В мае этого года начались работы по консервации остатков женского монастыря бернардинок на Волынском укреплении Брестской крепости. По сути, это наиболее сохранившиеся руины здания, существовавшего еще до строительства Брест-Литовской крепости (официально она была открыта в 1842 году).
Проект консервации разработали сотрудники ОАО «Брестреставрацияпроект», непосредственно работы ведут сотрудники ОАО «Брестреставрация». По словам главного архитектора проекта Елены Евтухович, главная задача состояла в том, чтобы сохранить для потомков то, что осталось от старого Берестья. При этом руины женского монастыря бернардинок являются частью некогда существовавшего уникального для Беларуси комплекса мужского и женского монастырей этого ордена.
В свое время в Берестье появляются многие католические ордена, в 17-18 веках интенсивно строятся их костелы и монастыри. Уникальным стал «симбиоз» двух костелов и монастырей ордена бернардинцев. Вначале были построены в 1605 году деревянные костел и кляштор (монастырь) бернардинцев, но вскоре здания сгорели. Но благодаря богатому фундушу (вкладу) Яна Галемского уже в 1623 году были возведены каменный костел во имя Яна Крестителя и каменный же кляштор. Вскоре, в 1624 году рядом был построен и женский кляштор бернардинок. В 1750 году возводится уже каменный костел во имя Непорочного зачатия Девы Марии, а затем, в 1781 строится каменный монастырский комплекс. Руины его сейчас и консервируются.
Монастырь бернардинок представлял собой двухэтажное здание (с внутренним двориком), непосредственно примыкающее к костелу. Квадратный в плане двор был занят садом. На первом этаже к костелу примыкала исповедальня для монахинь. Во время службы сестры монастыря, невидимые для прихожан, находились на хорах над главным входом в храм, связанных коридором со вторым этажом монастыря, где имелось тринадцать келий. На первом же этаже размещались приемная, келья настоятельницы и трапезная.
Как отмечала исследовательница истории архитектуры Елена Квитницкая: «Монастыри бернардинцев и бернардинок Бреста – единственные сооружения этого ордена в Беларуси, образовавшие ансамбль, организованный вокруг площади. Фасады костелов монастырей замыкали площадь за Бернардинским мостом через Мухавец и служили гигантским обрамлением дороги, ведущей из Украины».
В 1831 году монастыри в связи со строительством крепости закрываются. При этом офицеры Генерального штаба провели детальные обмеры большинства каменных сооружений старого Берестья, благодаря чему мы сегодня знаем, как они выглядели. Многие из них были приспособлены для нужд крепости. Так, бывший комплекс бернардинцев был отдан вначале под госпиталь, а в дальнейшем для размещения Брестского кадетского корпуса. Он действовал в 1842-1854 годах, затем был переведен в Москву, позже в Вильно (Вильнюс).
Примерно в то время родилась легенда, что между монастырями был потайной ход, и якобы в нем находились курительные трубки и бутылки из-под вина. То бишь в нем тайно встречались монахи и монахини. Еще об одной легенде вспоминал выпускник корпуса, впоследствии офицер лейб-гвардейского Екатеринославского полка Октавий (Осип) Еленский:
«Были, впрочем, смельчаки, которые ежегодно, на праздник Рождества, в глубокой тайне и перед начальством, и даже перед товарищами, составляли план побывать в подвалах нашего здания, где, как гласило корпусное предание, слышны были какие-то стоны, ходили духи с факелами и гремели цепи. Рассказывали, что накануне Рождества ходил по подвалам и раз даже забрел на верхний этаж дух какого-то епископа, не согласного с постановлениями Брестской унии и за это замурованного в стенах корпуса. Утверждали, и все этому верили, что под лестницей первой мушкетерской роты есть спуск в эти подвалы. В течение целой зимы участники проекта подвальной экскурсии готовили для этой цели все необходимые предметы… Приведен ли был хоть один раз в исполнение план такой подвальной прогулки – я не знаю».
После перевода кадетского корпуса в Москву здания корпуса были отведены под военный госпиталь. Все они сильно пострадали в ходе отступления российских войск в 1915 году, костелы были окончательно снесены в период 1920-1939 годов. А келейный корпус бернардинок был приспособлен под столовую. К 1941 году в нем располагался госпиталь, многие из больных и врачей были уничтожены гитлеровцами в первые дни войны.
Впоследствии в монастыре бернардинок вновь располагалась столовая воинской части, которая дислоцировалась на бывшем Волынском укреплении крепости. Но после ухода военных здание начало разрушаться, сегодня остались лишь подвалы и стены первого этажа. Еще в 1994 году были проведены раскопки фундаментов здания, но из-за отсутствия средств работы прекратились. Энтузиасты предлагали множество планов по реставрации бывшего монастыря (а то и всего комплекса). К примеру, известный брестский историк Леонид Нестерчук, по его словам, направил 63 обращения в различные инстанции, начиная с горисполкома до Администрации Президента и секретариата Союзного государства.
Дело сдвинулось с места после принятия государственной программы «Культурное пространство», рассчитанной на 2026-2030 годы. При расчистке подвалов найдены патроны, стеклянная посуда, кирпичи с клеймом Брест-Литовской крепости и другие предметы. Рядом студенты истфака БрГУ им. А. С. Пушкина под руководством профессора, доктора исторических наук Александра Башкова выявили фрагменты керамики, изразцов, стеклянной посуды, датируемых ориентировочно 16-19 веками. Но надо понимать, что организация музейной экспозиции, не говоря уже о реставрации здания бывшего монастыря бернардинок потребует значительных средств. Ведь только на консервацию, по словам директора ОАО «Брестреставрацияпроект» Игоря Сотникова, было выделено 3 миллиона 600 тысяч рублей, а это больше миллиона евро.
Но исследовать Волынское укрепление надо. Оно хранит безусловно много тайн. Только один пример – рядом находился и монастырь бернардинцев. Как установил брестский нумизмат Евгений Волков, именно в нем действовал в 1665-1666 годах первый на территории Беларуси монетный двор.
Однако первый шаг уже сделан, есть надежда, что последуют и другие.
Александр ЗАНИН
Фото Николая Чеберкуса и Нины Хомич
