Наверное, даже видавшим виды сотрудникам уголовного розыска было не по себе, когда они занялись оперативно-розыскной деятельностью по факту преступления, случившегося в деревне Плебанцы Пружанского района. И не в том дело, что злодеяние было какое-то необычное, но в том, что основными подозреваемыми стали школьники. Того, который в результате расследования остался в материалах дела под номером один, назовем Фигурант.
Первоначальная информация по делу была такова. Поздно вечером 21 октября 2023 года в сельском клубе закончилась дискотека. Было бы наивным стыдливо умалчивать о том, что даже на сельские танцы парни предпочитают ходить под хмельком. Хотя бы потому, что в торговой сети потребкооперации энергетические напитки не предусмотрены, а хочется даже после энергичных композиций еще что-то энергичное поделать. Фигурант, новоиспеченный учащийся колледжа (прежде – училища), пятнадцати лет от роду, пригласил несколько приятелей к себе домой – добавить. Тем более было чем. Дом, куда пацан зазвал приятелей, никак не был домом образцового содержания, обычная постройка более чем среднего уровня по меркам современного агрогородка. Так и друзья его были отнюдь не графы с князьями.
Молодежь пристроилась на кухне, чтоб не мешать взрослым почивать. Но характерные, хоть и приглушенные звуки – звяк, бряк, кряк – тревожные для чуткого сна пьяницы. Пробудился хозяин дома и пошел на аромат спиртного, словно мышь на запах сыра. Понятно, не для того, чтоб прекратить безобразие, но чтобы приобщиться. Молодежь не поддержала почин хозяина. Тот как будто бы выразил недовольство, начал высказывать претензии сыну. После короткой ссоры Фигурант повалил отца на кровать и стал бить. Побил и оставил в покое. Правда, ненадолго. Пошел избивать снова. При этом приятель школьник то ли участвовал в этом, то ли просто снимал на камеру мобильного телефона экзекуцию. Мать Фигуранта просила сына остановиться, но женщину парни вывели из комнаты, чтобы не мешала. Отец Фигуранта, по-видимому, был и без того так пьян, что не мог оказывать сопротивление. Оставив отца лежащим на полу без сознания, его сын с другом покинул дом.
Лишь утром жена хозяина дома обратилась в милицию. К тому времени мужчина умер, не приходя в сознание. Фигуранта и его товарища вскоре задержали. По факту возбудили уголовное дело по пункту 15 части второй статьи 139 Уголовного кодекса (убийство, совершенное группой лиц).
К лету года текущего завершено предварительное следствие по этому делу. Обвинение Фигуранту предъявлено по той же 139-й статье, но с иной формулировкой: убийство, совершенное с особой жестокостью. По-другому и не сформулируешь, если сын отца просто-напросто забил руками и ногами. Его приятель в расправе участия не принимал. Ему даже соучастие не предъявишь. Этот, с позволения сказать, «оператор» методично фиксировал на видеокамеру телефона весь процесс. В этом случае, вероятно, был бы смысл рассчитывать на суд собственной совести «оператора», да что-то с трудом в это верится.
Сам же Фигурант вину в убийстве отца не признал. Твердил, что убивать не хотел, типа, дурную шутку сыграл с ним алкоголь, не понимая, что состояние опьянения при квалификации действий Фигуранта является отягчающим вину обстоятельством. Изучение личности подозреваемого, круга его общения, беседы с соседями и знакомыми нарисовали удручающую картину. Во-первых, семья стоит на учете как неблагополучная. Во-вторых, даже соседи замечали, что у отца и сына-подростка отношения сложные, даже неприязненные. В-третьих, Фигурант, когда организовал съемку расправы, таким образом подготовил себе основную улику. На записи отчетливо видно и слышно, насколько ненавидит подросток своего родителя. Опьянение лишь раскрывает подлинность чувств по принципу – что у трезвого на уме, то у пьяного на языке.
Несколько лет назад подобный случай имел место в Каменце. Там семнадцатилетний юноша убил своего отца. Молодой человек был полной противоположностью Фигуранту: хорошо учился в школе, заботился о матери. А вот родитель слыл, да и был типичным семейным тираном. По большому счету трагедия произошла из-за того, что сын вступился за мать. Помнится, широкая общественность активно призывала проявить милосердие к молодому человеку. Но, увы, мораль не является юридической категорией, она может влиять на Фемиду лишь опосредовано.
В социальной психологии есть термин «кризис идентичности». Он настигает молодежь в 13-17 лет. Подросток начинает задавать себе «взрослые» вопросы: кто я, каким видят меня сверстниками и так далее. На этот же период приходятся первые серьезные конфликты отцов и детей. К счастью, большинство молодых людей преодолевают кризис идентичности успешно. Но некоторые пасуют перед первой серьезной проблемой, тянутся к стакану с вином, чтоб в нем утопить проблему. Правда, таким путем уйти от нее удается лишь на время.
Был в Бресте индивидуальный предприниматель. В один не прекрасный день «наехал» на него вымогатель, по-современному рэкетир. Пытаясь разобраться с ним самостоятельно, предприниматель нанес рэкетиру телесные повреждения, несовместимые с жизнью. Следователь ему сказал: «Да, потерпевший был очень плохой человек. Если бы ты пришел в милицию, возможно, он бы уже сидел. Но это ты, хороший человек, его убил. Поэтому и сидишь». Звучит как приговор.
Иван ОРЛОВ
