Но в средние века неприхотливая театральная публика признавала лишь два жанра-антипода: трагедию и комедию. Уильям наш Шекспир над любовью смеяться не пожелал. Новейшее время предлагает разнообразные способы разрешения извечных противоречий.
Живет себе в пограничном городе Эдуард. По западной классификации его с некоторой натяжкой можно отнести к представителям среднего класса. Говоря по-нашему, не бедствует. К началу драмы диспозиция была такова. У Эдуарда был друг еще со школьных времен по имени Павел.
Он тоже обретался где-то посередине между бедностью и очень большим богатством, владел небольшой станцией технического обслуживания и ремонта автомобилей. У Эдуарда сын Роман, студент. У Павла дочь Марина, студентка. Благодаря дружбе родителей, молодежь тоже знакома друг с другом и даже более того. У старшего поколения нет возражений против крепкой дружбы молодежи. Не было…
Павел в своем автобизнесе был специалистом не узкого профиля. Он не только обеспечивал автомобили брестчан уходом и обслуживанием, включая ремонт от легкого до среднего. Когда была возможность, Павел мог отправиться на зарубежный автомобильный рынок и что-то стоящее пригнать оттуда. Мог также выступить посредником в сведении в одной точке продавца и покупателя.
И как-то предложил он старому другу автомобиль по демократичной цене, с небольшим пробегом и возрастом, от очень уважаемого в коварном зарубежье производителя. Просто Эдик как-то обмолвился, что хотел бы поменять машину. Вот Павел и «познакомил» его с неким «Мереседесом». Сделка состоялась, по народному обычаю была отмечена, и совсем не чтением стихов.
Через пару дней Эдуард позвонил Павлу и пожаловался на то, что у красавицы-иностранки барахлит сцепление. Слегка уязвленный Павел попытался рассказать другу, как он лично на автомобильном рынке в Венгрии тестировал эту тачку и, короче, менять агрегат за свой счет отказался. Эдуард обозвал друга на букву «ж», но не так, как некоторые подумали, всего-навсего жлобом, и связь прекратил.
Чем крепче дружба, тем больнее разочарование. Эдуард поменял барахливший, по его мнению, механизм и между делом сказал сыну Роману, что ему, отцу, девушка Марина не кажется подходящей парой для Романа. Дети, как известно, делают первые попытки возражать старшим в три-пять лет от роду. Сыну уже двадцать два, то есть раз в семь больше. Это не значит, конечно, что наследник должен быть во столько же раз наглее. Но Роман в более-менее дипломатических выражениях дал понять родителю, что это уже не совсем его дело, с кем и кому дружить.
Строптивость сына только подогрела обиду на старого друга. Осталось неизвестным, подкреплял Эдуард свою злобу алкоголем или удовольствовался усвоенной в молодости десантной лихостью, но вот как он поступил однажды ночью. Ехал себе на «Мерседесе», проезжал мимо СТО Павла и… вдруг вывернул руль и, поддав газу, въехал прямо в окно станции технического обслуживания. Витринное стекло осыпалось, мотор машины заглох, зато взвыла сигнализация. Эдуард бежал с места своего безрассудного хулиганства.
Вскоре пришло от бывшего друга вполне реальное электронное письмо. Оно было деловым в лучших традициях переписки в стиле высоких технологий: ничего личного, только копия искового заявления в суд о возмещении нанесенного ущерба. Так практически в одночасье многолетняя дружба превратилась в многодневную вражду. Тем временем и Павел поинтересовался у дочери, так ли сильно любит она отпрыска этого нехорошего человека Эдика. Марина ответствовала папеньке примерно то же, что и Роман своему отцу: не ваше, сударь, это дело.
Данная тихая война под крышами вполне могла бы называться «холодной», потому что, кроме наезда Эдуарда на окно, других силовых акций в противостоянии бывших друзей не зафиксировано. Причем Павел не жаждал какого-то особого мщения, в том числе и законным порядком – лишь возмещение ущерба, типа, застекли, друг, что разбил.
Тем временем молодежь, отпрыски полесских Монтекки и Капулетти, при негромкой поддержке матерей закрепили союз в загсе и даже справили свадьбу. Эдуард на нее под каким-то предлогом не явился. Прошло время, и в лучших традициях нормальных семейных отношений у молодой пары родился сын. Все радовались, только Эдуард упорствовал, не хотел простить ни друга, ни сына, который его в противостоянии не поддержал.
В итоге Роман, Марина, их матери пришли к Эдуарду в гараж – показать внука, пусть даже против Эдуарда воли. И сердце новоиспеченного деда растаяло. Тут бы и мелодраме конец, но жизнь порой иронична. Когда Эдуард и Павел пили мировую, разговор все же свелся к автомобилям и к злополучному «Мерседесу». В толковом, хоть и сдобренном алкоголем споре выяснилась истина: изначально сцепление в приобретенном Эдуардом автомобиле было исправно, просто автолюбитель невнимательно изучил нюансы использования навороченного агрегата иномарки.
Вот так. А вы будете говорить, что сюжет Николая Гоголя о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем, — выдумка.
Иван ОРЛОВ
