Татьяна Строк в спектакле «8 любящих женщин» играет одну из самых сложных ролей – сестру жены хозяина Огюстину. Впервые она появляется перед зрителем неуклюжей толстухой, которая не входит в комнату, а задом наперед вползает на сцену. Стройная, не по возрасту юная Татьяна Строк совершенно неузнаваема в такой роли.
– Этот выход я сама себе придумала, не потребовался хореограф. Однажды выползла, и режиссер сказал: «Все, так и выходи, больше ничего не надо». Эта роль – спорная и сложная работа. У автора нет момента ее перевоплощения в красавицу. Поэтому когда поначалу я надеваю платье-мешок, на меня навешивают тонометр, этот образ диктует свою пластику, позицию корпуса, интонацию голоса. А когда Огюстина переодевается в вечернее платье и становится женщиной, которая читает стихи, это другой человек. Когда ты надеваешь красивое платье, каблуки, появляется другое поведение – поведение красивой женщины. И здесь мой внутренний механизм начинает буксовать. Я красиво выгляжу, но нельзя терять образ неуклюжей старой девы. Нужно как-то это в себе соединять.
ОТ ИНФАНТЫ ДО ЕВЛАЛИИ АНДРЕЕВНЫ
Татьяна Строк – одна из ведущих актрис Брестского академического театра драмы. В ее личном списке – множество главных ролей в репертуаре театра. Навскидку вспоминаем: Соня («Преступление и наказание»), Ольга («Три сестры»), Евлалия Андреевна («Невольницы»), Антонида Васильевна («Достоевский. Игрок»), Кристина («Фрекен Жюли»), Вероника Кремис («Не покидай меня») и вот Огюстина в «8 любящих женщин».
Театр в жизни Татьяны появился в четвертом классе, когда ее педагог Валерий Султанов заметил гибкую девочку в танцевальной группе. Она не успела показать себя талантом, а Валерий Владимирович уже пригласил ее попробоваться не только в танцевальном коллективе, но перейти в театральную студию «Раек». «Раек» в те годы стал настоящим явлением в Бресте. Его основатели, Татьяна Зарембо, нынешний главный режиссер БАТД Тимофей Ильевский и Валерий Султанов, принципиально не позиционировали свое детище как театральный кружок. Они создавали профессиональный театр, просто актерами в нем были дети. У «Райка» сформировался свой репертуар и свои «звезды», многие из которых стали профессиональными артистами. Одной из таких «звездочек» и была Татьяна Строк.
О ПЕРВОМ ПРИЗНАНИИ
– Наши педагоги своим азартом увлекали детей – абсолютно разных, из разных семей. Мы приходили в студию и попадали в пространство, где было ощущение искусства. Каждый раз, когда репетиция заканчивалась, нам было тяжело расставаться. Я считала дни, чтобы снова оказаться в «Райке». Если день проходил без репетиции, для меня он был потерян. Когда получалось что-то неожиданное, это вызывало бурю восторга – и у педагогов, и у нас.
Моя первая главная роль – инфанта в спектакле «День рождения инфанты» по сказке Оскара Уайльда. Я в этом спектакле переиграла практически все роли: начинала с травки, потом мне доверили павлина и, наконец, инфанта. Наверное, впервые меня заметили, когда мы участвовали в проекте «Театральный опыт»-2000 в Челябинске. Кто-то из принимающей труппы обратил внимание на мою служанку в спектакле «Любовь дона Перлимплина». Тимофей Зиновьевич передал, что обо мне сказали: «Эта девочка может быть артисткой».
О ЛЮДЯХ ИСКУССТВА
К моменту окончания школы я уже понимала, что артист – это колоссальный труд. Ты не подчинен себе. Если спектакль стоит на вечер, его отменить нельзя. Ты можешь не играть в одном случае: если не встаешь на ноги. Поэтому поначалу я хотела пробоваться в профессии архитектора – хорошо рисовала. Но потом побоялась поступать на престижную специальность и решила отдать документы на «Водоснабжение и мелиорацию», кажется. Но мне не хватило одного балла на бюджет, и я забрала документы из университета.
Год, который провела дома, показал, что для меня невозможно быть в среде, где нет творчества, где люди не говорят об искусстве. Я прослушивалась в брестский театр 7 раз – читала, пела, танцевала. Я делала все, что угодно, но наш художественный руководитель Александр Александрович Козак мне сказал: «Для театра выделено два места. Поступишь в академию, возьму, не поступишь, значит…» Вступительные экзамены в белорусскую академию искусств я сдала на отлично. И осенью получила первую роль в театре – Мокроты в новогодней сказке Валентины Ивановны Яновец.
О РЕЖИССЕРАХ-СОАВТОРАХ
– Есть режиссеры, которые четко знают, чего хотят, и требуют: ни шага в сторону. А есть другие, которые считают себя соавтором. Он доносит нужную мысль, объясняет, каким видит образ. А мне нужно понять его замысел и привнести что-то свое, личное. Тогда возникает синтез его желания и моего участия актрисы. Таким режиссером является Ильевский – он учитель, который не навязывает своих шаблонов. Он погружает в образ и наблюдает, как ведет себя актер. Если необходимо, корректирует.
О КАБЛУКАХ И СПОРТИВНОЙ ФОРМЕ
– Мне многие говорят, что я молодо выгляжу, в хорошей спортивной форме. Но я ничего специально для этого не делаю. Здесь, в театре, лет 15 участвовала в спектаклях, где у меня были танцевальные номера. А танцевать я люблю очень. И танец сформировал мою пластику, жесты. Когда играла старушку Антониду Васильевну в спектакле «Достоевский. Игрок», мне понадобилась хорошая спортивная форма. Поначалу назначение на эту роль меня сильно удивило: думала, не так и стара, чтоб сыграть старушку 75 лет. Даже хотела впервые в жизни писать отказ от роли.
Но когда приехала из Москвы режиссер Евгения Тодорова, она перевернула мое представление о бабулечке. Сказала ключевую фразу: «Эта женщина моложе всех вместе взятых на сцене». И мне захотелось сыграть такую «моложе молодых». В спектакле моя старушка вскакивает на стол, и я обратила внимание режиссера, что вскочить в спортивной обуви на репетиции – одна история, а в спектакле на каблуках – совершенно иная. Но от каблуков не отказались, Евгения сказала: «Я лучше поставлю тебе двух мальчиков на подхват».
О ВЗЯТОЙ ВЕРШИНЕ
– Работа с московским режиссером Егором Равинским стала для меня испытанием, которое принесло ощущение взятой вершины. Приехал из Москвы режиссер, который тебя не знает, в его глазах ты совершенно другая, и требования к тебе – другие. Когда тебя выбирает приглашенный режиссер и предлагает жизнь в другом измерении, это сразу пугает, но потом – безумно увлекает. Он выбрал меня и Алексея Щербакова на главные роли в спектакле по пьесе Островского «Невольницы».
А у меня есть внутренняя установка: не ржаветь, всегда пытаться пробовать себя в новом. Не хочу, чтобы говорили: такой мы ее уже видели. В «Невольницах» была настолько сложная роль, что у меня отваливались ноги после спектакля. Я шла в гримерку как черепаха, 20 минут отдыхала в кресле. Но с Равинским я будто окончила высшую школу искусств; освоила принцип мгновенного включения в роль – волосы становились дыбом: сложно, но ужасно интересно. Поняла, что есть бесконечное множество способов нового существования. И я могу его почувствовать.
Записала Татьяна ШЕЛАМОВА
