После убытия немок лагерь простоял бесхозным меньше года. Освобожденные от забора и проволоки дома колонии Варбурга отдали под общежитие пединституту. Заработала столовая. Нашли применение замощенная мацевами площадь и лагерный стадион.
После щитовых бараков на улице Гоголя (на месте теперешней телерадиомастерской) и домишек на Куйбышева новый студенческий городок показался студентам роскошью.
Примерно в то же время в пединституте организовали хор и духовой оркестр, которые проводили здесь спевки и репетиции. Готовясь сопровождать колонну на демонстрации, оркестранты ходили взад-вперед вдоль испещренного надписями на идиш тротуара и разрывали воздух звуками маршей. На самой большой трубе играл невысокий плотный парень из Кобрина по фамилии Волосюк, на барабане – Женя Котович из первого выпуска физмата. Еще один физматовец Кондратюк пел баритоном в хоре.
Печальное доселе место наполнилось веселой студенческой жизнью. О прежних обитателях не вспоминали.
По данным центрального финансового отдела МВД СССР, вклад военнопленных в восстановление экономики Советского Союза, разрушенной в годы войны, оценивается примерно в 50 млрд руб. Иностранные источники подтверждают, что на долю военнопленных приходится до 8 % объема валового производства в период первой послевоенной пятилетки.
К примеру, в Минске на возведении корпусов автомобильного и тракторного заводов трудилось 7500 военнопленных, здания Академии наук – 800. Завод имени Кирова восстанавливали 1200 немцев, на строительстве театра оперы и балета их было занято 1500, в том числе до 500 бывших офицеров вермахта от старшего лейтенанта до полковника.
В Бресте военнопленные также много в чем поучаствовали – в частности, восстанавливали театр, построили первый этаж нового крыла здания железнодорожного техникума, которое на Папанина. Немцами латали дыры на самых разных объектах, и после отъезда последних военнопленных в городе ощутилась нехватка рабочих рук.
Образовавшийся дефицит восполнили через деревню: в 50-е годы в город разрешили переезжать жителям окрестных сел. Колхозные крестьяне вплоть до 70-х годов не имели паспортов и могли открепиться только по справке от председателя. Видимо, в середине 50-х председателям была дана такая команда, поскольку в Бресте стала активно застраиваться выходцами из деревни ул. Полевая (Сикорского), «Собачевка» и другие района частного сектора. Полевая не случайно носила такое название: на всем ее протяжении до самой Московской колосилась рожь, а тут раздали участки – застучали топоры, а полуторки и грузовые телеги везли нумерованные бревна деревенских домов, которые, как грибы после дождя, вырастали на новом месте, становясь городскими.
Время – категория с ластиком. Занятые текущими делами брестчане скоро забыли мастеровых немцев, а если вспоминали, то мельком, как историю.
Василий САРЫЧЕВ
