20 лет назад он уехал в Канаду, чтобы, пройдя долгий и трудный путь, оказаться востребованным киноиндустрией Голливуда. Свой отъезд из страны вместе с женой и 7-летней дочкой уроженец Каменца Николай Волчок, скульптор по профессии (окончил минский колледж им. Глебова, потом – Государственную академию искусств) называет авантюрой чистой воды. В Ванкувере, на который пал их выбор, потому что в рейтинге лучших для жизни городов мира он занимал первую строчку, у них не было ни друзей, ни знакомых. Николай вел курсы лепки для детей в русском театре-студии Палме, работал столяром-дизайнером в небольшой компании («больше столяром, чем дизайнером», — уточняет он), потом – в фирме, изготавливающей католическую скульптуру, ведущим скульптором в компании Koala (строительство аквапарков по всему миру). К тому времени уже приобрел известность в определенных кругах, оброс связями, и, когда Koala обанкротилась, Волчка тут же пригласила компания White Water, сейчас — № 1 в мире аквапарков. Там Николай создал с нуля арт-департамент и возглавлял его пять лет. Ну а потом попал в мир киноиндустрии, где, по его собственному выражению, «порядком задержался», создавая декорации для голливудских фильмов.
Над работой в киностудии 20th Century Fox
Во время его последнего приезда в Беларусь нам удалось встретиться. В Каменце у Николая по-прежнему живет мама, в Бресте – обожаемая сестра, плюс множество друзей по всей стране, но часто навещать их не получается из-за очень плотного графика работы. За все 20 лет он был в Беларуси от силы пять раз. Поэтому и разговор наш начался с того, как изменились страна и мы, в ней живущие. Ну и дальше про кино, конечно… И вот что он рассказал…
…О Беларуси тогда и сейчас
В 90-е годы, когда мы уезжали, в стране было очень… экстремально. Все разваливалось, рушилось. Но в воздухе витало ожидание грядущих перемен, и это подталкивало к действиям. Сейчас все очень изменилось. Красивые здания, ухоженные улочки, множество кафе и ресторанчиков… Но разговариваю с людьми, а у них в голосе безнадежность какая-то, словно в тупик попали и не знают, как выбраться. И вот что для меня странно: имея мизерные доходы, белорусы очень много внимания уделяют внешнему лоску, красивой одежде, дорогой обстановке… Вот сижу я в гостях за столом, мне рассказывают, что зарплата 200-300 долларов, и я в ужасе, потому что в Канаде с такими доходами ты нищий. При этом стол, который нам накрыли, ломится от яств, на нем и жареные ребрышки, и колбаски, и много чего еще, человек сто можно накормить, а не нас десять. Зачем это все? В Канаде на столе никогда не бывает больше одного мясного блюда, остальное — зелень, фрукты, овощи…
А что с экологией здесь происходит? Для меня просто шок, когда я узнал, во что превратилась река Лесная. До 6-7 лет я жил у бабушки в деревне Бабичи и вырос на этой реке. Мы проводили на ней круглые сутки… Сейчас приехал в деревню, она уже вымерла почти, зашел к соседям, разговорились. Говорю: схожу на речку. А они мне: не ходи. Не расстраивайся. Все заросло, рыба дохнет. Вы наводите лоск на здания, но совершенно не заботитесь о реках! Это неправильно.
…О себе и близких
Первые лет пять в Канаде у меня была жуткая депрессия. В Беларуси осталось очень много друзей: когда мы уезжали, весь перрон был забит провожающими. И вот я прилетаю в другую страну, где у меня ни одного друга, нет моей любимой мастерской, и я не знаю ни слова по-английски. Много лет, засыпая, я переносился во сне в Беларусь. Но фактор времени сыграл. В конце концов все пришло к той точке, что я не рвусь сюда возвращаться. При этом очень скучаю по сестре, по маме, друзьям. Мне хочется их видеть. Но в Канаде меня держит очень многое. И в первую очередь семья. У меня замечательная жена, талантливейшая художница, занимается компьютерной графикой в компании «Боинг». Мы много лет вместе и с каждым годом становимся ближе друг к другу. Я уже безумно скучаю по Илоне и, стыдно признаться, считаю дни, когда вернусь. У меня замечательные дочери, старшая Даяна, работает программистом, а младшая, Каролина, родилась уже в Канаде и сейчас учится в школе. Она еще ни разу не была в Беларуси и, увы, не рвется…
…О деньгах и вредной работе
Я не стремился попасть в киноиндустрию. Если бы вдруг выиграл в лотерею, в жизни бы в кино не подался. Вообще Канада – страна долгожителей. Средняя продолжительность жизни 83 года. Но не среди людей нашей профессии. Профсоюз скульпторов, в котором я состою, размещает на своем сайте информацию, когда кто-то из его членов умирает. Так вот, редко кто перешагивает 62 года. Это одна из самых вредных для здоровья профессий. Киноиндустрия сама по себе сплошной стресс. А мы еще и работаем с «вредным» материалом — декорации для фильмов в основном из полимеров. Рабочий день длится минимум 10 часов, иногда больше, зачастую без выходных. Тем не менее, желающих попасть сюда много. Все упирается в деньги. К примеру, столяр в киноиндустрии зарабатывает в четыре раза больше, чем если бы ту же самую работу делал вне кино. Люди привыкают к таким деньгам. Поэтому, когда фильм заканчивается и ты вынужден возвращаться в реальный мир, стоит только появиться другой работе в другом фильме, ты опять вскакиваешь и окунаешься в нее с головой. Это как наркотик.
…О Спилберге и «Людях Х»
В Ванкувере очень много кинокомпаний. Недаром его называют Северным Голливудом. Официально считается, что это третий по величине центр кинопроизводства в Северной Америке после Лос-Анджелеса и Нью-Йорка, но, по моим оценкам, в Ванкувере сейчас больше делается фильмов, чем в Лос-Анджелесе. Одновременно картин 25 снимается. В том числе и голливудскими кинокомпаниями. Однако такого понятия, как постоянная работа, в киноиндустрии нет. Каждый фильм – это отдельная компания. Когда уже решено, где он будет сниматься и какие декорации для этого потребуются, координатор находит человека на роль главы департамента скульптуры и заключает с ним договор. А тот уже формирует команду для выполнения конкретной задачи. В некоторых фильмах я был главой департамента, в некоторых – рядовым сотрудником.
Трудно перечислить все картины, для которых я работал. Их много, их знают, но они не претендуют на глубокий смысл. Там, где много декораций, – это в первую очередь развлекательные фильмы, фантастика, приключения. Даже если их снимает такая знаковая фигура, как Стивен Спилберг, с которым мне тоже повезло работать («Большой и добрый великан» — «The BFG»). Были «Люди Икс». Был криминальный сериал «Мотив» (Motive). Вряд ли эти фильмы могут претендовать на «Оскар», но они востребованы. Вот пример. Есть такой популярный телесериал в жанре фэнтези «Once upon а time» — в русском переводе «Однажды в сказке», я для него работал. Вышло пять сезонов, и Дисней хотел его закрыть. Уже и все декорации были разрушены. Но поднялась такая огромная волна возмущения во всем мире, что сериал решили продолжить. Мне опять предложили в нем работу. Наверное, когда приеду, вскочу в него, прежде чем вернусь в свой фильм. Что значит в свой? Мы начали работу над фантастическим сериалом «Затерянные в космосе» — «Lost in Space», это ремейк одноименного сериала 1965 года. Я там один из ведущих скульпторов, у меня своя команда, и мы уже сделали первый сезон. И это очень интересный проект.
…О том, где работалось интереснее всего
Пожалуй, в «Ночи в музее-3». Там была замечательная команда, очень много скульпторов. Приглашали даже ребят из Монреаля и Лос-Анджелеса. Главным скульптором в фильме был Дженни Миллер, тот, что делал «Пиратов Карибского моря» и обновленного «Маугли». Представляете, мы полностью воспроизвели египетские катакомбы Тутанхамона. Это был гигантский сет, в котором стояли 15-футовые (5-метровые. – Авт.) скульптуры. Все своды расписаны египетскими письменами: точь-в-точь как в действительности, мы каждую деталь сверяли с фотографиями. С десять грузовиков песка было завезено: по сюжету, крыша провалилась, и песок рухнул внутрь.
Мы вырезали египетские мумии, штук 20, обертывали тканями. Были сделаны реплики всех сокровищ Тутанхамона! Более того, мы воссоздали несколько залов Британского музея – полностью. Так как все снималось в Ванкувере, были сделаны реплики всех витрин музейных, всех экспонатов. В Британском музее есть зал, где пол засыпан песком с костями и прочими артефактами, привезенными из Египта, а, чтобы люди могли по нему ходить, на высоте 30 см лежит толстое стекло. Ты ходишь и все видишь под собой. И мы делали реплику этого зала. 120 тысяч долларов только на одно такое стекло ушло!
И вот фильм снят, все сделано – и все декорации уничтожаются. Под ноль. Мало того, если во время съемок произошла утечка информации, все сворачивается и начинается заново. Был такой эпизод: знакомые ребята работали над каким-то фильмом, уже было вложено около 150 тысяч долларов в декорации, и тут какой-то идиот из столяров это все сфотографировал и выложил в сеть. Его тут же исключили из гильдии, все декорации разрушили, а фильм перевели в Торонто.
…О новых технологиях
Но вообще, хочу сказать, что той работы, которую я делаю, становится все меньше. Все заменяет компьютерная графика. Скоро она будет актеров заменять. Все что нужно – снять актера, его сканировать, и он на экране будет прыгать, бегать, целоваться. Технологии очень далеко шагнули вперед. Сейчас, если мы работаем в павильоне, то декорации изготавливаются только там, где актеры будут непосредственно с ними соприкасаться. Все остальное дорисовывается на компьютере. Но не спрашивайте, вернусь ли я в Беларусь, если вдруг в киноиндустрии работы не станет. По многим причинам – вряд ли…
