В утонченной нежной Евгении есть что-то от праздника. По крайней мере фамилия – Фэст – об этом говорит весьма красноречиво. Элегантные интерьерные фотографии в инстаграме, кулинарные изыски, блог одновременно на русском и французском языках. То, что называется «искусством жить». Этот навык Женя переняла у французов. Теперь пытается показать у себя на родине. Во Франции у нее приземленная работа – инженер по охране труда. В Беларуси – член союза фотографов. А в жизни – человек с тонким чувством жизни во всех ее проявлениях.
Много лет назад, уезжая из Бреста во Францию на учебу, Женя и подумать не могла, что однажды вернется. Да не одна, а всей своей большой французской семьей. Уже несколько лет семья Жени формально живет на две страны, но больше времени проводит в Беларуси. После пандемии мир изменился, Европа перешла на удаленку, да так там и осталась. Удаленный формат обучения во французских школах позволил и детям обучаться из любой точки мира. Этой точкой стал родной город Жени Брест.
– Изначально приехали сюда, чтоб переждать ковид. Тяжело было сидеть в четырех стенах, не выходя из дома. Но со временем поняли, что, во-первых, климат юга Беларуси нам подходит гораздо лучше, чем в Гренобле, где у нас второй дом. Они чем-то схожи, но нет убийственной жары +45 летом. В семье все астматики, поэтому нам это важно. Плюс мы с мужем работаем на химическом производстве, это тоже сказывается на здоровье дыхательной системы. Во-вторых, в Беларуси подкупает отношение к человеку. Мы действительно патриоты, патриоты нашей страны. Если бы мы находились в другой стране, нас бы постоянно шпыняли как иностранцев. Здесь этого нет, уважительное отношение во всем. Супруг сейчас активно учит русский язык и не чувствует дискомфорта от того, что находится не в своей языковой среде.
Наша беседа состоялась, когда Женя с семьей возвращалась со съемок проекта ОНТ «Народный повар». Перед камерами она с супругом Сэдриком делилась кулинарными изысками. Какими именно, белорусскими или французскими? Эфир уже состоится 16 марта, передачу можно посмотреть и получить исчерпывающие ответы.
Съемки проходили в очень напряженном режиме – закончились поздним вечером в воскресенье. Для Жени и ее семьи получился интересный опыт. Но живет она не только этим. В ее родительской семье всегда находилось место творчеству. Мама и дядя – архитекторы, дедушка – фотолюбитель. В доме бабушки всегда говорили на языке красоты. Даже в голодные 1990-е годы бабушка готовила так, что рестораны со звездой «Мишлен» могли позавидовать. Женя все это впитывала с детства, а теперь воплощает в жизнь.
В судьбе ее интернациональной семьи тесно переплелась история ХХ века. И это отразилось на именах детей. В Гренобле Женя работала на заводе химической промышленности. Там познакомилась с мужем, один за другим родились дети – дочь Элена-Француаз в честь матерей Жени и Сэдрика, сын Владимир, как звали Жениного отца. На самом деле у сына четыре имени. Пальмир, одновременно женское и мужское – так звали бабушку мужа, пережившую испанскую революцию и Вторую мировую войну. Она не умела ни читать, ни писать, одна поднимала большую семью – вырастила трех дочерей и сына. И всего три недели не дожила до появления правнука, получившего ее имя. Сэдрик – по отцу. Мартан – прадед мужа, погибший… под Сталинградом. Семья была из Эльзаса. Кто-то один должен был пойти на фронт, иначе расстреляли бы всех. А на поле боя вышел с поднятыми руками…
Ощущается ли разница в менталитете с мужем? Безусловно. Французы, как большинство южан, более открытые, эмоциональные. Не такие, как итальянцы, но хватает. Они разговаривают, активно жестикулируя. Нам же все детство говорили, что молчание – золото, что жесты – это неприлично. Женя очень хорошо ощущала это поначалу.
– Если любишь человека, всегда находишь компромисс. Мы сразу договорились, что в случае конфликта не будем кричать, но будем записывать. Поначалу было непросто совладать с эмоциями, но сегодня мы понимаем друг друга с полувзгляда. Просто стараемся не рубить с плеча, а как следует обдумать, прежде чем сказать.
Во Франции Женя вспомнила, как бабушка умела приготовить пять блюд из ничего, и всерьез увлеклась местной традиционной кулинарией. Буквально совершала рейды на ближайшие населенные пункты и спрашивала у местных тонкости кулинарного мастерства. Вообразите: французы могут из моркови приготовить 150 блюд!
Иногда ей приходится подбирать слова на русском. Не потому, что думает по-французски. Просто есть вещи, которые не поддаются переводу. А варенье с соленой кашей не вяжется. Как, например, «L’art de vivre à la française» — дословно переводится как «Искусство жить по-французски». На деле означает буквально все – настроение, вкусную еду, ощущение мира вокруг, антуража… Сейчас у Жени мечта создать такую атмосферу в Бресте.
От бабушки у Жени осталась квартира. Та самая, где готовились блюда высокой кухни на ужин. И сегодня Евгения мечтает оборудовать здесь пространство, где люди могли бы ощутить это искусство жизни.
– Пока я вижу это в формате мастер-классов. Так как я обожаю готовить, то начну с кулинарных. Моя мечта вернуть человека к ремеслам, к натуральным местным продуктам, где эстетика и вкус будут приносить пользу здоровью. Хочу вернуть городского жителя немного к земле, природе. На определенной стадии развития культура еды становится очень важной для жителей страны. И мне кажется, сейчас у нас именно такой период. Поэтому со временем хочу, чтобы в эту идею поверили наши брестские повара, фермеры, ремесленники и так же участвовали в мастер-классах. Знаю, такие движения уже давно существуют в Европе и России, появляются в Минске и находят поддержку у коммерческих организаций, банков, властей города. Хочется надеяться, что я не одна в этих своих мечтаниях.
Пока мечтания отодвигаются вполне приземленными вещами – затянувшимся ремонтом. Но уже к Пасхе Женя надеется собрать первых неравнодушных к живому общению ценителей изысканной кухни. Осталось дождаться тепла.
Катерина БОГДАНОВА
