В 1948 году в парикмахерской на Советской, 43, начала трудовую деятельность 17-летняя Оля Дерунец — Ольга Александровна Николаенко. Парикмахерская была рядом с книжным магазином, многие его еще помнят — стоял на углу двухэтажной тогда еще Советской и Маяковского. В одном доме с парикмахерской размещался ювелирный магазин, перевели потом в другое место.
Дерунцы вернулись в Брест после шести лет, проведенных в высылке в Барнауле, — мама Мария Емельяновна и дочери-невесты Надя и Оля. Их депортировали в последний мирный день, 21 июня 1941 года, по причине, вероятно, зажиточного прошлого. В польское время у них было в Неплях большое хозяйство — новый дом с хозпостройками, много земли и скота. С одной стороны, пановали, но с другой, и горбатились. Когда к юной красавице Марии в Котунь приехал свататься слывший крепким хозяином Дерунец из Неплей, она еще не понимала, во что впрягается. Но отец сказал: иди и не думай — пошла. Так и осталась в деревне для всех чужачкой, «городской пани», хотя вкалывала ого как, мозоли с рук не сходили.
Осенью 1939-го власть поменялась. Государства Польша не стало, возле Неплей прошла граница, разделявшая новые земли СССР и Рейха. Жителям деревни предписали перенести дома на новое место километрах в пяти восточнее. Всем, кроме Дерунцов, которых переселили в Каменицу-Жировецкую: их крытый жестью дом забрали под заставу. Они только построились, пожить-то в доме толком не успели, но с властью разве поспоришь.
Много не нажили и в Каменице, попали в списки. До последнего дня не знали, пережили ведь два предыдущих вывоза. Но чему быть, того не миновать — в ночь на 21 июня 1941 года к дому пришла машина…
На сборы дали час. Пока родители метались, решая, что брать, десятилетняя Оля со своим определилась: посадила в корзину дворовых котов и понесла в машину. Акция не удалась, мама выкинула хвостатых.
На станции Брест-Центральный, чуть за мостом, стоял бесконечно длинный состав товарных вагонов с полками. Большинство мужчин отделили от семей, но отца оставили. Его взяли по прибытии в Барнаул, дали 10 лет, причины ареста семья так и не узнала.
Два брата, взрослые уже парни, судьбе не покорились. Не приняли советскую власть, ушли к своему деду в польские Кукурыки. А когда немцы, играя на противоречиях, разрешили выселенным из Неплей переместить дома обратно на намоленное место, братья вернулись в свой дом — оставленную пограничниками заставу.
В 1944 году вернулась советская власть, и деревню снова отселили. Братья опять ушли в Польшу, но их там нашли и дали сроки почище, чем отцу, отправили под Воркуту. Матери и сестрам это потом аукалось.
Марию Емельяновну и Надю с Олей отпустили из Барнаула в 1947 году, разрешили вернуться туда, откуда вывезли. Их приютил в деревне брат отца. На шее долго не просидишь, и после зимы женщины подались в Брест. Двоюродная племянница, работавшая в парикмахерской, поспособствовала тому, чтобы Марию Емельяновну взяли уборщицей, а девушек — ученицами. Больше того, отгородили в парикмахерской угол, где мама, Надя и Оля стали жить. Поставили за шторкой широкую кровать и втроем на ней спали.
Поднимались раненько, чтобы успеть убраться. Еду особо не готовили: в парикмахерской должно пахнуть одеколоном, а не щами. Товарки понимали, как им непросто, и, приходя на работу, часто приносили еду.
Через какое-то время Мария Емельяновна выхлопотала двухкомнатную квартиру в доме на Московской, но спустя год ордер аннулировали и переместили страдалиц в комнату с общей кухней на улице 1 Мая (Карбышева).
В парикмахерской сестры разделились: Надя пошла ученицей в мужской зал, а Оля — в женский. С первой наставницей учеба шла медленно, и Олю передали другому мастеру, ее тезке ростом чуть выше лилипута. Та работала стоя на стульчике, но руки имела золотые. За неделю объяснила основные моменты и вдруг оставила одну. Как в воду канула, а очередь бурлит. И Оля с трясущимися от волнения руками вызвала клиентку. Предстояло сделать завивку и покрасить брови — ничего, справилась. Вызвала вторую посетительницу — и пошло. Обслужила человек пять, когда вернулась улыбающаяся наставница: «Говорила же, получится! Недельку еще со мной — и на разряд».
Экзамен комиссии Оля сдала на отлично.
Василий САРЫЧЕВ
(Окончание следует)
