Ни в детстве, ни в мастерах Владимир свой фокус специально не отрабатывал, бил как бог на душу положит, много мазал, но в итоге оказывался бомбардиром. Удар был могучий: с вратарем Жорой Стахейчуком, бывало, на спор устанавливал мяч метрах в тридцати и лупил так, что приятель не успевал даже поднять руку.
Атакующая тройка могилевской ДЮСШ Нагороднюк – Штукмайстер – Стук гремела на весь «Хрустальный мяч». После выпуска Володя несколько лет поиграл за свою команду мастеров, а в конце шестьдесят восьмого был переманен Станиславом Юркевичем в Брест. В Могилеве «Спартак» и здесь «Спартак» – препон не возникло. Разве что былые партнеры в очном свидании устроили Стуку жесткий прием, Нагороднюк подловил в эпизоде так, что мало не показалось, – ухромал с поля.
Но ничего, выжил – зато решил родителям квартирный вопрос. Наставник брестчан подошел к уговорам комплексно: предложил переезд всей семье. Мама, уставшая от огородов частного сектора, мечтала об удобствах. Так переместились в Брест, счастливо въехали впятером в двухкомнатную хрущевку – у 21-летнего форварда были еще сестра и младший брат.
В первый брестский сезон заявил о себе в полный голос, забил в сезоне тринадцать голов. На другой год был тоже неплох и в августе семидесятого получил от Ивана Мозера вызов в главную команду республики.
Минские динамовцы рассказывают, парень смотрелся. На ходу, с ударом – после нескольких тренировок вышел в основе в товарищеском поединке с берлинским «Динамо» в атакующей компании с Малофеевым, Васильевым и Сахаровым и на 18-й минуте открыл счет.
Дебют отметил «Физкультурник Белоруссии»: «Владимир активен, имеет хороший удар, играет целеустремленно. Чувствовалось, что ему еще трудно играть в одну ноту с динамовскими старожилами, быстрый темп пока непривычен, несколько опаздывал и с принятием решений… Это явление присуще любому новичку. Надо думать, Владимир в скором времени подстроится к ансамблю и своей игрой усилит его звучание…»
Уйти на повышение оказалось непросто. Из Бреста отпускать не хотели, даром, что ли, квартиру потратили. Охарактеризовали соответственно: кого берете?
Минские смотрины продлились чуть больше двух месяцев. Стук пару раз сыграл за дубль и уже подводился к основе, но в высшей лиге наступил перерыв, и он попросился на побывку.
Лучше бы ему остаться. В Бресте с вокзала ноги занесли на стадион, где шла тренировка. Показался на свою голову. В Минск отстучали телегу: нарушает режим. Так ли было, не совсем ли – кто знает? Парень мог и покуролесить, но, с другой стороны, настораживала системность: примерно в те годы справили дисквалификации целому ряду намылившимся в другие клубы – Стахейчуку, Обрывину, Терешкову…
С того случая пошло наперекосяк. Доиграв дома тот и следующий сезоны, Владимир принял приглашение в запорожский «Металлург». Потренировался месяца три под обещания договориться, но вместо разрешения на переход получил годичное отлучение от футбола – весь 72-й пылил на первенстве области за трикотажку и крутил гайки в ремонтно-механическом цехе.
Но терять форварда не хотелось, и после «воспитательного» года старший тренер Владимир Стацюк повез Стука в федерацию футбола на снятие дисквалификации.
В «Буге», как нарекли переданную электромеханическому заводу команду мастеров, забил 15 голов за два сезона – второй проводил в статусе солдата-срочника. Продержали сколько смогли, платили зарплату, приписывая к цехам, но, когда нарушения вскрылись, пришлось отправляться в часть в Уручье. А в конце года на первенстве Вооруженных Сил – «Вооруженке», как называли – в Кутаиси Стука высмотрел хабаровский СКА, вторая по силе команда дальневосточной зоны. Далекий филиал ЦСКА прокручивал десятки игроков, отдававших кирзовый долг Родине. Оборону скреплял бывший капитан сборной СССР Сергей Ольшанский, а Стук пришелся ко двору в атаке. Перед дембелем уговаривали остаться вольнонаемным, но тянуло домой.
Владимир не мог знать, что судьба отпустила последний год, но именно 76-й оказался лучшим в его карьере. Влачивший серое существование «Буг» был передан обществу «Динамо», получил в качестве главкома недавно закончившего играть Эдуарда Малофеева (тот пробыл в команде только предсезонку) и приличное усиление по линиям. Ключевые игроки – Василий Курилов, Александр Войтеховский, Анатолий Леваньков – сохранили позиции, а главной атакующей силой стал вернувшийся «хабаровчанин».
По природной одаренности он шел в команде вторым-третьим после гениального для второй лиги Курилова, но в отсутствие притязаний ограничивался тем, чем был наделен от рождения.
«Ударом владел сумасшедшим, – вспоминает Владимир Стацюк, – законы физики не действовали. Мяч, виляя из стороны в сторону, летел по непредсказуемой траектории – то вверх, то вниз, то кувырком. Забивал чуть не с километра. И дистанционная скорость была: Курилов ювелирно бросит на ход, Стук протащит мяч полполя и влупит. А без Василия его, может, и не было бы: с техникой не особенно в ладах. Не режимил, терял физические качества, а утратить скорость для него значило потерять все».
Травмы были все какие-то нелепые: то ногу на пляже пропорет, то в общежитии спрыгнет с марша, отобьет пятку… Он был добродушный, и команда его принимала. Знали, что над Володей можно и пошутить, что не ответит, несмотря на силищу. Он и на поле не отвечал, когда били – хрипел, терпел, на плечах нес защитников в штрафную…
В тяжелых гостевых матчах, отмахиваясь у своих ворот, брестчане имели шанс, отгружая мячи на дежурного форварда, и он в одиночку устраивал побеги, принося иной раз сюрпризные очки… В сезоне-76 динамовцы удержали второе место, вытянув последний кавказский выезд в противостоянии с соперниками и судьями. Матч в Самтредиа Владимир спас, с разницей в несколько минут убежав из центрального круга, а после пальнув метров с сорока сумасшедшим своим ударом – 2:2.
В фольклор вошла история, как однажды после залета в канун игры на базу приехал курировавший команду замначальника УВД. Сказал как отрезал: «Посажу!» И потом, попыхивая сигаретой, оставил вариант: «Хочешь прощения, должен забить завтра гол – и, подумав, – нет, два!»
Завтра так и случилось! Стук с перемотанной головой сражался как лев. Забил в каждом тайме по голу, второй – головой! Швы разошлись, съехала повязка, радость была под кровищу…
Всего в сезоне-76 Владимир забил шестнадцать голов – и на том закончил. Замучила прогрессировавшая катаракта – никто подумать не мог, что нападающий на протяжении нескольких лет действовал на поле почти наугад. Особенно в солнечную погоду, когда вместо мяча было расплывчатое очертание. Уже после футбола вернули с братом зрение в клинике доктора Филатова благодаря настойчивости мамы. Ехали в одесском трамвае и удивлялись, что видят лица людей, – как на свет родились.
Потом была обычная жизнь, дарившая порой радость, но и насмехнулась зло. Лет восемь назад Владимира разбил инсульт, и ногами некогда могучего форварда стала коляска. Он жил памятью о голах и команде, о чудесной поре, которая зовется молодостью.
В начале позапрошлой недели с ним простились…
