12 сентября в Брестском академическом театре драмы прозвучали финальные аккорды Международного театрального фестиваля «Белая Вежа».
Нуа» «Капитанской дочки»
Если следовать логике прошлых лет, в день завершения международного театрального фестиваля в Бресте организаторы форума стремились сделать сильный финальный аккорд. И вдруг: провинциальный театр из Северодвинска с населением чуть более 150 тысяч, который пришлось искать на карте, – редкий белорус доехал в холодную Архангельскую область. Но с первого звука, взятого на ханге, «северный» коллектив заставил смотреть свою «Капитанскую дочку» с высокой степенью любопытства.
Спектакль был поставлен к юбилею Пушкина, но сделал попытку вспомнить классику современным театральным языком. Жанр определили так: «электро-площадной нуар по мотивам повести Пушкина». «Нуар» в общем понимании связывается с чем-то депрессивным и даже мрачным. И в действительности на сцене было много черного цвета. Однако он никак не работал на пессимизм, а лишь вызывал самые лучшие эстетические чувства – «Капитанская дочка» из Северодвинска была необыкновенна красива.
Художественному уровню постановки режиссер Анастас Кичик уделил особое внимание. Ансамблю трех художников – постановщика, звукорежиссера и художника по свету – удалось создать произведение, где сложились запоминающиеся самостоятельные перформансы. Например, в сцене со снежной бурей авторы не просто использовали современные возможности передачи снегопада, а создали некий танец с белыми полотнищами, которые, пузырясь, обращались вьюгой и «сугробами». Изящное действо с тонким юмором давало зрителю широкое поле для фантазии – как хочешь, так интерпретируй эти «пузыри».
И в сцене поединка на шпагах Гринева и Швабрина угадывалось что-то балетное в жестах героев. В целом труппа необыкновенно пластическая и музыкальная. В «Капитанской дочке» звучит живая музыка композиторов Ивана Бунина и Павла Митякина. С наполнением хорошего рока, очень далекая от «трех аккордов», она не может называться «музыкальным оформлением», а играет самостоятельную драматическую роль.
Рассматривая сценографию как отдельное художественное произведение, музыку спектакля как самостоятельную партитуру, удивляешься, каким целостным сценическим действом представляется «Капитанская дочка». Думаю, секрет этого единства кроется в актерском ансамбле Северодвинского драматического театра. Отправляясь на фестиваль «Белая Вежа» и одновременно гастроли по Беларуси, на своей странице в соцсетях коллектив написал: «Наша театральная семья едет в Брест». И это не стандартные слова, а истинная правда – «связка по жизни» реализуется труппой на сцене.
Игре актеров порой не хватало диапазона в характерах персонажей. Говоря о нравственном выборе Гринева, в каких-то моментах его хотелось чуть больше приземлить, дать юношеских «неправильных» красок. А вот Машу режиссер подал очень оригинально. Мы привыкли видеть дочь несчастных Мироновых беззащитной страдалицей, наивной провинциалкой, а Кичик сместил акценты и нашел у Пушкина совсем другой образ: неулыбчивой сильной девушки, способной отправиться к императрице в поисках справедливости.
«Капитанская дочка» подтвердила еще одну истину: яркий актер и в эпизоде обратит на себя такое внимание, что заставит искать его фамилию в независимых источниках. Таким и для меня, и для публики стал Владимир Кулаков, занятый в роли Савельича. За его жестами, речью, умением зацепить внимание и партер, и балкон следили с затаенным дыханием. Каким же подарком для нас стало послесловие к фестивалю, когда Владимир Кулаков сыграл главную роль в гастрольном спектакле театра «Тартюф».
Обаятельный мерзавец
«Тартюф» Северодвинского драматического театра был вынесен за рамки фестиваля. Но тот, кто успел посмотреть «Капитанскую дочку», оказался в плену любопытства. Поэтому на следующий день в большом зале Брестского академического театра драмы случился аншлаг. И «Тартюф» не обманул.
Постановку по знаменитой пьесе Мольера Анастас Кичик сделал подчеркнуто вне времени. На это явственно указывает артхаусная выставка, размещенная на заднике. Еще не начался спектакль, а портреты медийных лиц погружают в действие. Перед нами Че Гевара, Мэрилин Монро, Мао Цзэдун, королева Елизавета и… групповой портрет беспородных котиков. Некоторые изображения намеренно искажены, что вызывает не объяснимое словами, но достаточное точное чувство ложного ощущения действительности. Режиссер вводит нас в магическую разбалансировку, и это как раз то состояние, которое нужно для восприятия «Тартюфа».
Комедию «Тартюф» Мольер написал в 1660-х годах, о чем сам режиссер перед спектаклем подробно рассказывает публике. С рассказом о судьбе произведения Анастас Кичик выходит в партер трижды, и это тоже очень интересно: по прямой речи, полученной постановщиком из архивов, мы узнаем Мольера – умного, тонкого, острого на язычок. В обращениях к королю он доказывал важность сценического произведения о лицемерах, каким выписал Тартюфа. Однако в пьесе есть множество пластов, которые и во времена Людовика XIV, и в нынешнее время звучат весьма актуально.
Напомним, действие происходит в богатом парижском доме господина Оргона. Здесь поселился новообретенный друг хозяина – Тартюф. Оргон увидел его в храме и решил спасти набожного прихожанина от нищеты. Сам хозяин и его мама глубоко обожают гостя, так же глубоко его ненавидят остальные домочадцы – сын и дочь Оргона, его вторая жена со своим братом и бойкая неглупая служанка. Заметив, что Тартюф неровно дышит к хозяйке, его провоцируют на откровенность. И даже когда «святоша» страстно бросается на молодую жену своего благодетеля, маман Оргона заявляет: до «того самого» ведь всё же не дошло… Не видеть факты, а верить в желаемое – так было и сотни лет назад?
Комедия Мольера стала идеальной площадкой для актерской труппы. Спектакль насыщен множественными режиссерскими находками, одна из которых – прямое попадание в память. После спектакля зрители делились ярким впечатлением от эпизода: во время перепалки Оргона с домочадцами строптивая служанка вдруг включает пылесос. Оскорбительные слова тонут в шуме бытовой техники, и эта смешная шутка прекрасно вписывается в парижский дом XVII века.
Автор построил пьесу таким образом, что зритель намеренно долго подогревается к появлению Тартюфа. Мы получаем самые лестные рекомендации о нем от Оргона и самые гнусные – от его сына, жены и служанки. Поэтому явление Тартюфа обычно режиссеры делают эффектным. Тут очень важно соблюсти чувство меры, которое многим изменяет. Но Анастас Кичик завел своего Тартюфа на авансцену вкрадчиво и подчеркнуто буднично. И вот он, настоящий лицемер, – обаятельный и симпатичный, чуть склонен к философии и сдержанный в эмоциях. Умеет держать дистанцию и тонко чувствует другого человека. Именно тот, кто в современном мире так нужен на ключевых позициях в бизнесе и деловых контактах. Помните, как учат мотивационные книги: всё отдать за человека, который умеет нравиться?
Такая роль, с одной стороны, – мечта артиста, с другой – нельзя замахнуться на Мольера, если в театре нет профессионала, способного на бесконечно широкую гамму чувств. Было настоящим наслаждением следить за игрой Владимира Кулакова. В нем не угадывается ни одного «чистого» посыла мерзавца – ни цинизма, ни ненависти, ни злости. В нем всё – полутона: умный, ироничный, внимательный, насмешливый и утонченный Тартюф влюбляет в себя в одно мгновение – талантливый мошенник наших дней. Когда по окончании спектакля зал не отпускал Северодвинский театр овациями и отовсюду слышалось «браво!», это во многом Владимиру Кулакову, фавориту «Тартюфа».
Мольер утверждал, что написал пьесу о лицемерах. Но, как известно, зритель получает со сцены то, что отзывается его мыслям в текущий момент. На сей раз «Тартюф» показался квинтэссенцией тех слов, что говорит рассудительный шурин Клеант главе семейства Оргону: «Зачем мы разуму дать не желаем веры? И почему нигде, ни в чем у нас нет меры?» Классика, что и говорить.
Дипломы лауреатов фестиваля в номинациях:
«За лучший актерский ансамбль» – спектакль «Ночь в театре». Государственный ордена Дружбы народов русский драматический театр имени В. Маяковского. Душанбе. Таджикистан.
«За лучшее визуальное воплощение» – спектакль «Материнское поле». Нижнекамский государственный татарский драматический театр имени Т.А. Миннуллина. Россия.
Лучшая мужская роль – Андрей Яковлев в роли Питунина в спектакле «Спасти камер-юнкера Пушкина». Новосибирский государственный академический театр «Красный факел». Россия.
Лучшая женская роль – Любовь Савина за роль Матрены Тимофеевны в спектакле «Хорошо жить». Курганский театр драмы. Россия.
«Лучший спектакль для детей» – «Сказки Пушкина». Омский областной театр юного зрителя имени XX-летия Ленинского комсомола. Россия.
«Лучший спектакль малой формы» – спектакль «Игроки». Могилевский областной драматический театр. Беларусь.
«Лучший спектакль театра драмы» – спектакль «Улпан». Казахский государственный академический театр для детей и юношества имени Г. Мусрепова. Алматы. Казахстан.
Специальный приз зрительских симпатий – спектакль «Первая любовь». Театр юного зрителя имени Александра Брянцева. Санкт-Петербург. Россия.
Специальные дипломы фестиваля в номинациях:
«За популяризацию национального эпоса» – спектакль «Играем в Олонхо». Театр кукол Республики Саха (Якутия). Россия.
«За развитие традиций комедии дель арте на русской сцене» – спектакль «Баллада о рыцаре Родриго». Театр доктора Дапертутто. Пенза. Россия.
«За современное воплощение русской классики» – спектакль «Капитанская дочка». Северодвинский драматический театр. Россия.
Специальным дипломом награждена Лариса Покревская за воплощение образа Эдит Пиаф в спектакле «Воробей и Ангел. История дружбы Эдит Пиаф и Марлен Дитрих». Могилевский областной театр драмы и комедии имени Дунина-Марцинкевича. Бобруйск. Беларусь.
Татьяна ШЕЛАМОВА
Хотите оставить комментарий? Пожалуйста, авторизуйтесь.