До войны такие парады проводились в Москве ежегодно. О масштабах можно судить по цифрам: в 1936 году в параде приняло участие более 75 тысяч человек. К организации празднества привлекали профессиональных сценаристов, режиссеров, художников, композиторов – парады физкультурников были самым грандиозным и зрелищным спортивным действом в стране. Нельзя отбросить и личный аспект: на футболы-хоккеи вождь не ходил, а организованное и тщательно срежиссированное мероприятие входило в парадигму его восприятия. На параде физкультурников в 1935 году И.В. Сталин был назван «лучшим другом пионеров», а в 1936-м на таком же действе впервые появился лозунг «Спасибо товарищу Сталину за наше счастливое детство!»
Каждая из республик старалась выделиться, проявить индивидуальность. Белорусская делегация не была исключением, и она нашла, чем удивить. В Минске придумали поточные упражнения на специально созданной для этого конструкции, которая получила название «Белорусская ваза». Демонстрировали «вазу», главным образом, учащиеся минского физкультурного техникума, и их выступление настолько впечатлило стоявших на Мавзолее, что техникум был награжден орденом и реорганизован в институт. По всей стране стали появляться модификации и аналоги этой конструкции – «Фонтан», «Спираль», «Кубок», «Цилиндр», «Хлопковая коробочка» и даже «Павлиний хвост», но все это было подражанием. «Ваза» так и осталась фирменным знаком белорусов.
Физкультурный парад 12 августа 1945 года стал первым после четырех лет войны. Его даже назвали вторым Парадом Победы – по праздничности и значимости, которая ему придавалась властью. Событие было и правда грандиозное, чему свидетельство – снятый в цвете документальный фильм.
Как вспоминал белорусский участник парада, в Москву они приехали 9 августа. Расселили в казармах кавалерийской части. Огромные залы, по несколько сотен человек в каждом, двухъярусные нары.
По сценарию честь открытия предоставили колонне бывших спортсменов – Героев Советского Союза. Для них специально пошили белые костюмы, белые фуражки и полуботинки. Красную площадь укрыли зеленым войлоком от солдатских шинелей.
Затем со знаменами и портретами Сталина промаршировали колонны спортивных юношей и девушек из всех союзных республик. Каждая делегация исполняла национальный танец и спортивно-танцевальную композицию.
Белорусы исполняли спортивные номера на фоне березок, которые несли за спинами. Это выглядело эффектно. На смену спортсменам вышел танцевальный коллектив из артистов белорусских театров. Рубашки – шелковые, с ярко выделявшимся национальным орнаментом.
Первую шеренгу и трибуну Мавзолея разделяли считанные метры. Наверху стояло все Политбюро во главе со Сталиным. Были там Ворошилов, Буденный, Калинин, Жуков, среди приглашенных выделялся генерал Дуайт Эйзенхауэр и его сын, лейтенант, – официальные гости маршала Жукова, посол США Гарриман.
После парада участники отправились гулять – ходили по столице, в чем стояли после Парада. Белорусы – в белых брюках или спортивных трусах, парусиновых туфлях и рубашечках с раскрашенным орнаментом. Вещи оставались в казарме, и многих за это время «почистили».
Это был последний спортивный парад на Красной площади. В дальнейшем Всесоюзные парады физкультурников проводили только на стадионах.
После парада участники ездили с выступлениями по своим республикам, как бы разнося волны праздника. Очередь Бреста пришла через месяц.
Из протокола заседания бюро Брестского горкома КП(б)Б от 15 сентября 1945 года:
«В связи с приездом в Брест спортивной делегации БССР в количестве 350 чел. бюро горкома постановляет:
Провести 18 сентября 1945 года на стадионе «Спартак» физкультурный праздник с показом выступлений спортивной делегации БССР и спортивных команд города.
Подготовить и оформить стадион «Спартак» и вокзал плакатами, лозунгами и портретами.
Просить облторготдел выделить специальный фонд участникам белорусской спортивной делегации сроком на 2 дня в количестве 350 чел.
Для подготовки встречи и проведения праздника утвердить комиссию в составе:
Юркевич (горком партии) – председатель комиссии, Новиков (горком комсомола) – зам председателя комиссии, Шамин – горисполком, Утробин – обком комсомола, Климчик – от ЖД узла, Максименко – Трудовые резервы, Ягвильский – областной комитет физкультуры и спорта».
Мероприятие было для Бреста не ново: подобное проводилось на городском стадионе «Спартак» 18 июля 1940 года. Участвовали 5000 физкультурников Бреста и 180 человек из районов области. Назвали его праздником, посвященным Дню сталинской авиации. Вот что о нем писали:
«На зеленом поле стадиона делегация физкультурников Брестской области, вернувшаяся домой после Всебелорусского парада физкультурников в Минске, показала инсценировку «Единая Беларусь». Юноши и девушки продемонстрировали гимнастические упражнения, грандиозную «живую» пирамиду и, быстро перестроившись, картину строительства Днепро-Бугского канала. После небольшого перерыва состоялся футбольный матч на первенство республики между командами Бреста и Белостока. Спартаковцы Бреста победили со счётом 3:2».
18сентября 1945 года праздник на стадионе состоялся, а вечером на вокзале произошла трагедия.
Ближе к полуночи делегация уезжала. Часть физкультурников были уже в своих вагонах, а другие веселились, устроили на перроне танцы. И, на беду, туда заявились два пьяных офицера – 23-летний парторг стрелкового батальона младший лейтенант Калабин и 20-летний младший лейтенант Агенков.
«Как установлено следствием, последние вели себя нетактично, допускали нецензурные выражения, грубо обращались с присутствующими, пытались одного из физкультурников сбросить с перрона, и без всякого повода мл. лейтенант Калабин Николай применил оружие, из которого произвел два выстрела по участникам танцев, в результате чего одним из выстрелов в голову была убита Досько Анна (23-летняя студентка Минского техникума физкультуры, уроженка Полесской области. – В.С.).
После совершенного преступления офицеры Калабин и Агенков пытались скрыться, но тут же были задержаны физкультурниками и избиты, причем было применено холодное оружие и побои твердым предметом. Калабин и Агенков в тяжелом состоянии направлены в госпиталь. Военная прокуратура танковой армии, приняв дело к своему производству, привлекла Калабина и Агенкова к уголовной ответственности».
21 сентября их судили показательным процессом. Военный трибунал приговорил Николая Калабина к высшей мере наказания – расстрелу, Бориса Агенкова – к 5 годам тюремного заключения.
