В конце 1947 года, в соответствии с приказом МВД СССР от 5 сентября, в УПВИ было сформировано отделение по репатриации военнопленных и интернированных в составе трех человек: начальника, инспектора-врача и оперуполномоченного. Отделение дислоцировалось в Бресте.
В декабре 1946 года вышел приказ МВД СССР «О вывозе в Германию больных нетрудоспособных немцев». Согласно этому приказу, в начале 1947 года из расположенных в Белоруссии лагерей, спецгоспиталей и ОРБ планировалось отправить 1500 военнопленных и интернированных. Все отобранные комиссиями УМВД областей подлежали тщательной санобработке, обеспечивались годной к носке зимней одеждой, обувью, парой запасного нательного белья и продовольствием по нормам, рассчитанным на 30 суток пути.
В первые партии негласно отбирали по территориальному признаку: раньше отпускали тех, кто из Восточной Германии, и силезских немцев.
За 1948 год и первый квартал 1949-го на родину было репатриировано 24 777 военнопленных и 346 интернированных. Во второй половине 1949 года на территории Белоруссии оставались три лагеря, два спецгоспиталя и один ОРБ.
Репатриация проводилась через транзитно-перевалочный лагерь № 284 в Бресте, который состоял из трех лаготделений, двух пунктов перевалки и досмотра, спецгоспиталя № 5849, а также двух отдельных рабочих батальонов – № 348 и № 385. Число военнопленных колебалось от 500 до 1500 человек, в спецгоспитале – от 80 до 300, в ОРБ – от 800 до 1600.
Первые партии силезцев отправились на родину под оркестр. К городским мероприятиям немецких трубадуров не привлекали, ограничивали лагерным использованием, но здесь они выложились на полную. Колонная репатриируемых уходила под «Розамунду». Мелодия, написанная в 1927 году чешским композитором, получила сумасшедшую популярность в вермахте в годы Второй мировой войны. Песней она стала в 1932-м, когда был написан первый, чешский, текст. Но спустя два года немецкий песенник Клаус Рихтер придумал для польки новые слова.
Давно уж влюблен я
В девчонку Розамунду,
И каждую секунду
О ней мои все думы.
Ее губки алы,
Улыбка так лукава!
Я все бы отдал, право,
Чтоб с ней поцеловаться!
Все равно мне, мил я иль немил.
Мне терпеть уже не стало сил!
Я подойду к ней – чудный сон –
И ей скажу, как я влюблен!
После аннексии Судетов и оккупации Чехословакии эта песенка полюбилась солдатам вермахта и дальше сопровождала их всюду, не уступая знаменитой «Лили Марлен».
Что любопытно, «Розамунда» стала шлягером и у нас. Ее играли на танцах в техникуме, в городском парке, в «промбочке» – без немецких, конечно, слов. И даже в Доме офицеров это была одна из частых полек.
Василий САРЫЧЕВ
(Продолжение следует)
