Наткнулся в архиве на документ, связанный с вывозом в рейх, – постановление бургомистра Бреста о выплате пособий семьям лиц, работающих в Германии. Хитромудро новая власть подошла к вопросу или педантично, но предписанное выполняли. После войны получатели льгот за арбайтера нигде такой факт не афишировали. Да и сами восточные рабочие о печальном факте своей биографии по возвращении предпочитали не распространяться.
Из Памятки для восточных рабочих об условиях их проживания, труда и быта в Германии:
«Исходным пунктом для определения Вашей заработной платы является сравнимый заработок немецкого рабочего. Так как Ваши родные на Родине получают пособие, а Вы получаете бесплатно жилье и питание, то, естественно, Вы получаете и соответственно меньшую заработную плату. Из этого заработка больше никакие налоги и отчисления не взимаются.
Свою трудовую компенсацию Вы можете положить под проценты на сберкнижку. Сбереженная сумма поступает в Ваше или Ваших родных распоряжение. Сбережения оформляются наклеиванием процентных сберегательных марок на специальную сберегательную карточку, заведенную на Ваше имя, и могут быть выплачены Вам в Германии. По карточке в любое время Вы можете всегда выяснить, сколько денег Вы накопили. Сберегательная карточка после Вашего возвращения на родину в любом банковском филиале соответствующего банковского института будет погашена, и деньги выдадут наличными, включая и набежавшие к этому времени проценты. В то же время Вы можете свою сберегательную карточку через четверть года отослать домой и в последующем делать это через определенные интервалы. Дома сбереженная сумма по Вашему желанию будет выплачена Вашим родственникам…
Жилье предлагается с учетом ограниченных возможностей военного времени. Оно отвечает требованиям для нормальной жизни, гигиены. Оборудовано место для умывания и отхожее место. Нетерпимы никакие насекомые-паразиты на Вас, на Вашем белье, одежде и багаже.
Сообщайте сразу же о их наличии. Никто за это наказан не будет! Дезинсекция не повредит ни Вам, ни Вашим вещам.
Питание, как правило, производится в оборудованных предприятиями общественных столовых. В основу Вашего продовольственного обеспечения положено нормальное продовольственное обеспечение немецкого населения. Кроме того, гарантируются специальные надбавки для работающих на тяжелых работах в горной промышленности. Насколько позволяют военные условия, будут учтены при составлении меню Ваши местные обычаи. Чтобы облегчить Вам переход на немецкую пищу, при отправке с родины возьмите с собой, по возможности, запас нескоропортящихся продуктов питания.
Соответствующую Вашей работе одежду и обувь для лета и зимы, по возможности, и одеяло следует также взять с собой. Приобретение этих вещей в Германии в связи с войной, как и в других странах, ограничено.
При заболевании руководитель предприятия гарантирует Вам жилье и пропитание. Больничная касса обеспечит Вам бесплатное лечение.
Свободное время Вы сможете проводить в лагере по своему усмотрению. Поэтому целесообразно взять с собой музыкальные инструменты, игры, инструменты для занятия ремеслом и так далее…
Брать с собой печатные издания различного рода (русские книги, учебники, журналы, брошюры и т. п.), а также другие отечественные предметы военного обмундирования (нарукавные повязки, кокарды, эмблемы и т. п.) не разрешается.
Вы можете регулярно один-два раза в месяц писать письма домой, а также получать письма с родины. Пересылка посылок из-за транспортных трудностей пока невозможна.
Вы можете выписать и регулярно получать еженедельную газету на родном языке, издающуюся специально для Вас, которая будет информировать о событиях на вашей родине, а также о важнейших мировых событиях дополнительно к радиопередачам, которые в обеденный перерыв специально будут организованы для Вас…
Если Вы работаете в Германии, то Вам и Вашим родным будет отдано предпочтение при наделении землей на родине. При наделении Вас и Ваших родных землей перед возвращением на родину биржа труда должна выдать Вам справку о Вашей работе в Германии.
Германия старается сделать нормальными Вашу жизнь и быт. Будьте благодарны за это и старайтесь жить и трудиться в соответствии с предписанными выше указаниями».
Насколько все это выполнялось по ту сторону границы – судить самим остарбайтерам, причем мнения у них очень разные. По эту – пропаганде старались противодействовать подпольные группы, по крайней мере, отправкам по собственному желанию.
Из отчета группы Боровского, действовавшей на территории Бреста, Мотыкальского, Жабинковского, Кобринского и Малоритского районов:
«Первоначально, когда группа не была ни с кем связана, поставила перед собой следующие задачи: агитация против проводимых мероприятий немецких властей и саботажа на предприятиях. В основном агитационная работа сводилась к тому, чтобы сорвать вывоз рабочих в Германию, и опровержению сообщаемых провокаций через немецкую печать и радио, например: объявляется набор рабочих в Германию, организация на всех пунктах, где имела своих членов, среди людей, подлежавших вывозу, вела работу за невыезд в Германию. Если это разговор шел среди людей или одиночек, сочувствующих советской власти, перед ними ставился вопрос о выезде как измена Родине. Если разговор шел среди людей, склонных к выезду, им сообщались факты издевательства со стороны немцев, указывалось на случаи приезда из Германии людей искалеченных, изнуренных и т.д.».
Но скорее контрпропаганды население настроил против вывозов их принудительный характер.
Жительница Шпановичей (ныне улицы Набережная и Шевченко) Регина Корвин вспоминала облаву, которую немцы провели у них в Великую Пятницу перед Пасхой 1943 года. «Мама еще задумала печь пирог: мука была, отец работал на мельнице на Пушкинской, не доезжая переезда. Немцы подогнали машины и хватали всех подряд. “Арбайт Дойчланд!” – загоняли в грузовики и вывозили в сторону вокзала, правее которого ближе к железнодорожной больнице был пересыльный лагерь – бараки с двух- или трехъярусными нарами. Мы с братом пробыли там три дня. Нам повезло, что полька, державшая мельницу, сумела договориться и забрать из лагеря своих работников. А мы с братом крутились возле крытой машины и улучили секунду спрятаться в вещах. И нас привезли домой…»
