В поисках утраченного времени. ДЕЛО ВРАЧЕЙ. ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. БРЕСТСКИЙ СЛЕД
В те дни Лидия Тимашук познала всенародную славу. Ей шли тысячи писем из разных уголков страны, газета «Правда» завела рубрику «Почта Лидии Тимашук». Ее называли современной Жанной д’Арк, известный поэт намеревался посвятить героине поэму… Послания включали требование самой суровой кары «презренным убийцам», причем многие авторы ратовали за карательные меры в отношении всех евреев.
Что до обвиняемых участников дела, всех их заставили сознаться в «содеянном». Они всё подписали, сохранив тем самым себе жизнь по крайней мере до окончания суда.
Но 5 марта 1953 года внезапно умер Сталин. И всё остановилось.
Уже в марте следствие приостановили и вскоре окончательно свернули. 4 апреля 1953 года в «Правде» было напечатано небольшое сообщение МВД, в котором заявлялось о неправомерном аресте без каких-либо законных оснований профессоров Вовси, Виноградова, Когана, Фельдмана, Этингера, Василенко, Фельдмана, Гринштейна и многих других, проходивших по делу. Всю вину за фальсификацию следствия возложили на МГБ, которое к тому моменту прекратило существование как отдельное ведомство и влилось в МВД. Выдвинутые против врачей обвинения были объявлены ложными.
В том же апреле у Лидии Тимашук был изъят орден Ленина. Газета «Правда» сообщила читателям, что Указ Президиума Верховного Совета СССР «о награждении орденом Ленина врача Тимашук отменен как неправильный в связи с выявившимися в настоящее время действительными обстоятельствами».
Что касается персонального партийного дела брестского прокурора Ефима Ледвича (они с женой запечатлены на снимке 1945 года – за восемь лет до описываемых событий), которым мы начали первую часть главы, оно тоже остановилось. Решение первичной парторганизации прокуратуры об исключении из членов КПСС, принятое за несколько недель до смерти Сталина, горком партии утвердить не успел. И Ефиму Ледвичу объявили: у вас есть партбилет, значит вы член партии.
Жене, уволенной из областного суда, сказали: «Что же вы не работаете?» На ответ, что нигде не берут, порекомендовали идти в управление юстиции. Там ее уже ждали и трудоустроили весьма благожелательно.
Вот так просто белое становилось черным и так же по общей команде снова становилось белым.
Главная загадка «дела врачей» – его политические цели. Вся его подготовка и характер статей не оставляют сомнений, что это было больше чем просто дело. Всё указывает на то, что вождь затеял новую большую кампанию. Воспоминания Анастаса Микояна, Николая Булганина сходятся с версией Александра Солженицына, что готовилась депортация советских евреев из Москвы и других крупных городов европейской части страны в восточные регионы, в Сибирь и на Дальний Восток. Характер приговора «врачам-убийцам» не вызывал сомнения.
В начале июля 1954 года военная коллегия Верховного суда СССР рассмотрела в судебном заседании дело по обвинению следователя Рюмина М.Д., ведшего «дело врачей», в преступлении, предусмотренном статьей 58-7 УК РСФСР.
«Судебным следствием установлено, что Рюмин в период его работы в должности старшего следователя, а затем и начальником следственной части по особо важным делам бывшего Министерства государственной безопасности СССР, действуя, как скрытый враг советского государства, в карьеристских и авантюристических целях стал на путь фальсификации следственных материалов, на основании которых были созданы провокационные дела и произведены необоснованные аресты ряда советских граждан, в том числе видных деятелей медицины.
Как показали в суде свидетели, Рюмин, применяя запрещенные советским законом приемы следствия, принуждал арестованных оговаривать себя и других лиц в совершении тягчайших государственных преступлений – измене Родине, вредительстве, шпионаже и др.
Последующим расследованием установлено, что эти обвинения не имели под собой никакой почвы, и привлеченные по этим делам лица полностью реабилитированы.
Учитывая особую опасность вредительской деятельности Рюмина и тяжесть последствий совершенных им преступлений, Военная Коллегия Верховного Суда СССР приговорила Рюмина к высшей мере наказания – расстрелу.
Приговор приведен в исполнение».
Судьба Лидии Тимашук была незавидной. Она продолжала работать в Кремлевской больнице, но так никогда и не смогла избавиться от репутации доносчицы, оклеветавшей медицинские светила. После расстрела следователя не осталось ни одной зацепки для того, чтобы очистить ее имя.
«Без единого упрека, честно, как подобает врачу, я проработала 28 лет в Кремлевской больнице, о чем свидетельствует награждение меня в 1954 году орденом Трудового Красного Знамени за безупречную работу, – писала она в 1956 году Никите Хрущеву, который не преминул упомянуть ее имя в своем закрытом докладе на XX съезде КПСС. – Разве я могла думать, что мои письма, подсказанные моей врачебной совестью, затрагивающие вопросы диагноза, лечения и режима больного Жданова А.А., могли послужить в чьих-то руках почти 5 лет спустя основанием для создания «дела» о многих врачах, даже которых я и не знала? С моей точки зрения, это письмо заслуживало внимания, и цель его была спасти жизнь больного, но ни в коем случае не оклеветать кого-либо… <…> Ведь мой первый сигнал был еще при жизни больного. И правильность моего диагноза «инфаркт миокарда» была подтверждена патологоанатомическими данными вскрытия».
Но Никите Сергеевичу было не до нее.
Последнее свое письмо, адресованное в президиум XXIII съезда партии, Тимашук отправила в 1966 году.
Письмо осталось без ответа.
Больше она никуда не писала.
Она умерла в 1983 году в возрасте 85 лет.
Василий САРЫЧЕВ
