Брестский мальчик Яша Ледвич появился на свет за пять дней до Нового, 1945 года. Мама – судья в областном суде (здание на углу Буденного и 17 Сентября), отец – начальник уголовно-криминального отдела областной прокуратуры. Жили на первом этаже четырехквартирного дома во дворе областной прокуратуры на Карла Маркса. Будучи домашним ребенком, бытового антисемитизма Яша не знал, пока не пошел в школу. Столкнулся с этим явлением в первом классе: осенью 1952-го в стране развернули дело врачей.
Политические кампании не должны задевать детей, но эта рикошетила нещадно. Еще с 1948-го, начала борьбы с космополитизмом, журнал «Крокодил» публиковал карикатуры на дяденек с характерно большими носами. Теперь подключили все газеты, это было мощным залпом, взволновавшим все слои общества. Включая детей: мальчишки класса вдруг завили, что Яшин бушлатик не будет висеть на одной с ними вешалке. Бушлатик стали регулярно срывать и топтать ногами.
Еще больнее ударило по родителям. Яшину маму уволили из суда, объяснив, что она не может работать в одной системе с мужем, и никуда больше не брали. Не могла устроиться даже уборщицей. А на отца завели партийное дело.
Время было голодное, зарплаты небольшие, и работникам областного суда прямо за зданием выделили грядки. Возможность что-то вырастить самому была серьезным подспорьем. Родители отнеслись к огороду со всей серьезностью. одителиРоОтец купил телегу навоза, но разбросать затруднялся: еще на финской войне 1940 года Ефим Ледвич потерял ногу. Когда навоз привезли и выгрузили у грядки, отец попросил это сделать уборщицу областного суда, отдав в качестве платы половину навоза. Теперь за факт ухватились и поставили в вину использование наемного труда этой самой уборщицы. Увольнять не стали, но исключили из партии. Исключение происходило в два этапа – сначала первичная организация, а горком потом утверждал.
Сообщение ТАСС об аресте группы врачей-вредителей все газеты опубликовали 13 января 1953 года.
«…Некоторое время тому назад органами Государственной безопасности была раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью, путем вредительского лечения, сократить жизнь активным деятелям Советского Союза.
В числе участников этой террористической группы оказались: профессор Вовси М.С., врач-терапевт; профессор Виноградов В.Н., врач-терапевт; профессор Коган М.Б., врач-терапевт; профессор Коган Б.Б., врач-терапевт; профессор Егоров П.И., врач-терапевт; профессор Фельдман А.И., врач-отоларинголог; профессор Этингер Я.Г., врач-терапевт; профессор Гринштейн А.М., врач-невропатолог; Майоров Г.И., врач-терапевт…»
Национальность читалась по фамилиям. Врачам инкриминировалось убийство неправильным лечением секретаря Московского горкома партии Щербакова, члена Политбюро ЦК Жданова и намерение уничтожить таким образом всё высшее руководство страны. Туда же негласно относили довоенные смерти Куйбышева и Горького, а также уход в мир иной всесоюзного старосты Калинина.
Всего за решетку отправили 37 кремлевских врачей, светил советской медицинской науки. Арестовывать их начали еще прошлой осенью.
Через неделю после сообщения ТАСС появилось сообщение о награждении врача Лидии Тимашук орденом Ленина «за помощь, оказанную правительству в деле разоблачения врачей-убийц».
Лидия Феодосьевна Тимашук родилась в 1898 году в Брест-Литовске в семье унтер-офицера. Могу предположить, что перед сдачей города австрийским войскам летом 1915 года она, как и все жители Бреста, была вывезена в беженство: город детства в ее биографии во взрослой жизни не появляется и дальнейшая судьба связана с Россией. Она поступила на медицинский факультет Самарского университета, закончила образование в МГУ и работала в Кремлевской больнице и затем в Лечебно-санитарном управлении Наркомата здравоохранения.
В августе 1948 года, она тогда была заведующей отделом функциональной диагностики Лечсанупра, Лидия Тимашук была доставлена на дачу к государственному и партийному деятелю А. Жданову. Сняв на месте кардиограмму, она записала в заключении диагноз «инфаркт миокарда».
Но большинство присутствующих врачей с ней не согласились, а действительный член Академии медицинских наук профессор Виноградов отвел женщину в сторонку и тихо прошептал: «Лида, оставь свои суждения при себе, ты в этом ничего не понимаешь».
Но женщина стояла на своем, за что получила выговор и была переведена в другое отделение. При переводе написала объяснительную записку:
«…Считаю, что консультанты и лечащий врач Майоров недооценили безусловно тяжелое состояние А.А., разрешая ему подниматься с постели, гулять по парку, посещать кино, что и вызвало повторный приступ и в дальнейшем может привести к роковому исходу. Несмотря на то что я по настоянию своего начальника переделала ЭКГ, не указав в ней «инфаркт миокарда», остаюсь при своем мнении и настаиваю на соблюдении строжайшего постельного режима для А.А.».
Через два дня Андрей Жданов скоропостижно скончался. Коллеги Тимашук в заключении о смерти указали, что причиной кончины стали припадки сердечной астмы и паралич болезненно измененного сердца при явлениях острого отека легких. И тогда Лидия Феодосьевна написала письмо Хрущеву, дав ход своей пояснительной записке. Никакой реакции не последовало.
Об инциденте вскоре забыли, но через два года вдруг начались аресты. Задержанный по делу Еврейского антифашистского комитета личный врач Берии Яков Этингер после допросов с пристрастием «признался» в причастности к смерти секретаря ЦК Щербакова. К слову, арестовали его не за врачебную деятельность, а за антисоветские высказывания: профессор критиковал антисемитскую борьбу с космополитизмом. Уже в процессе следователи добились от арестованного признания в «злодейском убийстве товарища Щербакова». Этингер до суда не дожил, умер в заключении в марте 1951 года.
Дело о смерти Жданова сюда подтянули позже. Этингер, как выяснилось, был приятелем Виноградова, а их коллега Вовси – двоюродным братом опального режиссера Михоэлса. Этого было достаточно.
«Следствием установлено, что участники террористической группы, используя свое положение врачей и злоупотребляя доверием больных, преднамеренно злодейски подрывали их здоровье, – сообщалось в газетах, – ставили им неправильные диагнозы, а затем губили больных неправильным лечением. Прикрываясь высоким и благородным званием врача — человека науки, эти изверги и убийцы растоптали священное знамя науки. Встав на путь чудовищных преступлений, они осквернили честь ученых.
Большинство участников террористической группы — Вовси и его коллеги Фельдман, Гринштейн, Этингер – были куплены американской разведкой.
А другие участники террористической группы (Виноградов, Коган и Егоров) являются, как сейчас установлено, старыми агентами английской разведки, служат ей с давних пор, выполняя ее самые преступные и грязные задания».
Лидия Тимашук позже вспоминала:
«20/I-1953 г. меня вызвал по телефону А.Н. Поскребышев и пригласил в Кремль к Г.М. Маленкову, который сообщил мне о том, что Совет Министров и лично И.В. Сталин благодарят меня за то, что я в свое время проявила большое мужество, выступив против профессоров, лечивших А.А. Жданова, и отстаивала свое врачебное мнение в отношении больного, и объявил мне, что я награждена орденом Ленина. Я была потрясена неожиданностью, т. к. не думала, что врачи, лечившие А.А. Жданова, «вредители». Я возразила Г.М. Маленкову, что столь высокой награды не заслуживаю, потому что как врач я ничего особенного не сделала, а поступила так, как на моем месте поступил бы любой советский врач. На следующий день, 21/I-53 г., я была награждена орденом Ленина».
Василий САРЫЧЕВ
(Окончание следует.)
