В чем белорусская высшая школа уступает польской?

Высшее
образование в Беларуси становится утилитарным и прагматичным до предела. Не
нужны стране философы или историки — и набор на эти специальности сокращается.

Один из
результатов такого сокращения: по количеству исследователей в гуманитарной
сфере (456 человек) Беларусь на последнем месте среди стран региона. Это, по
данным исследования «Политической сферы», почти в два раза меньше, чем в
Эстонии, Латвии, не говоря уже о Польше, Австрии, Чехии (8540, 3810, 3078
соответственно).

О кризисе
отечественной высшей школы (и еще в большей степени гуманитарных дисциплин)
неоднократно заявляли эксперты, работающие в рамках инициативы ЕС «Европейский
диалог о модернизации с Беларусью». По их мнению, ситуацию могла бы улучшить
реализация принципов Болонского процесса. Однако Беларусь так и не смогла
присоединиться к нему в 2012 году, поскольку усилия белорусских чиновников
направлены не на проведение реформ, а, скорее, на то, чтобы вузовская система
внешне походила на Болонскую.

Например,
Минобразования жестко регламентирует структуру и содержание учебных планов,
учебных программ и даже последовательность их изучения. В соседней Польше, по
словам Эльжбеты Смулковой, известного слависта, первого Чрезвычайного и
Полномочного Посла Республики Польша в Беларуси, университеты получили «далеко
идущую автономию». Они могут свободно организовывать программы обучения с
учетом того, что есть минимум основных дисциплин, обязательных для всех. Кроме
этого, студенты могут выбирать дополнительные курсы и фактически самостоятельно
конструировать свою программу. Кстати, раз в полгода студенты выставляют оценки
преподавателям — насколько интересными и полезными были их лекции.

Ключевое отличие
от практики белорусского высшего образования и в том, что в польских
университетах стремятся уделять внимание свободе дискуссии, выбору
проблематики, которая интересует общество. Студентам на лекциях не дублируется
информация, которую те сами способны прочитать в книгах. А взамен
предоставляется возможность принимать участие в исследовательской работе.

— Самое важное и
для языковеда, и для геолога — получить практический опыт, — считает Эльжбета
Смулкова.

В то же время в
системе научной и инновационной деятельности Беларуси вузовская наука занимает
маргинальное положение. По данным «Белорусского ежегодника — 2012», ее кадровый
потенциал в 2011 году составлял 9,8 % от общей численности работников,
выполнявших научные исследования и разработки.

Проблема
утилитарности образования актуальна и для Польши. В приоритетах Министерства
образования — электроника, медицина, математика. Но гуманитарные науки держатся
в этой стране на заинтересованности молодых людей. И то, что в Польше удалось
сохранить эту заинтересованность, по мнению эксперта, — огромный успех.

Впрочем, ответ
на вопрос «Зачем технарям история?» актуален для всех. И Эльжбета Смулкова
сформулировала его так:

— Чтобы мы нашли
свою идентичность и независимо от нее понимали процессы, которые происходят
вокруг нас. И самое важное — чтобы мы научились отделять историю от политики.

Эксперты,
работающие в рамках инициативы «Европейский диалог о модернизации с Беларусью»,
прогнозируют: если и дальше отмахиваться от позитивного опыта Болонского процесса
— получим «тихих троечников» на всех без исключения уровнях.