Дмитрию было 28, когда он получил первую судимость по статье
211 (по ней обычно судят материально ответственных товарищей, ибо название
статьи – «Присвоение или растрата»). Отсидел полгода. Так как присваивать или
растрачивать пока не представлялось возможным, а деньги были нужны, толкнула
его судьба снова, как писали в журнале «Крокодил», на скользкую дорожку. Теперь
ему исполнилось 29.
Сам он горожанин в первом поколении, родовое гнездо
расположено в деревне Теребунь Брестского района. Там же по соседству
располагается такое же гнездо старого знакомого Виктора. И в этом гнезде за
забором очень много всяческого металла. 20 февраля Дима позвонил Виктору и
спросил, когда тот собирается на малую родину. Виктор сказал, что не скоро.
Тогда Дима попросил отдать ему металлолом. Виктор сказал, что, может, по весне,
но пока просил ничего не трогать.
Получив такое внушение, Дмитрий пришел к другому знакомому
Александру и предложил хорошее дело: взять машину с прицепом его жены и
съездить за металлолом. Почему нет?
«Ауди» с прицепом прибыла на улицу Садовую в Теребуни. Там
Дмитрий по-хозяйски снял ворота на усадьбе Виктора, и забрали хлопцы четыре
моста от автомобилей, маховик и шкив от трактора и еще разного железа на общую
сумму более четырех с половиной миллионов рублей. Металл завезли в приемный
пункт в Катином Бору. Выручку поделили.
Через два дня Дмитрий пригласил Сашу на повторный «железный»
вояж. И поехали. Загрузили еще целый прицеп и снова отправились в Катин Бор. Но
сдать тяжелое и довольно дорогое вторсырье не успели. К груженой «Ауди» легкой
рысью подкатила милицейская машина. И Дмитрий понял: обманул его Витька, обещал
не скоро приехать в Теребунь, а сам!
Да, Виктора насторожили настойчивые просьбы бывшего
деревенского соседа. 22 февраля он отправился на малую родину и увидел, что
ворота нагло выставлены и почти весь лом исчез. Вызвал милицию. Опера прошлись
по деревне и выяснили: Димка был, с каким-то парнем. Они и увезли.
Следственный комитет возбудил в отношении Дмитрия уголовное
дело уже не по деловой статье, а по самой популярной двести пятой («Кража»).
Взятый с поличным Дмитрий не особо отпирался, но оспаривал сумму нанесенного
соседу ущерба: мол, тот сильно завышает стоимость своего пыльного и ржавого
богатства – более восьми миллионов рублей. Добровольный помощник Саша чуть было
не лишился машины. Как орудие преступного промысла, ее могли конфисковать.
Однако парню удалось убедить суд, что Дмитрий использовал его и машину втемную,
дескать, все происходит по согласию. Правда, Саша мог бы усомниться, когда
увидел, что у Дмитрия нет ключа от ворот. Но вот не усомнился. Тем более
Дмитрий честно поделился выручкой.
Но добрый суд все-таки оставил автомобиль владельцу, и
перешел Александр в статус свидетеля. Суд Брестского района приговорил Дмитрия
к шести месяцам ареста.
На рубеже девятнадцатого и двадцатого веков в Америке
бушевала золотая лихорадка, причем в двух местах – в Калифорнии и на Аляске. На
исходе нулевых в бедной Беларуси побушевала некоторое время железная лихорадка.
Повышение закупочных цен на металлолом вызвало у легких на подъем людей всплеск
энтузиазма. Акция принесла пользу – железо по пустырям и лесополосам уже не
валяется. Цены остались, а металл почти весь собрали. Вот и решился Дмитрий на
столь глупую кражу: в деревне, средь бела дня. Верно, думал, сосед и впрямь до
весны на родине не появится, а там авось как-нибудь…
Если кто не знает, хеви-метал — слегка устаревшее
направление рок-музыки, переводится как «тяжелый металл». Видно, пела душа у
Дмитрия по дороге на Катин Бор. Но пела недолго.
