Всемирный День космонавтики и авиации у Михаила Шаврина вызывает тёплые воспоминания. И неудивительно: с самого рождения в его семье звучали названия самолетов. Отец Борис на Ильюшинском заводе собирал Ил-2, Ил-62, Ил-76 (во время Великой Отечественной войны весь завод эвакуировали в Куйбышев); бабушка Евдокия трудилась в опытно-конструкторском бюро имени А.И. Микояна; мама Зоя работала медиком в Министерстве обороны, а потом – в конструкторском бюро пусковых комплексов на Байконуре; брат Николай занимался выпуском летно-эксплуатационной документации, позже и супруга Марина работала в отделе переводов техдокументации. Трудовой стаж семьи насчитывает более 200 лет!
«Дом авиаторов»
Семья Шавриных жила в Москве на ул. Горького в необычном доме, который называли «дом авиаторов». Такое имя дом получил неспроста: в нем жили значимые для авиации личности – генеральные конструкторы, летчики-испытатели: генеральный конструктор Николай Камов, генеральный конструктор по вертолётам Архип Люлька, генеральный по двигателям Иван Братухин, академик Александр Макаревский, конструктор авиационной и ракетно-космической техники Павел Цибин, его сын Сергей стал сменным руководителем полёта «Союз» — АПОЛЛОН». Несмотря на ранги и звания, это были душевные, отзывчивые люди. Все отлично ладили между собой, их дети дружили. Со многими соседями потом выпало работать рядом.
Автограф от Гагарина
– Я учился в первом классе, когда Юрий Гагарин полетел в космос. Нас в этот день даже с уроков отпустили. Глядя на взволнованных взрослых, мы радовались этому событию, хотя еще не до конца понимали историческое значение полета. 65 лет назад, 14 апреля 1961 года, глава СССР Никита Хрущев и члены Политбюро встречали Гагарина во Внуковском аэропорту, над улицами, в том числе над нашей, летали вертолеты, из них сыпались листовки с портретом космонавта. А в восьмом классе благодаря соседу Ивану Ивановичу Морозову, который следил за здоровьем космонавтов, я попал на встречу с Юрием Гагариным и даже получил пачку фотографий с его автографом. Как после таких судьбоносных совпадений можно думать о других профессиях, не связанных с авиацией?, – рассказывает М.Б. Шаврин.
Окрыленные авиацией
Миша просто бредил авиацией. В свои неполные 17 лет он уже работал в отделе метрологии, электроники и автоматики авиационного комплекса им. С.В. Ильюшина (в 2017 году его переименовали в ПАО «Ил»). Сам Сергей Владимирович, легендарный главный конструктор, академик, именем которого названы многие штурмовики, бомбардировщики, торпедоносцы (известный Ил-4, например, осуществил ряд налетов на Берлин в августе-сентябре 1941 года, а штурмовик Ил-2 называли «летающим танком»), в мирное время разрабатывал пассажирские самолеты. Серия гражданских Илов началась с Ил-12. За ним последовали Ил-14, Ил-18, Ил-62… Он же спроектировал первый в истории СССР военно-транспортный самолет с турбореактивными двигателями Ил-76.
– Мы подготавливали бортовые приборы на самолет перед вылетом, проверяли их в лаборатории перед установкой, – вспоминает Михаил Борисович. – Когда пришел на завод, как раз завершали сборку фюзеляжа Ил-76. Я проверял закрылки, тормозные щитки, руль высоты, сервокомпенсаторы. В марте 1971 года самолет взлетел. Я ощущал такую гордость, что сопричастен этому событию!
Каждый первый вылет нового самолета был праздником. Все собирались целыми семьями на Клязьминском водохранилище, арендовали корабль, отдыхали.
С первых минут работы на заводе Михаил понимал, какой груз ответственности лежит на каждом работнике любого отдела. Но, единожды «заболев» авиацией, «вылечиться» уже не сможешь. Случайных людей здесь не бывает.
Поэтому после службы в армии Михаил Шаврин поступил в Московский авиационный институт и снова вернулся в опытно-конструкторское бюро. Там познакомился с Мариной – она переводила документацию. Молодые люди быстро нашли общий язык и поженились.
Встречи с Героями
Работать было интересно. Постоянно приезжали космонавты, обсуждали полеты, делились своими ощущениями в космосе. После полета Герман Титов рассказывал, как пробовал поесть в космосе, Павел Попович – поспать, Георгий Гречко – принять «душ» в условиях невесомости… Андриян Николаев, полет которого длился 18 суток, сетовал, что мышцы ног после возвращения на Землю перестали слушаться. В ответ конструкторы срочно занялись усовершенствованием костюма космонавтов.Да и плакать в космосе, как оказалось, весьма неудобно – слеза не скатывается по щеке, а прилипает к векам, вызывая дискомфорт.
Но чаще общались все же с летчиками-испытателями. Среди них были знаменитые Вячеслав Белоусов, Владимир Ильюшин, Эдуард Кузнецов, Станислав Близнюк, Игорь Закиров, Владимир Коккинаки, Владимир Добровольский и многие другие, в т.ч. женщины – супруга Павла Поповича стала заслуженным летчиком-испытателем.
Интересные были у летчиков приметы. Например, не принято было фотографироваться перед полетом, все полетные листы перед первым вылетом подписывались на капоте «Волги» (ее держат до сих для этой цели). Кстати, генеральный конструктор Генрих Васильевич Новожилов никогда не подписывал документы 13 числа.
Ил-76 «с нуля»
Михаил Шаврин трудился над темой неразрушающих методов контроля. Затем перешел работать в государственный научно-исследовательский институт гражданской авиации, где занимался разработкой системы посадки воздушных судов в сложных погодных условиях. Один из ее элементов – сканирующие лазеры-указатели по краям взлетно-посадочной полосы красного и зеленого цветов – применяется до сих пор.
По звуку пролетающего самолета он мог определить, что за воздушное судно в небе – Ил-18, Ан-12, Ил-76 и др. Да и сам не раз принимал участие в испытаниях самолетов.
– Ил-76 – моя самая любимая машина, т.к. собирал ее «с нуля», – не скрывает Михаил Борисович. – Кстати, первые испытания Ил-76 мы проводили в Витебской воздушно-десантной дивизии. Генерал-лейтенант Николай Зайцев оказался отличным комдивом, во всем нам помогал. А Эдуард Кузнецов, генерал-майор, Герой Советского Союза, заслуженный летчик-испытатель, проверял наш самолет на прочность.
На базе 76-го сделали Ил-76К – специально для тренировки космонавтов. В нем установили стыковочный аппарат, и ребята отрабатывали выход в открытый космос.
В 2013 году Михаил Шаврин ушел на заслуженный отдых. С супругой Мариной и взрослым сыном Дмитрием из Москвы переехали в просторный дом под Брестом. Конечно, Михаил Шаврин мечтал, что единственный сын продолжит семейную династию и свяжет свой жизненный путь с авиацией, но он выбрал другую дорогу. Однако мечты отца о полетах все же частично реализовал – Дмитрий является руководителем центра спасения диких птиц и животных «Дом Брестского аиста». Он успешно лечит сложные травмы и ставит на крыло птиц, даря им шанс снова летать.
О годах, проведенных в авиации, Михаилу Борисовичу напоминает огромная коллекция моделей самолетов, книг с автографами космонавтов, генеральных конструкторов, летчиков, редкие юбилейные значки.
История авиации – в моделях
Михаил Борисович готов рассказывать о коллекции часами. Она уникальна, т.к. отражает весь путь развития авиации от начала создания воздушных судов в 1903 году до наших дней. Собирал ее почти полвека:
– Часть моделей выполнена в металле, часть – в дереве и пластике. С каждым представленным самолетом связана история. Например, на АНТ—25 Чкалов выполнил рекордный перелет Москва-Ванкувер. Во время Великой Отечественной войны немцы окрестили Ил-2 «черной смертью». На МиГ-15 летал Юрий Гагарин. МиГ-25 – советский сверхзвуковой перехватчик, Ил—38 предназначался для поиска и уничтожения подводных лодок противника. А этот «толстячок» А-380 легко вмещает более 400 пассажиров. Популярный Boeing 747 тоже есть в моей коллекции. Даже есть маленькая копия самолета, на котором летал Владимир Путин, – ТУ-214 ПУ. Всего почти две сотни воздушных миниатюрных судов, – с гордостью рассказывает Михаил Шаврин.
О запуске космических кораблей он собрал богатую коллекцию книг с автографами их авторов либо космонавтов. Некоторые книги – настоящие раритеты, т.к. выпускались очень малыми тиражами.
Чуть скромнее на их фоне выглядит коллекция значков, которые выпускались к определенным событиям и не попадали в продажу. Вот, к примеру, авиаконструктор Олег Антонов подарил значки в виде теннисной ракетки (он обожал теннис) и дельтаплана. Генеральный конструктор ОКБ имени А.И. Микояна Ростислав Беляков оставил на память серию значков, выпущенную к 50-летию ОКБ им. А.И.Микояна.
Знаете, какой модели не хватает в уникальной авиаколлекции Михаила Борисовича? Самолета российско-белорусского производства «Освей». Его первый образец планируют произвести на Барановичском авиаремонтном заводе. Наверняка в будущем и миниатюрная модель, и «освеевский» значок пополнят коллекцию Михаила Шаврина.
Светлана КИСЛАЯ
Фото автора
Хотите оставить комментарий? Пожалуйста, авторизуйтесь.