1 сентября – праздник не только школьный, но и семейный. Выглаженная форма, новенький ранец, массовая закупка остро пахнущих детством тетрадок, обложек и карандашей, непременная очередь в парикмахерскую… А накануне, уже в одиннадцатом часу вечера — поездка в цветочный ларек за свежепривезенными георгинами. Из-за этих-то драгоценных георгинов и завязалась наша история.
Мой третьеклассник, у которого и без того щекотало в горле от эмоций и сводило спину от тяжести портфеля, не выдержал, когда в дверях я вручила ему букет из пяти высоких георгинов с четкой инструкцией: «Придешь в класс, сразу подойдешь к учительнице, поздравишь с 1 сентября и подаришь этот букет». Мой застенчивый сынишка замотал головой: «Не-ет, я не смогу». После долгой мотивационной работы наконец сдался: «Ладно, но тогда пошли вместе со мной».
Мне нужно на работу, но чего не сделаешь ради ребенка. В школьном дворе убеждаюсь, что я здесь не одна. Впереди идут другие родители с детьми-цветоносцами. Вот маленькая второклассница гордо несет букет осенних крокусов, второй ладошкой держась за папину руку. Подходит к школьным дверям под вывеской «Сардэчна запрашаем» и…
В дверях встречает нарядная завуч, обращается к девочке: «Ты в каком классе? Во втором, значит, уже все знаешь. Пусть идет сама», – говорит она родителям, мягко отстраняя их от ребенка. Папа и мама, растерянно улыбаясь, уходят, бросив на ребенка прощальный взгляд. Лицо девочки, только что веселое, мгновенно каменеет. Еще один папа в костюме и при галстуке разочарованно разворачивается на сто восемьдесят градусов, вслед за ним обиженно уходит мама с бизнес-папкой.
— А это у нас третьеклассник? Тоже уже большой, знает куда идти, может идти один. Всего доброго! – это уже мне. Но, увидев, как за стеклянной дверью вытянулось лицо сынишки, я проявила находчивость: достала паспорт, попросила записать меня в журнал посетителей и пошла вслед за сыном в класс со слегка подпорченным настроением.
В классе уже было человек десять, у доски стояла учительница. Родителей здесь явно не хватало: у пятерых малышей были с собой роскошные букеты. Но они не стояли в красивой вазе, а лежали на столах или стульях. А один из мальчиков от смущения и вовсе спрятал букет за портфелем. Под моим чутким руководством сын храбро вручил учительнице свои георгины, и я ушла, надеясь, что после первого примера девятилетки преодолеют свою застенчивость и поздравят учительницу.
Я шла по школьному коридору и с горечью думала: зачем семьям испортили праздник, ради какой именно «безопасности» не пропустили в школу родителей.
На выходе интеллигентного завуча уже не было, вместо нее вход загораживала могучая сотрудница департамента охраны в форме. «Дети проходят, родители остаются», – командным голосом вещала она. И так это не вязалось с праздником знаний, с белыми бантами девочек, с лакированными бабочками мальчуганов, что я не выдержала. Вступила в дискуссию:
– Вы превышаете свои полномочия.
– Я выполняю свои инструкции.
– Нет, школа не зона, а родители – полноправные участники жизни своих детей, в том числе школьной. Только занятые, поэтому в школе мы редкие гости. Но когда у нас есть время, мы имеем право проходить туда, где находятся наши дети, удостоверив свою личность. Поэтому Вы имели право только попросить родителей предъявить документы, но не имеете права препятствовать им входить. Тем более Вы видите, что дети идут за руку со своими родителями.
– Разве вы не вошли в школу? Разве я силой выставила вас? – возразила охранник. – Разве встала у вас на дороге и сказала, что не пущу?
Ну да, прояви каждый из «развёрнутых» родителей настойчивость, вошел бы в класс вместе со своим школьником. Но большинство белорусов – люди скромные, застенчивые и воспитанные. И не каждый умеет отстаивать свои права у закрывающейся двери.
Когда эмоции улеглись, я пошла побеседовать с завучем нашей школы:
– Начнем с того, что охранник не педагог. У них немножко другая манера общения. Кроме того, второго сентября у нас все работали в усиленном режиме. Охранник, может быть, говорила с родителями не очень тактично. У них одно ведомство – Департамент охраны МВД, у нас совершенно другое – учреждение образования. У них свой стиль работы, есть инструкция. Мы вахтерам тоже делаем замечания. У нас гости часто бывают, возникают разные ситуации, это должны учитывать те, кто дежурит на вахте. Но редко кто из сотрудников охраны до этого работал в школе. Хотя я знаю, что с ними начальник проводит беседы, объясняет правила поведения.
– Нужно заметить, что для ребенка тоже немалый стресс, когда он настроен, что идет с мамой, и тут вдруг на входе его выдергивают из ее руки.
– Надо объяснить ребенку, что школа – это его сфера ответственности: «ты же ко мне на работу не ходишь».
– Иногда ходит – многие родители время от времени берут детей на работу, и это нормально. В любом случае родитель имеет право зайти в школу.
– Конечно, имеет, но тут была особая ситуация, когда очень много родителей шло одновременно. Столько родителей раньше на линейку не ходило – первый школьный день, как правило, рабочий. А сейчас в интернете висят вопросы к юристам, как можно оформить отгул, чтобы пойти к ребенку на линейку. Поэтому давайте отпустим эту ситуацию, а мы, со своей стороны, поговорим с департаментом охраны: у них есть инструкция, и пусть действуют четко в соответствии с ней.
Конечно, данная ситуация – не конец света. Но еще одно маленькое свидетельство того, что нам есть над чем поработать.
В следующем году работу над ошибками можно было бы сделать разными способами. Например, провести торжественную линейку первым уроком, в 8.30 (тем более в это время еще не жарко, никто из участников праздника не получит ни теплового, ни солнечного удара), эмоции будут выпущены, фотографии сделаны, цветы подарены в школьном дворе, и после этого практически никто из родителей не стремился бы в школу. Во многих других школах, кстати, так и было организовано.
Но как бы причудливо ни была организована внутришкольная жизнь (вводный урок перед линейкой, уроки после линейки, а линейка для второй смены вообще в 13.00, в разгар солнцепёка) – в конце концов, это не принципиально, это рабочие моменты, которые можно совершенствовать бесконечно.
Главное, что в это утро младшие дети нуждались в родителях — по крайней мере те из них, кто просил родителей сопровождать их в этот первый поход в новый класс. Не стоит школе бояться родителей — мы не нахлынем! Не так уж стремимся мы, честно говоря, бегать за взрослеющими детьми в школу. Ведь у нас, пока они в школе, немало своих дел — и на работе, и на кухне, и на даче, и в гараже. А значит, перефразируя Владимира Маяковского, «если родители приходят в школу, значит это зачем-то нужно».
В наш век, болеющей атомизацией и механизацией общественной жизни, главная функция образовательной власти – сделать школьное пространство максимально человечным и семейно-ориентированным. Ведь без поддержки семьи школьные уроки не принесут ожидаемой пользы. А в начале учебного года так полезно повторить азбучные истины: родители должны быть желанными гостями школы не только в дни родительских собраний, но и во все дни учебного года, люди в форме должны быть добрыми, а первое сентября — семейным праздником, даже если это сентября второе.
Юлия ЛОГАШЁВА
