Интеграция «по понятиям»

Чем запомнился август:

Борьбой против африканской чумы.
Скандалом вокруг БКК.
Потрясениями в Сирии и Египте.  

События
последнего летнего месяца в очередной раз обнажили бородатую истину, от которой
в наших краях нередко предпочитают открещиваться: политика и повседневная жизнь
граждан — не два разных полюса, а постоянно пересекающиеся меридианы с
параллелями…  На одном из таких
перекрестков совсем недавно оказались руководители Республики Абхазия и наши
земляки из Кобрина, ставшие
заложниками непризнания государственности этой территории
официальным Минском пять лет назад. А. Лукашенко в тот период отношений с ЕС,
названный некоторыми обозревателями «медовым месяцем», сам признался, что
торговался с тогдашним российским президентом Медведевым, но Москва оказалась
не готовой проплачивать признание отколовшихся от Грузии автономий. Сегодня,
пять лет спустя, руководство одной из них действует «по понятиям» в отношении
обычных белорусских граждан, приехавших в Абхазию с благотворительной
миссией…

Два
месяца подряд, с 1 августа и с 1 сентября, дорожало электричество – на 15-17
процентов. Казалось, за последние двадцать лет должны были привыкнуть к тому,
что цены и тарифы имеют склонность к постоянному росту. Но как соотнести это с
тем, что зарплата в бюджетной сфере повышается лишь на 4 процента? Согласно
указу президента, акцизы на автомобильное топливо возросли аж на 45-70
процентов, значит, новый скачок цен не за горами (цены на топливо поднялись
3.09). Все это говорит о том, что бюджетные ресурсы страны неумолимо тают. И
ситуация вокруг «Беларуськалия» (о которой сегодня пойдет речь) явно не
добавляет оптимизма. Вот вам еще один пример того, как высокая политика всеми
своим щупальцами проникает в каждый дом, в каждую семью. 

Обыкновенное
свинство

Африканская
чума свиней, точнее, то, какими методами пытаются бороться с ней белорусские
чиновники, – из этой же оперы. Развернувшаяся кампания по уничтожению хрюшек на
частных подворьях очень напоминает пресловутую «охоту на воробьев» в маоистском
Китае. Насильственное  изъятие свиней у
сельских жителей (большинство которых держит хрюшек не из большой любви к этим
животным, а чтобы прокормить семью) неожиданно для власти вызвало напряжение в
деревне. Глава государства это почувствовал и вынужден был провести специальное
совещание по данной проблематике, жестко указав чиновникам на недопустимость
подобной ситуации. Для того чтобы понять истинные мотивы, нужно процитировать президента
без купюр: «Меня не столько беспокоит сам процесс этой борьбы (с АЧС. — Авт.),
сколько то, как реагирует население на меры, которые предпринимаются органами
власти. В Администрации президента мы фиксируем возрастающее количество
обращений граждан по этим вопросам. Хотел бы, чтобы подобных заявлений от
населения в мой адрес не поступало. Вы там, пожалуйста, на месте разберитесь с
каждым человеком».

Фундаментальная
проблема, которая дала о себе знать в ходе 
борьбы за чистоту поросячьих рядов, в том, что местные власти так и не
научились нормально разговаривать с людьми. Издержки авторитарной модели дают
чиновнику своеобразный карт-бланш на общение с гражданами в приказном тоне.
Власть, которая не избирается, а назначается, априори будет стоять на вытяжку
перед своим начальством (иной раз перегибая палку, перестраховываясь), в то же
время свысока общаться с народом. Это тоже своего рода болезнь, имя которой —
авторитаризм.             

Анализ
калия

С
моей точки зрения, конфликт вокруг БКК (совместного российско-белорусского
холдинга, впитавшего все признаки Союзного государства в миниатюре)
первоначально имел под собой чисто финансовую подоплеку. Кто кого «кинул» в
большей степени, сказать сложно, поскольку действия и той, и другой стороны
являются непрозрачными для общества. Почти детективный  арест 
Баумгертнера после его переговоров с белорусским премьером Михаилом
Мясниковичем  и вправду выглядел
несколько диковато. Но и Москва, ныне кричащая о средневековых методах, похожа
на старую ведьму, неожиданно вспомнившую «облико морале». Ведь подобными
методами белорусские власти действуют почти два десятилетия. Однако Кремль
старался в упор не замечать этих проявлений, более того, прикрывал Минск от
нападок Запада. Сегодня, больно получив по губам, выставленным для очередного
братского поцелуя, Москва снова расчехляет орудия экономического давления на
Беларусь.

Впрочем,
чем бы ни завершились очередные разборки двух партнеров по ЕЭП, свои
политические дивиденды белорусский президент уже извлек.

Очередной
всплеск разговоров о том, что «белорусский лидер перешел «красную черту» и
сейчас Москва будет его «мочить», эксперты комментируют со скепсисом. К 2015
году Путину кровь из носу надо хотя бы символически, формально запустить
Евразийский союз. Украина практически утрачена. «Конфетная война», затеянная
против Киева главным санитаром российской геополитики господином Онищенко,  – одна из последних попыток предостеречь
Януковича от подписания соглашения с ЕС. Но ни обещания пряников, ни угрозы
новых торговых войн уже не могут остановить этот процесс. Другое дело, что
зависимость Беларуси от Кремля практически абсолютная. Проблем в соседней
России, как всегда, предостаточно, хотя в целом макроэкономическая, да и
политическая ситуация достаточно стабильны. При этом на фоне очевидного  конфликта между политическими устремлениями
Путина и Медведева нарастают и экономические противоречия.

До сих
пор обе эти стратегии как-то уживались. Но, похоже, наступил момент, когда
элитам приходится выбирать. Их выбор неминуемо отзовется в Беларуси.

Неуправляемый
хаос

Внутренний
сирийский конфликт становится глобальным. Пацифисты всех стран, а также
временно присоединившийся к ним Владимир Путин попрекают Барака Обаму
Нобелевской премией мира. И в самом деле, получается как-то нелепо. Клялся президент
США, что не будет мировым жандармом, а теперь собирается бомбить Дамаск. Совсем
как его предшественник Буш. Но Обаму ругают зря. Во-первых, курьезная затея с
первым в истории присуждением премии мира авансом – не личная глупость Обамы, а
коллективная глупость Нобелевского комитета. Во-вторых, Обама вовсе и не рвется
в драку. Даже сейчас он пытается как-нибудь оттянуть начало битвы, ссылаясь на
необходимость посоветоваться то с союзниками, то с конгрессом, то с
американским народом. Явно мечтает, чтобы хоть кто-нибудь дал ему шанс отыграть
назад. Но пока не получается. А войти в историю своей страны как
президент-слабак Обама все-таки не готов. Домашние политические критики и так
шельмуют его как человека неискреннего, скользкого и трусоватого.

Впрочем,
душевные метания американского президента – единственный комический аспект
сирийского кризиса. Других поводов для смеха там, увы, нет. Чтобы понять
ситуацию, первым делом стоило бы уяснить, что в Сирии идет не совсем гражданская
война. Гражданская война — это война внутри одного народа. А сирийского народа
по сути нет. Есть суннитское большинство и несколько меньшинств, одно из
которых, алавитское (секта, близкая к шиитам), уже почти полвека контролирует
властную верхушку. Внутренняя борьба в Сирии никогда не была битвой за
демократию и сейчас ею не стала. Это борьба большинства с меньшинством, которое
кто-то должен потеснить. Такая вот простая логика. В друзьях у противников
династии Асадов –  Саудовская Аравия;
маленький, но сказочно богатый и встревающий во все местные конфликты Катар,
Турция с ее амбициозным исламистским режимом, наконец, беспощадные суннитские
исламисты «Аль-Каиды», пришедшие из Ирака и закаленные в боях против тамошнего
постсаддамовского режима. У Башара Асада боевых друзей поменьше: теократический  Иран, шиитские боевики «Хезболлы» из Ливана.
Таковы нынешние стороны этого противостояния.

Что
касается зарина. Сам факт его применения сомнений уже не вызывает. Как и
принципиальная способность каждой из воюющих сторон использовать его против
своих врагов. Участники этой войны общими силами убили уже около 100 тысяч
человек, в основном гражданских. Какие могут быть иллюзии насчет их
ответственности и милосердия? Не вызывает вопросов и происхождение этого
оружия. Оно из хранилищ режима. Сирия – одна из немногих стран, не подписавших
конвенцию о запрещении химоружия, – открыто производила его в больших
количествах. Остается ответить на вопрос, кто это оружие применил – повстанцы,
захватившие его в качестве трофея, или 
правительственные войска? Ответ далеко не так принципиален, как кажется.
Но все же большинство  в мире, кроме
группы друзей Башара Асада, сходятся на том, что это его рук дело. Включая даже
тех на Западе, кто не склонен  на сие
преступление  отвечать бомбежками.

Громче
всех бряцает оружием и требует войны с Асадом до победного конца эрдогановская
Турция. Западные союзники по НАТО суетятся. Иракский и афганский опыт научил
их, что свергать режимы легко. Но вот чтобы создать на их месте новые и
политически приемлемые, нужны по меньшей мере долгие годы оккупации. Западное
общественное мнение,  негодующее против
старых диктатур Востока, совершенно не готово поддержать то, что неизбежно
происходит после ликвидации этих диктатур — многолетнее пролитие крови
собственных солдат в далеких краях. Поэтому сегодняшние западные лидеры  пытаются отделаться политическим
имитаторством — замазать противоречия, дать выход общественному темпераменту,
при этом не утомить публику. Планы краткосрочных бомбардировок Сирии как
раз  на это нацелены. Однако проблема в
том, что показательная воздушная «порка» Дамаска либо не возымеет реального
эффекта, либо потянет за собой другие, совершенно незапланированные события,
которые уже по-настоящему втянут крупных игроков в войну, причем против их
воли.

Это как знак
времени. Сирийская война – первый неуправляемый кризис, задевающий крупные
мировые интересы. Он тянется уже два года, однако никто всерьез не пытается
взять его под контроль. Складывается впечатление, что большинство союзников США
все же понимают, чем может обернуться вмешательство в  конфликт. 
Парламент Великобритании отклонил план вторжения. Канцлер Германии
Ангела Меркель заявила, что ее страна отказывается действовать без мандата ООН,
НАТО или ЕС. В числе стран,  отказавшихся
участвовать в сирийской операции, Италия, Греция, Канада. Кажется, в череде
ближневосточных революций произошел некий перелом. Словно спохватившись, Запад
стал срочно корректировать результаты собственного «управляемого хаоса»,
который на деле становится все более неуправляемым.

Загадочная
история с военным переворотом в Египте – лишь видимая часть айсберга. Но и
исламисты, вкусившие власти, сдаваться явно не собираются. Если им не дают
воспользоваться плодами «арабской весны», значит, будет контрреволюция. То есть
перезахват власти силой. За прошедшие два года позиции радикалов многократно
возросли и местное население почувствовало законы шариата на своей спине — в
самом прямом смысле. Предсказать, как будут развиваться события в этом
многострадальном регионе, – все равно что гадать на кофейной гуще.