К середине 1946 года местные власти пришли к выводу, что немцы живут больно хорошо.
Из протокола заседания бюро горкома партии от 31 мая 1946 года: «О жилфонде г. Бреста.
В связи с создавшимся исключительно тяжелым положением с жильем в г. Бресте бюро горкома постановляет:
…3. Если в 1944 и 1945 гг. было возможно мириться с размещением лагеря военнопленных в пределах города в коттеджах по Минской и Московской ул., то в связи с ростом городского населения и развитием промышленности и хозяйства города этого невозможно допустить в дальнейшем.
Исходя из этого считать необходимым просить обком КП(б)Б и ЦК КП(б)Б дать согласие на выселение лагеря военнопленных из коттеджей по Минской и Московской ул. в срок до 1.9.46 и обязать руководство Министерства внутренних дел к этому сроку соорудить для немцев землянки на территории по согласованию с горисполкомом».
Забегая вперед, брестский горком, вероятно, переоценил свои возможности. Наверху инициативу не поддержали. Спровадить лагерь из бывшей колонии Варбурга в землянки не удалось.
Соседство с еврейским кладбищем неожиданным образом повлияло на благоустройство лагеря военнопленных. До войны на территории кладбища росли огромные сосны, но в войну немцы их спилили и прямо среди могил соорудили блиндажи. Подразделение обслуживало локационную установку, ловившую звук приближающихся самолетов.
Когда немцы ушли, кладбище представляло собой фантасмагорию со странным ощущением, что под ногами гулкая пустота. Большие надгробные памятники из песчаника со шлифованной лицевой стороной и непонятными надписями на иврите – и среди этого мертвого города блиндажи. Мальчишки, приходившие гонять мяч, попадали сюда, как на другую планету. Подходящий для футбола пустырь имелся на не занятой могилами территории, где сейчас станция юннатов.
Рассказывают, в войну население начало растаскивать надгробные камни на свои нужды, но это были единичные случаи: больно были тяжелые. Потом стали вывозить машинами: хватало мастерских, которым требовался точильный камень.
А однажды, в очередной раз придя с мячом, юные любители футбола не узнали кладбище. Надгробия исчезли! На месте могил остались только холмики.
Сын замначальника лагеря, член мальчишеской компании, внес ясность. Пленные немцы по приказу начальства перетащили надгробия в лагерь и замостили территорию, шлифованными поверхностями вверх. Местность в 1-м Минском переулке была болотистая, в непогоду стояла грязь. Теперь ходили по чистому, не обращая внимания на надписи под подошвами…
Как это примерно выглядело, запечатлел в карандаше Владимир Николаевич Губенко.
Василий САРЫЧЕВ
(Продолжение следует)
