Брестский академический театр драмы тем интересен, что способен на эксперименты. На этой сцене ставили режиссеры из разных стран, в различных стилистических жанрах, и каждый раз для труппы новая работа становилась экзаменом. «Выходить из зоны комфорта», пожалуй, оказалось способом существования брестских актеров. Новаторский спектакль на нашей сцене поставила и выпускница ГИТИСа Евгения Тодорова из Москвы. Признавшись, что Достоевский – ее любимый писатель, для эксперимента она выбрала его роман «Игрок» и сохранила текст писателя «вплоть до запятой».
«Высокая комедия» Достоевского
Известно, что «Игрок» – автобиографическое произведение Федора Михайловича. Роман был написан «поневоле», чтобы быстро заработать денег. На немецком курорте русскому классику случилось проиграть все собственные деньги и средства своей спутницы Полины Сусловой. И Достоевский заключил пари: напишет книгу в течение 26 дней под залог прав всех произведений на 3 года вперед. Понятно, что над сюжетом долго думать времени не было. Меньше месяца Федор Михайлович писал о том, что знает глубоко и в мельчайших подробностях – о страсти к азартной игре.
Действие происходит в несуществующем курортном городе Рулетенбурге. Сюжет складывается вокруг молодого человека Алексея Ивановича, который живет в семье генерала в отставке и преподает его детям. Вся семья находится в тревожном ожидании смерти богатой помещицы Антониды Васильевны Тарасевичевой – родственницы генерала, обещавшей передать состояние в его руки. Алексей любит падчерицу генерала Полину, а та – француза де Грие. Но приезд бабушки Антониды полностью рушит планы семейства.
В студии ТРК «Брест» Евгения Тодорова призналась, что спектакль, который она назвала «Достоевский. Игрок», поставлен в традиции школы игровых структур режиссера Анатолия Васильева. «Она позволяет обратиться к текстам Достоевского с точки зрения жанра «высокая комедия» — в них огромное количество юмора, энергии», — сказала Тодорова. В основе методики Анатолия Васильева заключен способ «играть среду, играть атмосферу», собственный взгляд на людей, идеи и события. «Игровые структуры» предполагают большую внутреннюю наполненность актера и категорическое отсутствие штампов.
Кто лучше Достоевского может пойти в пару к такому методу?
Тот, кто читал произведения Федора Михайловича в зрелом возрасте, прекрасно знает, что действие у классика развивается стремительно, как того бы требовал сценарий нынешнего экшена. Герои изъясняются прямо, со всей откровенностью и просто наполнены пламенем страстей. И вот в таких условиях брестчанам необходимо было создавать «среду».
Роковая женщина: взлет и падение
Как только сцена «Игрока» была выхвачена из темноты художником по свету Николаем Полторакой, нас погрузили в искаженное пространство. Генерал со своим семейством и французиком де Грие были помещены в дешевый отель с пластмассовыми стульями, где геометрия стен устремлялась на доминантную дверь с надписью EXIT («выход»).
И эта дверь, и трапециевидный стол, и яркие, на первый взгляд неуместного цвета, стулья – каждый предмет играет в спектакле свою четко вычерченную роль. Внимание приковывает настенный телефон, какой мы знаем по фильму «Покровские ворота». Здесь он как вестник судьбоносных новостей – каждый звонок отзывается в семействе сильнейшей групповой дрожью. Все ожидают смерти бабушки, которая «обещала» скончаться.
Выход бабушки на сцену был подобен цирковому номеру, представляющему бенефис звездного актера труппы. Помещица выкатилась с веселящейся свитой в сопровождении… медведя. Удачное решение режиссера не демонстрировало подобие животного, а лишь огромную маску косолапого, надетую на приближенного Тарасевичевой.
Но бабушка! Одна из ведущих актрис БАТД Татьяна Строк – в красном брючном костюме, стройная, энергичная – такой бабушки зритель не ожидал даже в самых смелых предположениях. Молодая артистка в роли повелительницы судеб – это действительно классная находка. Надо ли говорить, что бабушка легко вскакивала на стол, седлала наследника-генерала и позволяла себе другие безнаказанные кульбиты? А какую гамму чувств демонстрировала Татьяна Строк: включала грубость, нежность, выходила на ностальгические нотки… В общем, роковая женщина в красном и завела все семейство под зависимость от азартной игры.
Бабушка решила сыграть в рулетку, поначалу сорвала куш, и все семейство вдруг осознало, что богатство может приходить не только традиционным способом – по наследству. За деньги можно бороться – например, испытывая судьбу в казино. Охваченная азартом, помещица сначала получила нечаянный выигрыш, а потом вдрызг проигралась. И вся система отношений между зависящими от нее людьми рухнула: генерал потерял статус наследника, от Полины ушел француз (переступая ее тело), Алексей остался без будущего. Когда нарушается естественный ход событий, каждый должен свернуть на непротоптанный путь. И тут нужны усилия воли, чтобы начать все сначала, не утрачивая себя.
Все вступают в новую игру
Уважаемый генерал превращается в послушную собачку – вот уже его дразнят леденцовым петушком. Этот огромный красный петушок размером почти что с «локоть» – безжалостный образ инфантилизма. Он актуален и сегодня, легко применяемый не только к возрастным «деткам», но особенно к людям с регалиями. Снесенные временем с мнимой «высоты», немногие способны устроиться в новых обстоятельствах. Мы можем пожалеть несчастного, но режиссеру, кажется, своего генерала не жаль. Раз потерялся, так оправляйся прямиком в EXIT с горящим пламенем, в котором исчезает имя, память…
У бедного учителя своя дорога – спасать Полину. Чтобы вывести любимую из нищеты, нужно решиться на поступок. Поступок Алексея – идти за удачей в казино. Бывает шаг, который определяет судьбу. Пожалуй, наш герой предполагал, что казино – это на раз, для выполнения благородной цели. На самом деле рулетка становится его экзистенциальной сутью, она поглощает его мысли, чувства. Любовь и благородство отныне – только повод, чтобы заняться тем, что действительно важно – игрой.
Игра в прочтении Тодоровой имеет блеск и красоту. Талант московской команды, художника Алины Варламовой и хореографа Елизаветы Мазуркевич, прекрасно реализуют этот посыл в «Игроке». Картинно выглядят все мизансцены, продуманно и точно – хореографические эпизоды, и даже костюмы подобраны по цвету безупречно. Мадмуазель Бланш в люрексе и ее такая же блестящая мама – люди завидной жизни. Полина в «клюквенном» платье и де Грие в изумрудной «тройке» – «подходящая», как говорят дворовые кумушки, пара.
Но красота, как известно, страшная сила. Порой думаешь, что именно художественная форма действа отводит на второй план ту страстность и противоречивость характеров, которую ищут поклонники в творчестве Достоевского. При всем трагическом развитии сюжета характеры героев кажутся заданными изначально, а значит, нет причины для переживаний, нет неопределенности, которая заставляет зрителя волноваться. Но уже когда начинаешь смотреть «Игрока» с холодным носом, вдруг случается нежданное.
«Завтра все кончится»
В финале Тодорова отправляет своего героя за «решением» не в бархатные недра игровых комнат, а в тот самый EXIT. Только для учителя приготовлена не огненная пропасть, а чистый белый свет надежды. Алексей Иванович тянется к свету как под магнитом, выкрикивая «завтра, завтра все кончится». Умом мы понимаем, что больше ничего не будет, но так хочется верить…
Надежда человека, которому никто не в силах помочь? Это так знакомо, и это да, трогает.
Татьяна ШЕЛАМОВА
