Эпоха большого перелома. Так порой называют конец 80-х – начало 90-х годов прошлого столетия. Очевидно, перелом, связанный с развалом прежнего государства и рождением нового, происходил не только «где-то там, наверху». Политические и экономические потрясения многих застали врасплох. И требовали большой выдержки и ясного ума от тех, кто призван был решать насущные проблемы горожан в период тотального дефицита – финансов, сырья, продовольствия, лекарств и автобусов.
Всем этим хозяйством, несмотря на перманентный кризис, нужно было как-то управлять, даже в условиях острой нехватки инструментов управления. А кроме того необходимо было выстраивать новую систему управления – без направляющей роли партии, с опорой на Советы и гражданское общество. Этот процесс иногда еще называли «школой демократии». В Бресте ее «директором» был Иван Венцель, председатель горисполкома в 1988-1995 гг., он же глава городского Совета депутатов в 1991-1995-м.
Всплеск демографии…
– Я помню Брест с 1955 года, когда 16-летним пареньком приехал сюда учиться в железнодорожном техникуме. Помню руины Брестской крепости, еще не тронутые рукой реставраторов. Получив профессию, по комсомольской путевке уехал на Красноярскую железную дорогу. После армии вернулся в родные места. Вторая страница моей биографии в Бресте – работа в обкоме комсомола, – вспоминает Иван Болеславович. – И вот в конце 80-х – руководство горисполкомом. Самые сложные вопросы, которые приходилось тогда решать, были связаны с неимоверным ростом населения города – по 11-12 тысяч человек в год. (Во время последней переписи при Союзе Брест вошел в десятку самых быстрорастущих городов.) Главными были проблемы жилья, школ, транспорта, коммунальных услуг…
Как отмечает бывший мэр, в городе даже в те непростые времена было много удивительного для приезжего человека. «Как это – вы машинами моете улицы?» – недоумевали россияне из городов-побратимов. Для Бреста, впрочем, это был такой же налет повседневности, как восход солнца со стороны Кобрина и заход его над Бугом. Очевидно, стремление к чистоте и порядку у нас сложилось задолго до первых президентских выборов.
Иван Венцель (справа) и Геннадий Мосько вместе с руководителями Бяла-Подляски.
…и уроки демократии
Это было интересное время. Влияние КПСС заканчивалось, власть в центре и на местах начинала переходить в руки Советов. Независимая Беларусь делала свои первые самостоятельные шаги.
— Мы были молоды и энергичны. В магазинах – пусто, в карманах – негусто. Впереди сияла свобода, демократия, вожделенный рынок. Стать депутатом в то время означало быть рупором и лидером общественного мнения, — делится воспоминаниями о том периоде Николай Яромич. С 1990 по 1995 год он был депутатом, а в 1992-1995 гг. -заместителем председателя Брестского горсовета. На первых альтернативных и свободных выборах (в 1990 году) в Совет были избраны более 120 депутатов. Все они работали на общественных началах, но могли существенно влиять на политику горисполкома, формирование бюджета, избирали главу исполнительной власти, его заместителей, утверждали руководителей всех основных отделов и управлений горисполкома.
— Первым председателем горсовета был Лашков. Но в мае 1991 года решили совмещать две должности – руководителя Совета и исполкома. Венцель был избран на альтернативной основе, но победил уверенно. К тому времени он уже зарекомендовал себя как грамотный, компетентный руководитель, умеющий отвечать на требования времени. Поскольку Иван Болеславович был очень сильно погружен в текущую работу, решение хозяйственных и иных проблем развития города, вопросы организации и проведения сессий лежали, в основном, на мне. Но вел заседания, как правило, Венцель. В то время в городском Совете были представлены все категории брестчан, разные точки зрения многослойного политического спектра – от коммунистов до БНФ. Порой возникали жаркие дискуссии, решения принимались трудно, не с первого раза. Но Ивану Болеславовичу удавалось, в основном, гасить страсти, направляя работу Совета в более конструктивное русло. Здесь его дипломатические способности очень хорошо работали. Мы тогда, можно сказать, учились управлять в новых условиях, участвовали в международных форумах по развитию местного самоуправления, постепенно преодолевая иллюзии насчет того, что к рынку и демократии можно перейти быстро и безболезненно.
Степан Новосельчан представлял в городском Совете умеренную оппозицию, хотя избирался по комсомольской линии:
— Я был выдвинут кандидатом от Брестского горкома комсомола и коллектива «ковалёвской» 30-й школы, где я в то время преподавал историю и организовывал воспитательную работу. Для выдвижения в депутаты непременным условием считалось наличие собственной программы и альтернативность. С программой было всё нормально – весь обличительный пафос из перестроечной прессы и телевидения был ужат в рамки обычного самодельного плаката формата А-2. Так или иначе, я был избран в горсовет от Ковалёвки. Надо признать, что в то время проблемы честного подсчёта голосов в избирательных комиссиях не существовало. Не приходило в голову, что с бюллетенями, с народным волеизъявлением можно как-то манипулировать. Да и аморально это было. Как-никак, а в комиссиях сидели свои же коллеги. Первое заседание новоизбранного горсовета, во главе которого впоследствии стал И.Б. Венцель, показало – трансляции со съездов народных депутатов СССР не были напрасными. Хотелось, чтобы было так, как в Москве в кремлёвском дворце. Этим и объясняется начавшаяся с первых же часов борьба за запятые в пустых и формальных, по сути, документах. Популистские депутатские выступления и споры отнимали массу времени. Людей прорвало. Многие из нас многократно выступали, прикрываясь мнением своих избирателей, хотя, по правде сказать, высказывали они своё личное мнение. Депутатский состав, а это — более ста человек, был пёстрый. Рабочие, чиновники, учителя, ветераны, директора предприятий, врачи, и даже, как мне показалось, просто случайные люди – у всех разный уровень политической культуры, образования, жизненного опыта.
С первых же дней в Брестском горсовете образовалась оппозиция (порядка 20-40 депутатов). Мы выступали, как тогда было модно говорить, против номенклатуры, льгот, за демократию и справедливость. Многие из нас были наивны, чисты, малоопытны и, к сожалению, малообразованны. Нам противостояла большая группа коммунистов, которая, как казалось, не ожидала такого напора и организованности. Впрочем, политические дебаты вскоре уступили место конкретным земным вопросам – проблемы торговли, ЖКХ, образования, молодёжи. Мы серьёзно пытались подступиться к непростой и опасной теме — формированию бюджета снизу вверх, что развязало бы инициативу местным властям, но неизбежно угрожало региональным сепаратизмом в стране. Специально надо отметить, как проходило обсуждение бюджета города. Этот вопрос всегда считался самым важным для депутатов. Предварительное изучение документов в комиссиях перерастало в бурные обсуждения на сессиях. Десятки депутатских выступлений, замечаний, предложений затрудняли принятие решений, но придавали документу особую важность. На принятие городского бюджета в горсовете в 90-е годы уходил целый день. И именно Венцель, с его умением и тактом, помогал большому депутатскому собранию находить компромисс.
Руководство гориполкома на встрече с журналистами в редакции «Вечернего Бреста».
Торг уместен
Однако большинство горожан в тот непростой период куда больше волновали насущные проблемы. Старая экономика рухнула, новая еще только создавалась, реформы шли со скрипом, а потребность людей в пище и товарах первой необходимости никто не отменял.
Вспоминаются также депутатские рейды по магазинам и борьба с укрывателями дефицита. «Колбасный», «обувной» бунты проходили также не без участия депутатов горсовета. А власть исполнительная в лице Ивана Венцеля просто обязана была по долгу службы на них реагировать. Вспоминает Иван Сегенюк, в то время начальник управления торговли Брестского горисполкома:
— Десятки и сотни людей собирались возле магазина, выталкивали тележку с дефицитным товаром и катили ее по центральным улицам в сторону горисполкома, создавая стихийную демонстрацию, перекрывали движение транспорта. Некоторые депутаты от оппозиции этому даже подыгрывали в политических интересах. Иван Болеславович тогда брал меня, еще несколько специалистов, мы срочно выезжали к месту, где начинался митинг, и встречались с людьми. Он хорошо понимал, что, если они дойдут до площади, точка кипения станет гораздо выше. Поэтому предпочитал говорить с протестующими возле магазина. Долго и спокойно объяснял, что город не производит товары, их, в основном, завозят из других регионов и других стран, власть, что может, делает, чтобы товаров стало больше и по приемлемым ценам. И, действительно, тогда и сам Венцель, и его заместители, в особенности его зам Василий Репека, и я выезжали в Польшу, Россию, лично договаривались о поставках основных товаров, старались налаживать утерянные торговые связи. По инициативе председателя в городе организовывались ярмарки, открывались новые места для торговли, активно привлекали к этому частников. Так постепенно, месяц за месяцем, рынок стал наполняться товарами.
Весьма важную роль в начале 90-х сыграл запуск механизма малой приватизации. Брест в этом плане стал пионером, запустив пилотный проект при поддержке правительства и Международной финансовой корпорации. Горисполком разработал концепцию малой приватизации, а горсовету предстояло утвердить ее. Дело по сегодняшним меркам пустяковое, но тогда это вызвало жаркие дебаты. Резко против выступили коммунисты. Приватизация в их сознании была сродни предательству идеалов и зарождению мелкобуржуазного капитализма. Сопротивление верных ленинцев было настолько упорным, что приходилось несколько раз голосовать. Ценой больших усилий решения в пользу здравого смысла были-таки приняты.
— Концепция, которую мы разработали и вынесли на утверждение депутатов, базировалась на осторожном подходе, — рассказывает Виктор Валюшицкий, в то время руководитель управления по имуществу и приватизации Брестского горисполкома. — Важно было запустить этот механизм, так, чтобы он принес быструю отдачу, особенно что касается торговли и сферы услуг, где государство явно не справлялось, но в то же время не перегнуть палку. Нас остро критиковали и справа, и слева. Оппозиция – за недостаточную, по ее мнению, решимость в проведении приватизации, а коммунисты — за чрезмерную, с их точки зрения, активность. Многие депутаты искренне считали, что если мы продадим частнику продовольственный магазин, то частник будет там торговать только шоколадными батончиками «Марс» и «Сникерс», а молоко и хлеб исчезнут из продажи. Огромных усилий, в том числе со стороны председателя, стоило убедить этих людей в том, что они заблуждаются.
Иван Венцель, как искусный дипломат, обладающий даром убеждения, действовал с опорой на «золотую середину». К примеру, он был противником продажи частнику во многом уникального ресторана «Брест» на Пушкинской (его приватизировали уже в конце 90-х). Но первые аукционы по продаже магазинов и кафе в центральной части города успешно состоялись. Благодаря этому город получил в бюджет столь необходимые в тот момент дополнительные ресурсы, а магазины стали постепенно наполняться товарами, и отнюдь не только «Сникерсами». Колбасные и прочие бунты к середине 90-х остались в прошлом.
Во время возложения венков к памятнику освободителям Бреста. Слева направо: руководители города и области Геннадий Мосько, Иван Венцель, Леонид Лемешевский и Владимир Заломай.
Не экономикой единой
В целом же экономическая политика Бреста при Венцеле строилась на трех китах: поддержка малого и среднего бизнеса, выстраивание рыночных механизмов, поиск новых партнеров за рубежом. Сам глава города нередко выезжал в Польшу, Германию, Нидерланды с целью увидеть, как работают рыночные институты, достичь соглашения о партнерстве и побратимских связях. Особенно успешным этот опыт был в отношениях с общинами Средней Шуссентали (ФРГ), городами Вайнгартен и Равенсбург. В начале 90-х, когда проблемы возникали не только с колбасой и ботинками, но и с медицинским оборудованием, такое сотрудничество очень помогло медицинским учреждениям Бреста, детской областной больнице и другим. Эта помощь измерялась сотнями тысяч марок.
— Иван Болеславович производил на немцев неизгладимое впечатление – как своим обаянием, интеллектом, так и умением вести диалог. У него это прекрасно получалось. И немецкие партнеры говорили мне в кулуарах, что с вашим мэром можно иметь дело. Степень доверия к нему была очень велика, — вспоминает Виктор Мазалюк, выполнявший функции переводчика в составе брестской делегации.
Дипломатичность Ивана Венцеля, умение вести переговоры и добиваться на них нужного результата отмечают многие наши собеседники. Николай Демянчук был одним из членов его команды, отвечал за внешнеэкономические связи — к слову, именно он с подачи мэра разрабатывал концепцию будущей свободной экономической зоны «Брест».
— Во многом благодаря грамотной экономической политике Ивана Болеславовича в город потекли инвестиции. Как из Европы, так и из России, Китая, других стран. Создавались первые совместные предприятия, многие из которых работают и сегодня. Главной его заслугой я считаю то, что он не боялся нового, при этом очень сильно любил свой город и являлся, будучи градоначальником, настоящим политиком с большой буквы, — отмечает Николай Николаевич. Ему, как и некоторым его коллегам, в то время не было и тридцати. Венцель привлекал в свою команду молодых управленцев, понимая, что они не станут цепляться за старое.
К примеру, Григорий Бысюк был самым молодым из заместителей председателя исполкома (в момент назначения ему едва перевалило за 30) – он отвечал за развитие культуры и социальной сферы. Учитывая хроническое недофинансирование, это было одно из наиболее сложных направлений работы:
— Венцель умел не просто объединять, заряжать энергией. Его отношение с подчиненными строилось исключительно на взаимном доверии и уважении. Он, насколько я помню, никогда никого не унижал. И при этом спрашивал за результат, без шума и пыли, что называется. Если нужно, всегда подсказывал более молодым коллегам, как действовать в той или иной ситуации. И никогда не боялся брать на себя ответственность. Когда на улицы выходили сотни протестующих, он был в гуще событий. И это не дешевый популизм, как многие думают. Просто он умел находить общий язык и с чиновниками, и с представителями бизнеса, и с простыми работягами. Это особый дар, которому стоит поучиться. Но не каждому дано, как говорят.
По словам Бысюка, Венцель был одним из тех мэров, который ставил культуру и спорт в число приоритетов. И даже в самые сложные времена при подготовке бюджета требовал, чтобы на «социалку» и культурные проекты выделялись более высокие суммы, чем в других областных центрах. Эту же мысль подчеркивает и народный артист Беларуси, бессменный руководитель прославленного танцевального коллектива «Радость» Анатолий Воробьев: «Во многом благодаря усилиям Ивана Болеславовича мы могли в трудные 90-е выезжать на гастроли, добиваться международного признания. Он очень старался, чтобы Брест был известен за рубежом не только своей продукцией или, скажем, Брестской крепостью, но и своими талантами, в том числе из культурной сферы. И всячески нас поддерживал».
И еще один штрих: при Венцеле некоторые заседания горисполкома велись на белорусском языке, который, по его же мнению, было стыдно не знать государственным служащим. Говорят, он даже специально заказал набор белорусско-русских словарей, раздал их начальникам и ведущим специалистам, чтобы те изучали родную мову, которая в тот период имела статус единственной государственной.
«Сегодня по Бресту можно ходить босиком»
В середине 90-х начинался новый этап в развитии Бреста и Беларуси в целом. Возникли новые запросы. Курс на европейские ценности был оттеснен – ему на смену пришла эпоха «стабилизации» и создания т.наз. «вертикали власти». Огромный опыт и способности Ивана Венцеля оказались не столь востребованы на государственном уровне. Он вынужден был покинуть пост градоначальника и найти себя в частном бизнесе.
Сегодня, тридцать лет спустя, многие, кто с ним работал и активно занимался развитием Бреста в тот период, признают: на рубеже эпох закладывались основы будущего развития – в том числе экономики и социальной сферы. А сам Иван Болеславович как-то сказал: «Сегодня по Бресту можно ходить босиком. Что касается жилья, административных зданий – я восхищаюсь Брестом! И, пользуясь случаем, хочу сказать громадное спасибо брестчанам за то, что они своими руками сделали наш любимый город таким. Думаю, он войдет в число лучших европейских городов. У нас всё для этого есть».
Иван ЗАЛЕССКИЙ
Венцель Иван Болиславович
Родился в г. Ляховичи 2 января 1939 года. Окончив среднюю школу, поступил в Брестский железнодорожный техникум. После окончания техникума по комсомольской путевке был направлен на железную дорогу в Красноярск. Служил в рядах Советской армии на Курилах. Окончил Новосибирский институт железнодорожного транспорта. Вернувшись на родину работал монтером, механиком, старшим механиком на железнодорожном узлах в Лунинце и Барановичах. В Лунинце молодого специалиста вскоре избрали вторым секретарем Лунинецкого райкома комсомола. Затем была работа в Брестским обкоме комсомола и в Брестском райкоме КПБ, после чего был направлен на учебу в Высшую партийную школу в г. Минск, которую окончил с отличием. По окончании учебы был избран секретарем Кобринского горкома партии, работал вторым секретарем горкома, а с 1982 по 1988 год – председателем Кобринского райисполкома. С 1988 по 1995 год бы мэром Бреста. С 1995 года – председателем городского Совета депутатов, перед выходом на пенсию работал главным специалистом в Брестском горисполкоме. Иван Болеславович награжден орденами Дружбы народов и «Знак Почета». В настоящее время проживает в деревне Ковердяки.
