Ирина Медведева: «Мы не можем соглашаться на деградацию наших детей»
Продолжаем знакомить читателей со взглядами известного детского психолога, автора бестселлеров по воспитанию Ирины Яковлевны Медведевой, которые будут интересны и полезны педагогам и всем родителям.
Когда вести к специалисту?
Дети в пограничном состоянии психики – это значит, что ребенок «на грани», и грань эта очень зыбкая. Позавчера это был прекрасный мальчик с утонченной душой, но мы знаем, что где тонко, там и рвется. Вчера он попал в какую-то нехорошую для себя среду, и сегодня перед нами уже невротик, или «пограничник», как говорят на психиатрическом жаргоне. И если не помочь, состояние ребенка может усугубиться. Главный признак, что ребенку нужна помощь, – его недостаток мешает жить ему и окружающим.
Болезнь или распущенность?
К сожалению, многие дети уже настолько расчеловечены современным антивоспитанием, что у здорового ребенка нередко формируется поведение острого психического больного. Я начинала свою карьеру клинического психолога в детской психиатрической больнице в конце восьмидесятых и знаю, о чем говорю. В те годы многих из наших сегодняшних «пограничников» просто забрали бы в острое отделение сумасшедшего дома. Сегодня таких детей много, и в 99 % случаев им ставят диагноз «гиперактивность». Хотя это смещение медицинского термина. Настоящая классическая гиперактивность (СДВГ) – это указание на СЕРЬЕЗНОЕ психиатрическое расстройство, а у нас этот диагноз ставится в связи с поведенческими последствиями отсутствия нормального воспитания. Дети нормальные, но педагогически серьезно дезориентированы.
Важно убедиться, что синдромы ребенка – не из большого психиатрического круга. Первый признак, что у ребенка с психикой ничего тяжелого нет: он знает, когда можно безобразничать, а когда нельзя. По-настоящему больной человек не разбирает, где себя дурно вести, а где прилично. Вот тогда надо задуматься о консультации с психиатром.
Острое лечится быстрее
Это еще один закон психокоррекции. Недавно к нам пришла девочка, обвешанная неимоверным количеством колец, висюлек и прочих побрякушек. Первое время она сидела на занятиях в капюшоне и нажимала под столом кнопки в телефоне. Это было просто, простите меня, чучело огородное. Девочка с крайней демонстративностью, так как недавно перенесла серьезную психологическую травму. Травма – не повод прекращать воспитание, но ее, конечно, надо учитывать. Первое время я не обращала на демонстративность пациентки внимания и даже не делала ей замечания по поводу телефона, который у нас на занятиях запрещен. А потом я с ней поговорила, всего один раз: «Тася, вообще-то ты способная девочка. И у меня есть мысли взять тебя в спектакль. Но понимаешь, я не могу этого сделать, пока ты в капюшоне, пока ты обвешана всякими побрякушками, пока ты играешь в телефоне. Потому что на спектакль я приглашу профессионального режиссера. И потом надо будет играть перед публикой. Поэтому пока ты так выглядишь, я просто не смогу тебя взять».
Всё. Телефона больше не было, капюшона не было, побрякушек не было. И она такая стала смирная, готовая на все. Именно потому, что она очень демонстративная девочка. Появился, как говорят в психологии, альтернативный шок. Ей так захотелось играть!
Вы не представляете себе, как этот ребенок преобразился: беленькая рубашечка, чистое лицо, маму свою она слушается, потому что не дай Бог, если начнутся проблемы. Ведь я ей сказала: «Мне-то ладно, но понимаешь, поскольку коллектив актерский, мне придется тебя лишить этой возможности. А мне бы хотелось, чтобы ты играла, ты такая талантливая». И вот она уже играет в пьесе «Пока не увяла роза» по мотивам испанского фольклора. Ее персонаж — Ночь, влюбленная в лекаря Хуана. Вы бы видели, как она играет, как считает на небе звезды. Просто потрясающе! У нее будущее великой актрисы!
Акцентная черта
Пограничные состояния психики – это неврозы и психопатии. Сознание наших пациентов не нарушено, но, как говорил немецкий психиатр Леонгард, отслеживаются акцентуации: какая-то черта, которая в принципе присутствует у всех людей, у ребенка гипертрофирована. Все люди чего-то боятся, а этот боится так, что жить не может, у него фобические неврозы. Все нормальные люди немножко стесняются в чужой обстановке и с незнакомыми людьми, а гиперзастенчивый невротик не адаптируется и в десятый раз в той же обстановке, с теми же людьми стесняется как в первый раз. Все люди иногда гневаются, время от времени проявляют агрессию, хотя бы словесную, повышают голос. А возбудимый психопат по любому поводу орет и машет кулаками.
Психологический детектив
Приступая к работе с трудным подростком, надо решить сложнейший психологический детектив: где внутренняя поломка этого ребенка? Вот он заикается или писается по ночам, а иногда и в школе. Это внешние симптомы невроза, не ими надо заниматься. Да, они ужасны, они часто позорны, выпирающий симптом надо, конечно, постараться снять, но в принципе важно всегда искать внутреннюю поломку. Надо ответить на вопрос «почему». Мама говорит, что он испугался собаки или грома. Но списывание всех проблем на травму неверно: она может быть только катализатором. Гром напугал, но у него и до этого было что-то не в порядке внутри. И эту задачу надо решить.
Правы гомеопаты: если к ним привести десять человек, и все страдают, предположим, хроническим насморком, они всем десятерым дадут разные горошины. Потому что смотрят на человека, на то, что в медицине называется красивым словом хабитус, — психофизическая конституция. А наша медицина в основном занимается симптомами, потому что трудно распутывать этот детектив: где поломка, что внутри страдает, откуда идут симптомы?
Мы должны смотреть на ребенка как гомеопаты, стать на время Мисс Марпл или Эркюлем Пуаро. Я понимаю, что это нелегко, особенно в школе, но все-таки, если вы видите трудного ребенка, постарайтесь поразмыслить, посмотреть на родителей, с ним пообщаться один на один, проявить чуть больше внимания, чем ко всем остальным. Это воздастся сторицей. Я уж не говорю о том, какое это счастье – преображение ребенка.
Два кита воспитания
Запомните, пожалуйста, главный принцип успешной работы с ребенком. Что бы мы ни делали: математике его учим или рисованию – воспитание всегда играет ведущую роль. В том числе и в психокоррекции: воспитание – это и цель, и главное лекарство.
Что же такое нормальное воспитание? При всех своих особенностях, которых может быть масса – характер родителей, их убеждения, психотип ребенка, его возраст, жилищные условия (кто-то растит одного принца в трехэтажном особняке, а кто-то ютится с пятью малышами в однокомнатной хрущобе), нормальное воспитание стоит на двух китах: за хорошее поведение и добрые поступки ребенка хвалят и поощряют, а за плохое – порицают и наказывают.
Погладьте сына по головке
Два этих принципа особенно важно помнить при воспитании мальчиков. Недавно опубликовали исследование французских психологов, в котором сделан вывод, что мальчики нуждаются в похвале в пятнадцать раз больше девочек. Не знаю, как французы вывели эту конкретную цифру, но то, что взрослый юноша и маленький мальчик нуждаются в похвале больше, чем девочка – факт. Хотя считается, что женщине надо делать комплименты, девочку надо ободрять и одобрять, а мальчик – будущий мужчина, зачем его хвалить. Но штука в том, что мужчины – люди гораздо более социальные. Девочка, даже если ее не нахваливать, сама сумеет похвалить себя мысленно, а став взрослой, испытывает удовлетворение от своего домашнего очага, от созданной ею счастливой семьи. А мужчина не удовлетворяется домашним очагом. Ему важно изменять мир к лучшему.
Очень важно эти механизмы понимать, потому что как машина стопорит без бензина, так и мальчик без похвалы плохо развивается, особенно трудные дети. Хотя они уже привыкли, что все их только ругают, и вроде бы не ждут похвалы. И даже первое время парадоксальным образом могут начать вести себя хуже в ответ на похвалу. Демонстративность увеличивается оттого, что ребенок уже не верит, что станет хорошим. Но нужно продолжать ободрять его, и спустя небольшое время результат обязательно появится.
Конспектировала Юлия ЛОГАШЁВА
Продолжение следует
