Неподсудная Ксантиппа

Бедная гречанка Ксантиппа вошла в
историю, пардон, философии как сварливая и склонная к  насилию (в виде побоев) жена знаменитого Сократа. Это сейчас из трудов Платона мы знаем, каким великим
философом был Сократ, а Ксантиппа видела перед собой обыкновенного мужа, отца троих
ее детей, который, вместо того чтобы заниматься домом
и домочадцами, шлялся в тоге на голое тело по афинским бульварам и разглагольствовал
среди доверчивой молодежи.

Ныне иные времена. Мужики в тогах
не ходят (за редким исключением), но и не философствуют. Женщины усвоили принципы эмансипации
и умело этим пользуются. В многолетнем гендерном равновесии возникла брешь. Мужик
не понял: его начали наказывать за провозглашенное «Домостроем» право поучить жену
свою, которая — что? Правильно: да убоится мужа своего. Перестала, понимаешь, бояться.
И некоторые наиболее продвинутые ревнители прогресса сообразили: равные права означают
и равную ответственность. И стали пытаться к этой ответственности привлекать. Коль
жена равна мне, но я испытываю от нее моральные, а то и физические страдания, пусть
ответит.

Да не обидятся дамы, сермяжная правда
в этом есть. Проблема, как сказали бы юристы, в системе доказательств.

Недавно в один брестский суд поступило
несколько нетипичное исковое заявление, хотя суть его самая распространенная — взыскание
компенсации морального вреда. Истец — экс-муж Георгий, ответчицы — бывшая жена и
взрослая дочь. Жора не имел возможности разъехаться с бывшей женой по экономическим
причинам. Жили, как в коммунальной квартире, с раздельными счетчиками за необходимый
лимит коммунальных благ. Плевали ли друг другу в щи, о том история умалчивает, но
мир, так сказать, под оливами был очень хрупок.

Как-то поздним вечером пришел Георгий
домой и прилег отдохнуть. Через некоторое время в комнату вошла дочь, разбудила
его, шлепнула ладонью раза два по лицу и заявила: фи, папенька, да вы пьяны! Бывшая
жена при этом улыбалась, как показалось Жоре, поощрительно. А потом и вовсе по мобильному телефону сообщила участковому
инспектору милиции, что бывший муж пьян и скандалит.

Георгий же был трезв и давно воздерживался
от употребления, ибо подозревал, что, будучи под мухой, легко может подставиться под скалку своей ксантиппы. Не дожидаясь
наряда, он встал и сам отправился в районный отдел милиции, там поведал о ситуации
и написал заявление на имя дежурного, чтоб его отправили в наркологический диспансер
на освидетельствование. Документ о трезвости с подписью и печатью был выдан. И какой
документ: «0,0 процентов в выдыхаемом воздухе». Такой чистоты даже после кваса с
кефиром не добьешься. Позже при опросе участковым жена Георгия пояснила: сочла мужа
пьяным из-за того, что тот возмущался, почему не вымыта посуда. И правда, какое
твое собачье дело, бывший муж, до моей посуды?!

В иске Георгий указал, что действия
жены нанесли ему моральный вред, поскольку она намеренно порочит его репутацию,
распространяет сведения, которые умаляют его честь и достоинство. Вред оценил в
три миллиона рублей. Но на суде выяснилось, что звонка участковому не было, экс-жена
имитировала его, чтоб припугнуть бывшего. Впоследствии
это подтвердилось распечаткой телефонных соединений. А коли не
было доноса, не было и клеветы. Жора намеревается обжаловать решение суда, купить
телефон со встроенным диктофоном и без него больше в переговоры со своей ксантиппой
не вступать.

Еще один подобный случай поведали
милиционеры. Некий Аркадий существует в такой же патовой ситуации, что и Георгий:
развод и жизнь под одной крышей. Как и Георгий, вечером Аркадий прикорнул на спину
четырехногого друга-дивана. Подруги нашептали его жене, что надо как можно чаще
сдавать скотину в милицию, глядишь, отправят в какой-нибудь ЛТП. Вот ксантиппа Аркадия
и позвонила в милицию, будучи твердо убежденной: с улицы и сразу на диван падает
только пьяный. Милиция что-то не ехала, жена Аркадия скучала. Она в свободное от
сна время торговала на рынке, а там, особенно зимой, согреваются не только чаем.
Вот она ждала-ждала милицию, да и достала бутылочку винца крепленого. Ожидание длилось,
вино кончилось, а тут и милиция — тук-тук. Аркадий открыл двери: что случилось?
Сержант: да вот, муж буянит. А вам какой? Если бывший, то это я, а я , как видите,
не буяню. Милиция направилась к жене, а та заперлась в своей комнате и открывать
не хочет.

Но пришлось. Тогда сошлись на чисто
славянском компромиссе: жена отзывает заявление на мужа, а за это милиция не забирает
ее в «обезьянник».

Смех смехом, но тенденция, тем не
менее, налицо. Все чаще в конфликтах мужей с женами и сожителей с сожительницами
жертвами и потерпевшими становятся мужички, порой и не слабые. Вслед за милицией
и социологи признают: не менее чем в десяти процентах подобных конфликтов женщины
побеждают мужчин. И снижаться этот показатель никак не хочет. Самый свежий пример
из милицейской сводки: в воскресную ночь дама разделалась с кавалером при помощи
«розочки» — зазубренного отбитого горлышка бутылки.

Анекдот из истории

Людмила Давидович в 40-70-е годы
ХХ века была очень популярным автором сценок и реприз для артистов разговорного
жанра. Как-то ей довелось нести общественную нагрузку народного заседателя в суде.
Тогда в пику «ихним» присяжным в советских судах существовала такая практика: в
состав суда вводили проверенных товарищей из народа, которые якобы поддерживали
беспристрастность правосудия. И вот участвует она в бракоразводном процессе. Сосед
супругов важный свидетель: видел, как на лестнице муж избивает жену. Народный заседатель
спрашивает: почему же вы не вмешались, видя, что мужчина избивает женщину? Свидетель
после некоторого размышления: а я подумал — глупо это, двое на одну.