Ранее. Освобождение Бреста. Предыстория. 30-31 мая. Как Рокоссовский стал Румянцевым
Белорусская стратегическая наступательная операция РККА «Багратион» проходила с 23 июня по 29 августа 1944 года. Её итогом стало крупнейшее в истории Германии поражение гитлеровских войск, освобождение Беларуси, большей части Литвы, части Латвии и восточных районов Польши.
«Спокойное лето»
Подготовка операции потребовала колоссальных усилий по переброске воинских частей и соединений, доставке огромного количества вооружений, боеприпасов, продовольствия и множества других необходимых на войне вещей. Причем это было сделано максимально скрытно, командование вермахта до последнего не догадывалось о главном ударе Красной армии.
Красноречивым свидетельством этого являются воспоминания генерала Курта Типпельскирха, в июне-июле исполнявшего обязанности командующего 4-й полевой армией группы армий «Центр»: «Не было ещё никаких данных, которые позволили бы предугадать направление или направления, несомненно, готовившегося летнего наступления русских. В генеральном штабе сухопутных сил считались с возможностью повторения наступления на Ковель, полагая, что противник основные усилия сосредоточит севернее Карпат на фронте группы армий «Северная Украина» …Группам армий «Центр» и «Север» предсказывали «спокойное лето».
Поле боя – более 1000 километров
Все крупные военачальники отмечают и эффективные действия партизан, особенно перед операцией «Багратион», когда в тылу врага удалось в значительной степени снизить возможность переброски войск железнодорожным транспортом. Правда, не всегда было спокойно и в советском тылу. К.К. Рокоссовский вспоминал: «Чтобы изучить обстановку на ковельском направлении (левое крыло фронта), я с командующими родами войск отправился в Сарны. Добираться пришлось на бронепоезде, потому что в лесах еще бродили банды бандеровцев и других фашистских наймитов».
Несмотря на то, что командование вермахта не ожидало главного удара в Беларуси, здесь располагалась мощная группа армий «Центр» и ряд других соединений. Г.К. Жуков, осуществлявший как представитель Ставки главнокомандования координацию действий 1-го и 2-го Белорусских фронтов, впоследствии писал: «Всего Белорусская операция должна была охватить огромную территорию – более тысячи километров по фронту, от Западной Двины до Припяти, и до 600 километров в глубину, от Днепра до Вислы и Нарева. Предстояло в ожесточенном сражении столкнуться с восемьюстами тысячами солдат и офицеров врага, на вооружении которого было 9,5 тысячи орудий и минометов, 900 танков и штурмовых орудий, 1300 боевых самолетов, преодолеть подготовленную оборону глубиной до 250-270 километров». По приказу Гитлера в зоне ответственности группировки «Центр» было создано 12 мощных укрепленных районов, получивших грозное наименование «крепостей» (в том числе Минск, Витебск, Бобруйск, Могилев) – одиннадцать из них пали в первые три недели операции «Багратион».
Плюсы на позициях
Советское командование не сомневалось в успехе наступления. Правда, его результаты превзошли все ожидания. Тому способствовало несколько факторов. К этому времени военачальники явно повысили свой уровень стратегической и тактической подготовки. Если в два первых года войны советские армии то и дело попадали в «котлы», то теперь это испытали на себе немецкие войска. Практически прекратились атаки «в лоб», использовались глубокие охваты («клещи») для блокировки и дальнейшего уничтожения или пленения попавших в окружение солдат и офицеров врага.
И огромный плюс – многократное преимущество в живой силе и технике. К началу операции «Багратион» на четырех участвовавших в ней фронтах было сосредоточено более 1 миллиона 670 тысяч личного состава. На вооружении имелось более 5800 танков, более 40 300 орудий и минометов, почти 7000 самолетов. Кроме того, было задействовано более 1000 самолетов дальней авиации. Командование умело использовало эти силы. К.К. Рокоссовский писал: «К двадцатым числам июня войска фронта заняли исходные позиции. На обоих участках прорыва было обеспечено превосходство над противником в людях в 3-4 раза, в артиллерии в 4-6 раз. Переход инициативы полностью на сторону Красной армии позволял даже при равном соотношении сил в масштабах фронта идти на риск, создавая на направлениях, где наносился нами главный удар, максимальную группировку сил и средств за счет сильного ослабления второстепенных участков».
Пожать руку через Березину
22 июня, в третью годовщину начала Великой Отечественной войны, все четыре фронта, задействованных в операции «Багратион», провели разведку боем. В результате были уточнены огневые позиции противника, но по большому счету это имело локальное значение. Генеральное наступление было начато 23 июня войсками 1-го Прибалтийского, 2-го и 3-го Белорусских фронтов. 1-й Белорусский под командованием генерала армии К.К. Рокоссовского перешел в наступление днем позже, 24 июня.
Любопытно, что принятое Ставкой предложение К.К. Рокоссовского о нанесении двух главных ударов не до конца убедило Г.К. Жукова (о двух ударах Рокоссовского в номере «Вечёрки» за 24 мая). В своих воспоминаниях он «мягко» обходит этот вопрос, но командующий фронтом не без удовольствия пишет: «В ночь на 24 июня мы с генералами Телегиным, Казаковым и Орлом поехали в 28-ю армию. Наблюдательный пункт командарма А.А. Лучинского был оборудован в лесу. Тут была построена вышка, высота которой равнялась росту самых мощных сосен… Представитель Ставки Г.К. Жуков, в свое время горячо отстаивавший идею главного удара с днепровского плацдарма 3-й армии, отправился туда. Уезжая, Георгий Константинович шутя сказал мне, что они с Горбатовым подадут нам руку через Березину и помогут вытащить войска из болот к Бобруйску. А вышло-то, пожалуй, наоборот… Вечером 24 июня мне позвонил Жуков и с присущей ему прямотой поздравил с успехом, сказав, что руку Горбатову придется подавать нам с южного берега Березины».
Действительно, наибольший успех в первый день наступления имели войска, преодолевшие топи болот. Впрочем, и на других участках положение выровнялось не за сутки, за часы. А армия А.А. Лучинского, о которой вспоминал комфронта, впоследствии принимала непосредственное участие в освобождении Бреста, сам Александр Александрович в 1975 году был удостоен звания «Почетный гражданин города Бреста».
«Бобруйский котел» для фашистов
Наступление развивалось стремительно. К утру 27 июня в Бобруйске было окружено несколько дивизий врага. Часть из них пыталась прорваться – это был акт отчаяния. Командир 108-й дивизии П.А. Теремов свидетельствовал: «…Не менее двух тысяч вражеских солдат и офицеров при поддержке довольно сильного орудийного огня шли на наши позиции. Наши орудия открыли огонь по атакующим с дистанции семьсот метров, пулеметы – с четырехсот. Гитлеровцы шли. В их гуще разрывались снаряды. Пулеметы выкашивали ряды. Фашисты шли, переступая через трупы своих солдат. Они шли на прорыв, не считаясь ни с чем… В движении этой огромной массы солдат было скорее животное упорство стада, нежели войска, решившего любой ценой навязать свою волю противнику».
29 июня Бобруйск был полностью освобожден и окончательно ликвидирован «Бобруйский котел». Войска фронта к этому времени продвинулись почти на 110 километров. Противник оставил на полях боев почти 50 тысяч трупов, более 20 тысяч солдат и офицеров вермахта были взяты в плен.
В день, когда был освобожден Бобруйск, 29 июня, Константину Константиновичу Рокоссовскому было присвоено высшее воинское звание – Маршал Советского Союза.
Встретились в центре Минска
Успехи на участках всех фронтов позволили уточнить ближайшие задачи в сторону их увеличения. 28 июня Ставка определила 1-му Белорусскому фронту наступать основными силами на слуцко-барановичском направлении, частью сил развивать удар на Минск, охватывая его с юга и юго-запада.
Сжатую хронику освобождения нашей столицы можно найти в воспоминаниях маршала А.М. Василевского: «После того как гитлеровские войска генерал-фельдмаршала Моделя не сумели задержать наши войска на Березине, он попытался организовать оборону восточнее белорусской столицы… Сюда, как и на Березину, фашистское командование перебрасывало войсковые соединения с других участков советско-германского фронта и из оккупированных стран Европы, а также охранные и специальные части группы армий «Центр». Однако затормозить продвижение наших армий они не смогли. Обходя опорные пункты противника лесами и болотами с помощью проводников из партизан, войска 3-го и 1-го Белорусских фронтов все ближе подступали к Минску…
3 июля войска 3-го и 1-го Белорусских фронтов встретились в центре Минска. Восточнее, теснимые войсками 2-го Белорусского фронта, оказались в очередном «котле» основные силы группы армий «Центр». …Яростные попытки неприятельских войск вырваться из окружения… стоили им огромных жертв, но были безуспешными… В результате 12 июля враг полностью капитулировал. Около 35 тыс. человек было взято в плен, а с ними – вся техника, снаряжение и тылы 4-й немецкой армии. В плен попали двенадцать генералов – командиров корпусов и дивизий, а также большая группа офицеров».
Чуть позже, 17 июля, в Москве прошел так называемый «Парад побежденных». Около 57 тысяч немецких вояк, в том числе два десятка генералов, взятых в плен в ходе операции «Багратион» – а она еще была в самом разгаре – провели по улицам столицы. За ними шли поливальные машины, тщательно отмывавшие мостовые… Словно от духа и следов фашистской нечисти.
Уже на следующий день после освобождения Минска, 4 июля, Верховное главнокомандование поставило перед фронтами новые цели. На 1-й Белорусский под командованием К.К. Рокоссовского возлагалась задача овладеть городами Барановичи и Лунинец и к 10-12 июля выйти на линию Слоним – река Щара – Пинск. Затем войска фронта должны были наступать на Брест, освободить его и выйти на реку Западный Буг.
Александр ЗАНИН
