В разгар отпусков страну охватил легкий валютный ажиотаж. Рост курса доллара по отношению к евро и другим валютам спровоцировал естественное снижение индекса белорусского рубля к главной мировой валюте. Кто-то на этой волне бросился делать прогнозы: призрак девальвации бродит по стране, скоро опять возникнут очереди у обменников и прочие повторения печально известных событий 2011 года. Но так ли уж страшен черт, как его малюют? Спросим у нашего эксперта, доктора экономических наук, профессора Александра Черновалова:
– В 2011 году Беларусь худо-бедно перешла на рыночный способ определения курса белорусского рубля по отношению к основным валютам. То бишь есть некая кривая и факторы, вызывающие перемещения этой кривой. Как внутренние, так и внешние. Например, курс доллара на российском рынке, на польском рынке, где он также подрос за последнее время. Сильно давит на наш рубль увеличивающееся отрицательное сальдо внешней торговли, затоваренность складов, о которой сейчас много говорится, но складские запасы от этого не уменьшаются. Есть и так называемые шоки, которые могут искусственно подталкивать падение курса национальной валюты. Природа этих шоков — в экономической безграмотности большинства населения, в неразвитости финансового рынка, о чем я уже не единожды высказывался. Подавляющее большинство наших людей просто не знают других способов сохранить свои сбережения, кроме покупки долларов США. И как только у них появляются «лишние» деньги, они их несут куда? Либо на депозит кладут, либо покупают доллар. Но курс доллара сейчас растет, а ставки по депозитам снижаются. Такое поведение населения вполне может спровоцировать ажиотаж, очереди. А менеджеры компаний, которые все это наблюдают, приходят на работу и тоже задумываются: не придержать ли им валютную выручку? То бишь может возникнуть цепная реакция. Возвращаясь к внешним факторам, не могу не упомянуть запланированное на середину августа выступление главы Федеральной резервной системы США (главного финансового регулятора с функциями центрального банка. – Ред.), который, по некоторым прогнозам, может объявить о резком снижении спонсирования Штатами мировой экономики. В этом случае неизбежно оживятся валютные спекулянты, и тогда доллар вырастет у нас минимум до 9500. Хотя думаю, что этого, скорее всего, не произойдет: американцам пока что невыгодно отказываться от печатания лишних денег. Но следить за возможным развитием событий, конечно же, стоит.
– Если сбудется ваш прогноз и в августе нас «пронесет», станет ли возможным говорить о стабилизации белорусского рубля хотя бы до конца нынешнего года?
– Думаю, нет. По той простой причине, что факторов риска остается достаточно много. Кроме тех, которые я уже называл, это неизбежное осенью оживление деловой активности — значит, спрос на валюту будет возрастать. Ну и потом, нельзя ведь сбрасывать со счетов грядущую деноминацию, о которой как-то проговорилась глава Нацбанка. Думаю, до конца года власти на нее пойдут, с тем чтобы во время предстоящего весной в Минске чемпионата мира по хоккею выглядеть страной с более-менее устойчивой валютой. А деноминация, как правило, тянет за собой дополнительный рост цен. Вот если все эти факторы сойдутся, то я не исключаю, что осенью за доллар будут давать 10-11 тысяч (или 10-11 рублей после деноминации по привычной нам схеме «минус три нуля»).
– Вы упомянули тот факт, что после 2011 года у нас действует рыночный способ определения курса, то есть на основе равновесия спроса и предложения. Есть ли вероятность того, что правительство попытается вернуться к административному регулированию, как это было до девальвации?
– В нашей стране вероятность может быть чего угодно, даже переселения тигров в Беловежскую пущу. Главное ведь — цена вопроса. Я вообще-то считаю, что для худо-бедного функционирования той модели государственного капитализма, которую избрало наше руководство, как раз-таки больше подходит прежняя схема, когда правительство и Нацбанк вмешивались и фактически сами устанавливали курс рубля по отношению к другим валютам. Правда, лишь до тех пор, пока у них хватало на это ресурсов. Как только ресурсы иссякли, курс резко пошел вниз. Если бы на тот момент действовало рыночное курсообразование, как сейчас, падение рубля было бы более плавным. Конечно, наши власти хотели бы все регулировать. Можно в этом нисколько не сомневаться. Но система рыночного регулирования обходится гораздо дешевле. Поддерживать валютное равновесие административным путем (когда надо, сдерживать свою валюту искусственно, а когда надо, поднимать или опускать) могут позволить себе только очень богатые страны, как, например, Китай. Золотовалютные резервы Китая составляют 9 трлн долларов — в два раза больше, чем весь валовой внутренний продукт страны. Если такое же соотношение проецировать на Беларусь, то у нас ЗВР должны быть хотя бы на уровне 100-150 млрд долларов, а не 8 млрд, как сегодня. Тогда можно спокойно, без особых рисков вмешиваться в курсообразование. Вот в этом все дело. Если у нашего правительства есть стремление к здравому смыслу, то дважды наступать на одни и те же грабли оно не станет.
