Это означало, что на борт не возьмут. А парень продолжает: «Да! Представляю, девочки, как вы будете надевать парашюты!» И только тут до меня доходит, что застегивать ремни нужно между ногами, а я в юбке…
Тамару определили в вертолётный полк, дислоцированный в Джелалабаде.
– Когда прибыли, вызвал на беседу командир батальона и попросил назвать адрес мамы. Я сразу сказала, что адрес мамы не дам. Он вздохнул: «Еще одна партизанка приехала…», – вспоминает Тамара Васильевна. – Я у всех девчонок спрашивала, никто не сказал своим родителям, куда летит.
Только брат знал, где Тамара. Она присылала ему письма и фотографии, он перекладывал их в другие конверты, чтобы штемпеля не было, и направлял маме.
Начались будни официантки в летной столовой, где обедали вертолетчики, которые принимали участие в боевых операциях. В меню были блюда из свинины, баранины, молочные супы, каши с добавлением сухого молока. Продукты доставляли регулярно, даже привозили в банках закатанную картошку, когда заканчивалась свежая. В обязанности Тамары входило разнести на подносах тарелки с едой, потом собрать со столов посуду и вымыть. Одновременно обедали около 120 человек.
Жили в общежитиях: три – мужских и два – женских. Охрана была постоянной. Когда «духи» обстреливали аэродром, прятались в убежище. В такие моменты страшнее всего было солдатикам, которые находились в охране. Рассказывали, что однажды снаряд попал именно в общежитие, сгорело оно за 4 минуты. Поэтому жильцов просили хватать только паспорт и деньги, больше ничего. «Если слышишь, что снаряд шуршит, то все, поздно, он точно попадет. Если свистит, то будет перелет». Уже знали по звукам и понимали, успеют ли добежать до бомбоубежища.
Когда раненого забирали с места боя, а потом он выздоравливал – это для него было вторым днём рождения. Правда, на столе очень часто стоял граненый стакан с водкой, накрытый ломтем хлеба. Все знали: для кого-то из летчиков вылет стал последним. На три дня объявлялся траур.
Любовь и смерть шли рука об руку. Подружка Тамары, Наташа из-под Киева, встретила в лётном полку свою любовь. Решили расписаться в предстоящем отпуске, до которого оставалась всего неделя. Счастливые, молодые, мечтали, какой будет свадьба. Но война оборвала мечты: почтовый самолет с Наташей на борту подбили, и она погибла вместе с четырьмя другими пассажирами.
Зарплату гражданским платили чеками – немного, выходило примерно 120 рублей. Потратить их можно было на родине. Иногда выбирались в город: составляли список покупок и ехали на автобусе с охраной. Сначала солдаты перекрывали улицу, и только затем можно было пройтись по магазинчикам. В них поражала антисанитария – весь товар в пыли, вонь вокруг, а продавцам хоть бы что. Местные вели себя развязно и непристойно. Зато прекрасно, без перевода понимали матерный язык.
Тамара пробыла в Афгане 11 месяцев. Но даже перед возвращением домой, когда приехали телевизионщики снимать сюжет накануне вывода войск, Тамара наотрез отказалась давать интервью: «Да что вы! Мама увидит – заругает! Она же думает, что я в Германию уехала». А самой шел уже 28-й год.
Путь на родину шел через Кабул, взлетели нормально, а когда приземлились, пилот спросил: «Кто из вас счастливчик? Два стингера нас чуть не сбили». Тамара и пошутила, что в рубашке родилась…
Получила ли она свою порцию приключений в Афгане? Тамара Васильевна утверждает: вполне. Сейчас, спустя годы, понимает, что все могло быть печальнее, и на такую сомнительную авантюру повторно ни за что бы не согласилась.
Светлана КИСЛАЯ
