Четыре товарища жили и дружили в городе Кобрине. Иногда по праздникам к ним присоединялся пятый – так компания разделялась за столом правильно, без ущемления прав и с плавным течением разговора. Итак: Сергей, Петр, Николай, Виктор и Алексей. Все они трудяги, а потому не философы, не филологи, в драку на почве Льва Толстого, как некоторые студенты, не полезут. Но посидеть за столом любили. Как заметил один из них, характеризуя свой социальный статус: слесарь во втором поколении.
Был большой праздник – День города. Торжество, как водится, со слезами на глазах и стаканами в руках. Пятеро друзей принялись отмечать его так, чтоб было что вспомнить. И опять же, как нередко бывает, неотчетливо помнили, как разошлись и когда. Через некоторое время встретились, чтобы подвести итоги прошедшего уикенда – оказалось, с ними нет Петра. Звонить его жене поначалу не отважились, та, если есть причина, за словом в карман не полезет. Пробовали разыскать друга по мобильному телефону – абонент вне зоны действия сети. Хочешь – не хочешь, пришлось спрашивать у супруги, куда подевался благоверный. Выяснилось: с праздничного дня Петр дома не появлялся. На третий день, после звонков в больницы и прочие места, где может оказаться человек против своей воли, она обратилась в милицию. Там завели розыскное дело на без вести пропавшего.
Дни шли за днями, розыск продолжался. Друзья по-прежнему встречались, но уже не так часто и не в полном составе. Без прежнего энтузиазма и не каждый раз приходил на мужские забавы выходного дня Алексей. Нередко являлся уже выпивший и, случалось, капризничал даже по незначительному поводу.
Прошло полгода со дня исчезновения Петра. Друзья решили собраться по поводу Рождества, а заодно и обсудить, что делать дальше, как можно помочь семье Петра. Алексей снова пришел уже подогретый алкоголем и завел речь о том, что Петя, где бы он ни был, в принципе, был среди них самый успешный, хоть и пролетарий, умел жить…
Сергей, как инициатор встречи, пил в тот вечер немного. Он и обратил внимание на то, что Леша в последнее время стал нетипично нервным и пьет сильнее обычного. Своими сомнениями он поделился со своим знакомым, который служил в органах МВД. Тот поделился с коллегами из оперативных служб, в чьем ведении состоял розыск без вести пропавших. В розыске, до сих пор беспросветном, забрезжил шанс на результат. Проверили фигуранта: работяга, но пристрастен к алкоголю. Из-за этого часто меняет место работы. С женой развелся, живет один в однокомнатной квартире. Несмотря на это, живет затворником, гостей к себе не приглашает.
Оперативный сотрудник получил санкцию на негласный осмотр жилища Алексея. Подгадали так, чтоб после работы его завлекли на пиво друзья – искать надо было тщательно, не торопясь. Облегчало работу то, что в холостяцкой берлоге совсем немного домашнего скарба. Ничего подозрительного ни в кухне с холодильником, ни в комнате с диваном и шкафом не обнаружилось. Оставался балкончик. На него, несмотря на малые размеры, хозяин умудрился заволочь старый шкаф. Погода, хоть и слякотная, но все же была зимняя. Однако милиционеры ощутили – от шкафа исходит тяжковатый дух. Открыли створку – там в огромном целлофановом мешке тело. Так розыскное дело было закрыто, открылось дело об убийстве.
Алексей не стал отпираться. Тогда, на День города, ближе к вечеру Алексей и Петр оказались вдвоем в квартире Алексея. И были уже в той стадии опьянения, когда вопрос «ты меня уважаешь?» может стать своего рода приглашением к поединку. Слово за слово, рука – за нож. Тогда же, что называется, по горячим следам выносить тело Петра побоялся: белый день, много окон выходят на ту сторону, где выход из подъезда. От переживаний Алексей погрузился в запой. В алкогольном бреду привиделось желанное: якобы Петр встал с пола и сам ушел. Такое облегчение. Но краткосрочный запой (два дня) прошел, а тело осталось. Алексей нашел в доме самый большой мешок из целлофана, кое-как сложил в него бывшего собутыльника и утащил с глаз подальше, на балкон. Походил на работу, но страшный груз в балконном шкафу не давал покоя. Опять погружение в запой. Вынырнул из запоя, сходил на балкон – там он! И опять в запой. В какой-то момент решил, что сходит с ума. Позвонил отцу, попросил приехать – беда, мол. Старый слесарь быстро прибыл из дачной деревни – и… оба ушли в запой. Яблочко от яблони недалеко падает, но далеко укатывается, гласит пословица в изложении Владимира Даля. Правда, у Лешиного отца запой оказался последним, сердце не выдержало. Как мог, организовал Алексей похороны и, конечно, снова в запой отправился. Как раз в перерыве между запоями в один из зимних вечеров обнаружил Алексей, что его жуткая тайна раскрыта.
Уже потом, после следствия, во время суда адвокат пытался убедить судью, что тело в шкафу еще ничего не значит. Может, Петр сам умер, а друг с подкрепленного спиртным расстройства не пожелал с другом расставаться. Было бы смешно, если бы не было так грустно. Тем не менее, дополнительный осмотр квартиры и экспертизы провели по требованию суда. Обнаружены многочисленные обильные следы крови потерпевшего. Вывод: при смерти от естественных причин такой кровопотери не бывает. Суд приговорил Алексея к девяти годам лишения свободы в условиях строгого режима.
И вот какой нюанс. При проведении судебно-психиатрической экспертизы эксперт спросил у подследственного: вам не было страшно товарища убивать? Ответ до ужаса простодушен: вам же не страшно по телевизору детективы смотреть.
