Хотя постскриптум должен быть ко всему месяцу, ключевое событие случилось в самом конце – 31 августа в китайском Тяньцзине открылся саммит стран участников Шанхайской организации сотрудничества (ШОС). С участием главы нашего государства среди коллег из 28 стран. Масштабное мероприятие было приурочено к 80-летию китайского Дня Победы – 2 сентября 1945 года в Токийской бухте на борту линкора «Миссури» японские представители в присутствии полномочных представителей СССР, США, Китая, Великобритании и других союзных государств подписали Акт о безоговорочной капитуляции Японии, знаменующий собой окончание Второй мировой войны. Поэтому саммит оказался еще и крайне символичным, поскольку государства-союзники согласились с заявлением Китая об окончании однополярного мира.
Платформа для мультицентричного мира
В чем суть прозвучавших заявлений? Ключевым спикером новых условий мирового порядка выступил Председатель КПК Си Цзиньпин. Он призвал выстроить глобальное управление на основе равенства всех стран, независимо от их силы или богатства, расширить представительство развивающихся государств на международной арене, отказавшись от навязывания «домашних правил» глобальному сообществу и от односторонних действий (имея в виду политику санкций ЕС и США).
Президент РФ Владимир Путин подчеркнул, что расширение НАТО в сторону России создало прямую угрозу её безопасности, и для достижения устойчивого мира в Украине «следует устранить коренные причины кризиса». Он также охарактеризовал ШОС как платформу, которая могла бы заменить «устаревшие евроцентричные и евро-атлантические модели» глобального управления, и сделал акцент на укреплении статуса ООН.
Отмечу также, что в своей речи на встрече лидеров стран президент РФ впервые использовал слово «нападение», заявив, что «…этот кризис был вызван не нападением России на Украину (выделено авт.), а результатом переворота на Украине, который был поддержан и спровоцирован Западом» (имея в виду события на Майдане в 2013-14 годах. И в это же самое время к российскому телеэфиру был допущен беглый украинский президент Янукович – одно из главных его действующих лиц). Что в западных СМИ было многими расценено как косвенное признание в агрессии в ответ на киевский переворот.
Для усиления экономических позиций и снижения зависимости от доллара Китай предложил создать Банк развития ШОС и новые кредиты/гранты странам-участницам (около $1,7 млрд совокупно). Кроме того, предложил совместно развивать проекты в области искусственного интеллекта, зеленой энергетики, зелёной промышленности, цифровизации, профессионального и высшего образования, создать сеть центров по инновациям, инфраструктуру на базе систем Beidou, строительство международной станции на Луне и ряд других проектов.
Итог: саммит в Тяньцзине стал важной вехой в формулировании полиполярного и мультицентричного мира, где нет монопольной западной модели, а есть политическое, экономическое и технологическое сотрудничество на базе китайских (в основном) технологий против гегемонии коллективного Запада. Но если с первой частью предложений согласно большинство стран-участниц саммита, то со второй – далеко не все.
Альянс интересов
Если кратко суммировать позиции, получится следующая картина. Главная идея Китая – закрепить за ШОС роль альтернативного центра глобального управления, сделать её опорой для глобального Юга в противовес западным альянсам. Позиция России: ШОС должна стать платформой «подлинной многополярности», противопоставленной евро-атлантической модели. Новая архитектура безопасности в Евразии должна быть без НАТО и США. Реальный интерес России – использовать ШОС как щит против изоляции, усиливать связи с Китаем, Ираном и Индией.
Почти аналогичная позиция у Ирана: использовать ШОС как платформу для обхода западных санкций, получить доступ к кредитам вне долларовой зоны и совместным энергетическим проектам.
Позиция третьего главного ньюсмейкера саммита – Индии – гораздо более осторожна: Индия не готова полностью встраиваться в антагонизм с США и хочет сохранить политическую многовекторность. Страна поддерживает проекты инфраструктуры, зелёной экономики и образования, но осторожна с антизападной риторикой. Более того, премьер Моди едва ли не единственный, кто призывал на саммите к скорейшему завершению войны в Украине.
Основные постсоветские страны Центральной Азии тоже были весьма прагматичны. Казахстан и Узбекистан поддержали развитие инфраструктуры, цифровых технологий и образования. Таджикистан и Кыргызстан заинтересованы в грантах и кредитах, особенно в энергетике и безопасности.
Таким образом, очевидно, что пока ШОС не становится полноценным аналогом западных альянсов. Дело в том, что этот «клуб по интересам» в основном объединяет страны по принципу дружбы против США, ЕС, других стран, условно относящихся к лагерю Запада. И против НАТО, хотя на саммите были некоторые его члены. И если ЕС объединяется вокруг некоторых базовых принципов государственной организации, правовой системы и основ экономики, то ШОС в этом плане имеет сплошной разнобой: от Индии с федеративной парламентской формой правления и преимущественно рыночной экономикой до Китая с его государственно-плановой экономикой и партийной монополией и Ирана с не избираемой народом властью аятолл.
Соответственно, в долгосрочной перспективе конфликты интересов столь разных участников могут привести к сильной конфронтации внутри организации. Кроме того, экономические интересы также весьма противоречивы.
Качели экономики
Нынешняя риторика Китая означает новый вектор – на постройку объединения именно на своих правилах. Китай чувствует свою экономическую мощь и желает её конвертировать в политическую. А именно – провести новые границы влияния в мире по аналогии с Ялтой и Потсдамом в 1945 году, в рамках которого влияние США и (или) ЕС будет минимально либо отсутствовать вовсе. Китай будет в этом объединении главным полюсом, другим равнозначным ему может стать Индия. Россия и другие страны вроде Ирана будут явно на второстепенных ролях по мере усиления своей экономической зависимости от Китая.
Возвышение ШОС, её привлекательность обусловлена ослаблением позиций ЕС и США в мире. И дело вновь не столько в политике, сколько в экономике. Темпы экономического роста в данных регионах более чем в 2 раза ниже, чем в Китае, и в 3 раза ниже, чем в Индии.
Что касается России, то её экономика продолжает балансировать на грани рецессии. Во втором квартале 2025 года темп роста ВВП России составил лишь 1,1 % в годовом выражении против 4 % годом ранее, из-за чего Минфин сократил прогноз роста на 2025 год до 1,5 % (ранее – 2,5 %). Экономисты не исключают и вовсе техническую рецессию, особенно учитывая практически нулевой рост в июле.
Ей может поспособствовать и сокращение нефтепереработки. И хотя данные по добыче нефти и газа, производству топлива закрыты, косвенно об этом может свидетельствовать объем экспорта дизтоплива. В августе он снизился на 6 % по сравнению с июлем – до примерно 3,1 млн тонн. Причина – усиленные удары украинскими беспилотниками по нефтяной инфраструктуре (около 17 % мощностей закрыты). Инфраструктурные удары, падение экспорта и снижающиеся доходы от энергоносителей усиливают нагрузку на бюджет. Расходы на оборону и безопасность составляют около 41 % общих расходов (примерно 17 трлн рублей, или 8 % ВВП), что тоже является рекордом для постсоветской России.
При этом перспектива завершения войны остается еще более туманной, чем в начале месяца. В августе «процесс переговоров Трампа» прошёл по траектории «рывок — пауза — откат».
Остров стабильности
Беларусь в этом потокеновостей продолжает оставаться островом стабильности. И хотя экономические проблемы соседних стран, куда мы сбываем более половины продукции, тоже «срикошетили» по нашей экономике (темп роста ВВП «затормозил» до 101,3 % по итогам семи месяцев), позитивная динамика сохраняется. Уборка зерновых в августе показала неплохой прирост урожайности из-за дождливого и прохладного лета, в силу чего сельское хозяйство может поддержать достаточно неплохие темпы роста экономики.
С другой стороны, промышленность явно замедляется из-за снижения спроса на основных экспортных рынках и проблем с неплатежами. Кроме того, возобновление атак украинцев на российскую инфраструктуру экспорта нефти и нефтепродуктов нас тоже задевает напрямую: трижды поврежденная станция «Унеча» в Брянской области останавливала прокачку нефти по нефтепроводу «Дружба», в т.ч. и на Мозырский НПЗ.
Сложно представить все последствия, если ВСУ все же разнесут эту станцию «в ноль». Ведь в августе они публично представили свою новую ракетную разработку – технологически несложную, а потому, скорее всего, быстро масштабируемую в производстве ракету средней дальности (до 3 тысяч километров) с боеголовкой массой до 1 тонны под названием «Фламинго» (потому как первые образцы были окрашены в розовый цвет). Опять же, предварительно её испытали в боевых условиях на казарменном городке ФСБ в Армянске в Крыму. OSINT-аналитики говорят, что характерные воронки отчетливо видны на последних спутниковых снимках. Если заявленная цель – 250 ракет в месяц – будет достигнута, российские НПЗ, порты, нефте- и газопроводы, а также заводы окажутся в гораздо большей опасности. Им придется строить гораздо более эшелонированную систему ПВО, а это затратно.
И наша нефтепереработка под косвенным ударом – мы нефть получаем по тем же трубам в основном, что и Венгрия со Словакией. Которые, дабы сохранить бизнес по переработке дешевой российской нефти в дорогой европейский бензин, то Украине грозят блэкаутами, то едут в Пекин просить Путина хоть как-то уменьшить масштаб атак на Украину. И договориться с ВСУ не бить по «Дружбе».
Приграничный баланс
А еще август, помимо погоды, ознаменовался рекордными очередями на пограничном пункте пропуска «Брест». С 14 августа они стали неуклонно расти и достигли 4700 легковушек в электронной очереди и 160 автобусов в зоне ожидания. Когда время проезда из Минска в Варшаву по одному билету перевалило за 30 часов, терпение лопнуло и люди массово пошли на подсадку во впереди стоящие автобусы. Минсктранс, Эколайнс и Ричбас вроде поначалу даже официально разрешили пересадку, но потом практику отменили. Из-за позиции транспортной инспекции, которая твердо указывала на незаконность такой практики. Правда, в пиковое время сделать ничего не могла и толп возмущенных путешественников не провоцировала. Стоимость подсадки до Варшавы составляла на пике 70, а позже 50 евро, до Тересполя – 100 злотых. В таких условиях выгоднее водителю заплатить штраф за безбилетный провоз и ехать дальше. Особенно, если все «зайцы» были уже вписаны в пассажирскую декларацию прямо на границе.
Ситуацию освещали телеканалы обеих стран, что, видимо, дало свой результат: с 24 августа запуск машин (в т.ч. автобусов) в пункт пропуска и далее проезд по мосту через Буг приобрел черты непрерывного потока. Границу стали усиленно очищать от затора автобусов, в том числе проверив зону ожидания на наличие зарегистрированных «нерегулярных» автобусов или автобусов, «держащих очередь» для своих. В итоге уже 27 августа большинство перевозчиков вошло в свое расписание как в Беларуси, так и в Польше. Однако люди по-прежнему продолжают ехать в Брест «на подсадку».
18 августа Минобороны нашей страны объявило окончательный сценарий совместных белорусско-российских манёвров, стартующих 12 сентября. Официально заявлено об участии контингента в 30-40 тысяч человек.
Медиа Беларуси подают учения как гарант безопасности, подчёркивая сплочённость Союзного государства и критикуя агрессивные планы НАТО. В самом НАТО агрессии со стороны России в этом году не ждут, но тоже проводят свои учения в Германии и Польше. И постепенно наращивают контингент в районе Сувалкского коридора. Зарубежные СМИ фокусировались на рисках милитаризации региона и возможном использовании учений для ротации российской техники. Тональность оценок стала главной «медийной воронкой» месяца: каждая сторона использовала учения как рамку для собственного нарратива («суверенная оборона» vs «угроза безопасности соседям»).
Марк АЗИМОВ
Хотите оставить комментарий? Пожалуйста, авторизуйтесь.