В хлопотном деле поиска и разоблачения правонарушителей и откровенных злодеев самый блеск – раскрыть преступление по горячим следам, высший, так сказать, пилотаж – завершить розыск в течение календарных суток. Но порой поиск затягивается не то что на дни – на месяцы и даже годы. Такие дела в профессиональной среде называют «глухарь», или «висяк». В одном районном отделе внутренних дел портили статистику два глухаря десятилетней давности. В одном случае не могли установить личность человека или группы людей, которые нанесли Виталию, мужчине пятидесяти с лишним лет, телесные повреждения, повлекшие смерть потерпевшего. И хотя он был тот еще кадр, ранее судимый, склонный к противоправным поступкам, но теперь он жертва преступления со всеми вытекающими последствиями. В другом случае очень надолго затянулся поиск пропавших без вести молодых женщин. Двадцатидевятилетняя Катерина и Елена двадцати одного года перестали появляться дома, то есть в квартире, которую вдвоем снимали. Заявление подала их родственница. Умышленно или по незнанию она не сообщила милиции, что дамы относятся к категории женщин с пониженной социальной ответственностью. Предполагать можно было все что угодно, но и розыск пропавших никто не отменял.
Некоторые подвижки произошли-таки в деле об избиении мужчины. Выяснилось, хоть и не сразу, что после третьей по счету отсидки Виталий ни к какой криминальной группе не присоединился, жил сам по себе. Более того, состоял в гражданском браке с женщиной. Она была давно разведена с мужем, жила с сыном, взрослым уже парнем Павлом. Если верить соседям женщины, отношения у Павла с неофициальным отчимом не сложились. Пусть и с опозданием, но взялись оперативники за Павла. Алиби его оказалось «липовым»: мать сказала тогда, что сын в отъезде, в то время как Павлик завернул в родной дом на сутки, разобрался с Виталием так, как умел, и снова уехал, как будто и не приезжал. За одной позицией алиби посыпались и другие доводы Павла. В итоге он сознался в том, что избил Виталия, но исключительно из-за того, что мужик по пьяни поднимал руку на мать.
А после, возможно, по совету адвоката, Павел спросил у следователя, можно ли ему заключить досудебное соглашение о сотрудничестве. Следователь подтвердил: можно. И Павел сообщил: могу рассказать про двух девчонок, что пропали в тот же год, когда я отчима… Павел тогда корефанился с Лехой. Тот был уже тертый товарищ, судимый за кражи и грабежи, он активно приобщал младшего приятеля к романтике джентльменов удачи брестского розлива. Известно: благородные разбойники существуют только в сказках для бедных. Вот и Алексей предложил Павлу план: ограбить женщин легкого поведения, но сделать это с элементами изящества. Он уже собрал информацию среди специфического контингента и наметил жертв, тех самых Катю и Лену. Он знал их адрес, примерно сколько они зарабатывают, какие имеют золотые украшения, даже пробил номера мобильных телефонов. Также выяснил, что квартира стоит на сигнализации (значит, есть что взять) и что одна из девушек собирает деньги на покупку автомобиля. План был простой, позаимствованный у воришек-клофелинщиков: вывезти девок на природу, напоить спиртным с примесью клофелина, когда отрубятся, забрать ключи с чипом сигнализации и обчистить хату, бросив женщин в лесу.
Но еще в машине Катерина и Елена отказались выпивать. Это разозлило Алексея. На лесной полянке он без долгих разговоров забрал у девушек телефоны, деньги, сумочки, а также – браслеты, цепочки, кольца и сережки. Затем связал им руки за спиной. Перед тем как уехать спросил, как снять квартиру с сигнализации, ибо ничего в этом не понимал. Катерина сказала, но не всю правду, рассчитывала, что грабитель откроет дверь неправильно, и по сработке сигнализации его задержат. Но Алексей оказался проворным. Он не только успел удрать до приезда милицейского наряда, но и прихватил из квартиры девушек деньги и золотые изделия. Тем не менее, вернулся он крайне рассерженным и заявил, что девушек надо наказать. Катерина как была, со связанными руками, бросилась бежать. Однако Алексей быстро догнал и ударил отверткой в спину. Он приказал Павлу сделать то же самое с Леной, но Павел отказался. Тогда Алексей управился сам. Убитых закопали, разобрали и выбросили телефоны, сожгли сумочки.
Такова была версия событий десятилетней давности в изложении Павла. По его же «наводке» отыскали Алексея и задержали. В итоге Алексей за двойное убийство и разбой приговорен к 25 годам лишения свободы. Павел за разбой и нанесение тяжких телесных повреждений сожителю матери по истечении сроков давности от ответственности освобожден.
Справка «Вечерки»
Институт досудебного соглашения о сотрудничестве введен законом Республики Беларусь от 5 января 2015 года «О внесении дополнений и изменений в Уголовный, Уголовно-процессуальный, Уголовно-исполнительный кодексы, Кодекс об административных правонарушениях Республики Беларусь», действует с 28 января 2015 года. В соответствии со статьей 6 УПК, досудебное соглашение о сотрудничестве представляет собой соглашение, заключаемое в письменном виде между подозреваемым (обвиняемым) и прокурором, в котором определяются обязательства подозреваемого (обвиняемого) по оказанию содействия предварительному следствию и условия наступления ответственности подозреваемого (обвиняемого) при выполнении им указанных обязательств.
