Сегодня мы на время вернемся в 80-ые. Время, когда одна эпоха сменяла другую, а центр принятия ключевых решений постепенно смещался из партийных органов в Советы. Да, та самая советская власть, которая формально провозглашалась в 1917 году, получила реальные полномочия на рубеже 1990-1991 годов благодаря перестройке. Зачастую действующие лица оставались прежними, но вели они себя в новых условиях несколько по-иному. Те или иные решения им приходилось согласовывать уже не с функционерами рангом повыше, а с избранными депутатами. Правда, тот период в нашей истории оказался слишком коротким…
Виктор Бурский, первый после падения КПБ-КПСС брестский губернатор, оказался человеком во всех отношениях порядочным. Он не стал преследовать бывших товарищей по партии, как и не стал прятаться от них в своем кабинете. Кто не смог трудоустроиться, того трудоустроил – в облисполкоме, либо в других организациях вроде Совета колхозов. Но ценными кадрами никогда не разбрасывался. Уроженец Могилевщины, Бурский большую часть своей трудовой биографии посвятил Брестчине. Прошел все ступени в государственно-партийной иерархии: успел поработать и предрайисполкома в Кобрине, и первым секретарем райкома в Ляховичах, и первым зампредом облисполкома. При этом оставался в душе аграрием, хозяйственником, ставившим экономику, а не политику во главу угла.
«Он не кичился должностью и умел уступать»
– Не должность украшает человека, а наоборот – вот это как раз про него, – такое мнение высказал брестчанин Николай Долбик, стоявший у истоков создания знаменитого на всю страну агрокомбината «Берестье». Тогда, в середине 80-х, упор в сельском хозяйстве делался на производство мяса и молока. Как и теперь. Только, в отличие от нынешних времен, доля частного сектора была крайне невелика, а обеспечить город овощами колхозы не могли. Потому возникла необходимость создания вблизи городских агломераций крупных тепличных хозяйств. К слову, не все тогда в руководстве области эту идею поддерживали. Виктор Бурский, только-только ставший во главе Брестского облисполкома, не просто одобрил, но и всячески проталкивал. Когда все документы были согласованы и утверждены на уровне Министерства сельского хозяйства БССР, дело неожиданно уперлось… в название будущего «огуречно-помидорного» флагмана, создаваемого на базе совхоза «Брестский».
– Бурский, как истинный коммунист, хотел «окрестить» нас в честь очередного партийного съезда, – вспоминает Николай Долбик.- Я как-то зашел к нему в кабинет и говорю: Виктор Иванович, поймите правильно: будет следующий съезд и название потеряет актуальность. Предлагаю назвать наше предприятие «Берестье» – более созвучно, показывает преемственность и географическую принадлежность. Он на секунду задумался и сказал: «Пожалуй, ты прав. Так и стоит сделать». Это была его особенность: он умел признавать правоту оппонента и никогда не кичился тем, что он начальник, более важный, чем тот, кто с ним не согласен.
Об этих и других деловых качествах Бурского рассказал нам и бывший брестский мэр Иван Венцель:
– Интересы дела были для него всегда на первом месте. Не припомню, чтобы Виктор Иванович кому-то что-нибудь доказывал на повышенных тонах или шел на принцип. Он был всегда силен в аграрных вопросах и мог любого убедить в том, что надо сделать так, а не иначе. И не потому, что «я начальник, я сказал», а с цифрами и фактами в руках, которые порой невозможно было опровергнуть. И действительно, при нем многое делалось для успешного развития агропромышленного комплекса, где Брестчина была на передовой. Что касается городских проблем, он в них, конечно же, вникал по долгу службы, но, может быть, не так глубоко, как в проблемы села. Но при этом никогда не стеснялся сказать: здесь вы лучше меня знаете, как и что нужно делать, это ваша компетенция, городских властей, решайте на своем уровне. То бишь у него был железный принцип: где область может помочь, надо подставить плечо, где не может, лучше не мешать. «Опекунством» он никогда не страдал.
А вот еще один любопытный факт о Викторе Бурском. Он был с детства знаком со своим предшественником на посту губернатора Владимиром Григорьевым, которому мы посвятили одну из предыдущих публикаций в рамках этой рубрики. С ним они учились в одной школе, в деревне Белынковичи Костюковичского района. После школы их пути, понятное дело, разойдутся. В начале 80-х земляки снова встретятся – уже в Бресте, где Григорьев будет стоять во главе облисполкома, а Бурский станет его первым замом. Позже кто-то из коллег пошутит: это был первый могилевский клан на Брестчине. Шутки шутками, но на самом деле сложился довольно успешный тандем. Оба они были новаторы, не боялись экспериментировать. Виктор Иванович отвечал на сельское хозяйство и пищевую промышленность. Брестская область тогда многим (не только в БССР, но и в Союзе) показывала пример, как можно и нужно добиваться высоких результатов в агропромышленном комплексе, опираясь на новые технологии и рачительный подход к делу.
Во время возложения цветов. Крайний справа – Виктор Бурский.
Не паркетный председатель
Когда задаешься вопросом, почему всё же не Бурского, а Зеленовского рекомендовал Ефрем Соколов на пост председателя облисполкома после отъезда Григорьева в Витебск, ответ напрашивается из воспоминаний бывших коллег Виктора Ивановича: за характер. Таких, как Бурский, всегда называли «ершистыми». Имел свою точку зрения, а это первому секретарю (фактическому хозяину области) не нравилось. Потому Бурского довольно долго держали на вторых ролях.
– Хотя он, насколько я помню, не особо-то и стремился стать первым. Он всегда оставался таким, некабинетным руководителем. Много ездил по предприятиям, встречался с людьми, и отнюдь не для того, чтобы покрасоваться, а чтобы глубже изучить проблему со всех сторон. Это было его кредо, будь то на районном уровне, будь то на областном, – рассказывает Александр Палышенков, председатель Брестского горисполкома в 2005-2015 гг., который в первой половине 80-х отвечал за строительство в областном агропромышленном комитете, где Бурский тогда работал первым зампредом. Но познакомились они еще в середине 70-х годов в Кобрине. Виктор Иванович возглавлял местный исполком, а Александр Сергеевич был начальником участка строительной организации, которая возводила новое здание для кобринских властей.
– Помню такой эпизод. Мы занимались отделкой будущего кабинета председателя, укладывали в нем паркет, только что доставленный из Украины. Работу завершили в срок, всё как положено. И вот подходит Виктор Иванович, жмет мне руку, благодарит нас за работу и говорит: «Ребята, спасибо. Мне, правда, уже не придется в этом кабинете работать, меня переводят первым секретарем Ляховичскогоо райкома партии». Вот так, по сути, состоялось наше знакомство. Я, конечно же, не мог тогда предположить, что судьба снова сведет меня с Виктором Ивановичем через несколько лет уже в Бресте.
Поработав недолго в партийных органах, Бурский вскоре вернется в «советскую вертикаль», к более близким для него экономическим задачам, где добьется, как мы уже выяснили, заметных результатов. Показатели Бретчины, особенно в сельском хозяйстве, тогда шумели на всю страну. В 1987 году, после ухода Соколова в Минск (Зеленовский сменил его в должности первого секретаря обкома) Виктора Ивановича изберут-таки председателем областного исполнительного комитета. Аккурат в то время заиграют полными красками демократизация и гласность. Выборы впервые станут тем, чем они должны быть по смыслу этого слова. И вот здесь неожиданно для многих и, быть может, для самого Бурского он пойдет в политику. И окажется единственным в Беларуси председателем облисполкома, избранным народным депутатом СССР. По чину это полагалось первому секретарю обкома, но Зеленовский был далеко не так популярен в народе, чтобы быть избранным не по разнарядке. В итоге Бурский представлял Брестчину в высшем законодательном органе СССР, наряду в легендарным Владимиром Бедулей (еще одним героем нашей рубрики), к которому Виктор Иванович относился с огромной симпатией и уважением.
Виктор Бурский (во втором ряду справа) в команде своего земляка Владимира Григорьева встречает высоких московских гостей.
Первый избранный губернатор. И пока что последний
1991 год… Время, когда соединялись две эпохи. На смену «единому и могучему» пришла независимость. Вместо КПСС-КПБ – суверенная Республика Беларусь и строительство рыночной экономики. Сразу после путча брестский обком прекратил свое существование. И вся полнота власти в регионе перешла к областному Совету народных депутатов. Так Виктор Бурский и по факту, не только по форме, стал первым лицом Брестчины, одновременно председателем Совета и исполкома. Выборы проходили на альтернативной основе, но Виктор Иванович победил на них с большим отрывом. К слову, до сих пор он остается единственным избранным главой Брестской области.
Политические страсти тогда кипели, а в облсовете иногда весь день могла идти жаркая дискуссия, например из-за бюджета. Хотя большую часть времени депутатам приходилось заниматься решением насущных проблем – ЖКХ, медицина, дороги… У Бурского не было четко выраженных идеологических симпатий или антипатий. Разумеется, он исполнял все предписания республиканского начальства. Однако из кожи вон никогда не лез. Говорят, ему не пришлись по душе ни борьба с БНФ, ни заигрывание с оппозицией, характерное для многих чиновников. В первые «независимые» годы он как мог оставался «крепким хозяйственником», но возможности для экономического рывка резко поиссякли. Денег на масштабные проекты не было, зато в бюджете образовалась огромная дыра, которую надо было чем-то затыкать. Не до жиру, быть бы живым – аккурат про девяностые. Если вдуматься, «погранично-переходный бизнес» составлял тогда едва ли не самую доходную часть брестской экономики.
Вот как вспоминает то время сам Виктор Иванович:
– Перед властью тогда стояли две основные задачи: накормить людей и по возможности сохранить рабочие места. Многие предприятия работали в полсмены, неполную рабочую неделю, брали кредиты на зарплату. Случались задержки по выплатам, хронические неплатежи между предприятиями. Не было дня, чтобы где-то в регионе не возникали стихийные волнения локального характера. Мне и моим заместителям приходилось в пожарном порядке гасить их: сегодня в Столине, завтра в Барановичах, послезавтра в Кобрине. Кроме того, катастрофически не хватало топлива, горюче-смазочных материалов, удобрений, чтобы вырастить урожай. Фактически власть большую часть времени вынуждена была работать не на развитие, а на выживание.
Но даже в тех непростых условиях надо было думать о перспективе. По воспоминаниям коллег, Бурский никогда не был радикалом-рыночником, но его всегда отличал здравый смысл. Он верил не в догмы, не в приказы сверху, а лишь собственным глазам и собственному опыту. Здесь неоценимую услугу одному из руководителей Брестчины оказала близость границы. Часто бывая в Польше, он мог легко убедиться в том, какие быстрые и эффектные результаты способна дать малая приватизация. И с легкой руки Бурского (которого поддержал тогда председатель горсовета Иван Венцель) Брест стал пионером малой приватизации в Беларуси.
– Помню, мы горячо обсуждали эту идею на заседании облисполкома. Не все ее тогда поддержали, многие были против по идеологическим соображениям, – вспоминает Иван Болеславович. – Но Бурский четко и аргументированно заявил о своей позиции. Объяснял это так: опыт других стран, прежде всего Восточной Европы и даже коммунистического Китая, говорит о том, что небольшие предприятия, особенно в торговле и сфере услуг, гораздо более эффективно работают в частной собственности. Когда наоборот – это приводит к дефициту, социальной нестабильности и прочим проблемам, которых можно и нужно избежать.
Чуть позже именно Бурский начал пробивать в Минске согласие на открытие свободной экономической зоны «Брест» – первой в Беларуси.
– Его интересовали прежде всего инвестиции. СЭЗ (как шутили тогда в кулуарах, тайный синоним оффшорной зоны) позволяла при правильном подходе привлечь иностранный капитал. Виктор Иванович постоянно настаивал на открытии брестской СЭЗ, многие часы проводил в Совмине, доказывая это правительственным чиновникам, – вспоминает Николай Кривецкий, первый глава администрации СЭЗ «Брест». Правда, пожинать плоды длительных усилий Бурского пришлось уже его преемнику Владимиру Заломаю, о котором мы совсем недавно рассказывали в рубрике «Время первых».
И еще один штрих к портрету первого брестского губернатора в независимой республике, который рисовали многие наши собеседники, его бывшие коллеги. Манера работы с кадрами у Бурского заметно отличалась от манеры его многолетнего патрона Зеленовского. В отличие от последнего, Бурский всегда был не просто вежлив – он был спокоен. Мало кто помнит, чтобы губернатор взрывался в гневе или кричал на подчиненных. Не устраивал Бурский также и показательных расправ. Он предпочитал убеждать, а не принуждать. Аппарат жил при нем тою же размеренной жизнью, что и сам глава региона. И лучшего губернатора аппарату пожелать было трудно.
Во время президентской кампании 1994 года Виктор Бурский проявлял завидное хладнокровие и нейтралитет. Разумеется, аппарат добросовестно работал на Кебича. Но Виктор Иванович хорошо понимал всю пикантность ситуации: Брест был крайне недоволен непоследовательностью, замедленностью рыночных преобразований в Беларуси. Если на востоке страны, где даже благопристойно умеренный Кебич воспринимался как радикал, голосовали за возврат к «светлому будущему», то на западе, где дороги были получше, традиции помягче, хозяева покрепче, а народ в целом – зажиточнее, от правительства ждали движения вперед, а не назад. Большинство тогда проголосовало за стабильность в собственном понимании. Бурский понимал, что сделать уже ничего нельзя, но продолжал работать.
Виктор Бурский, брестский губернатор Константин Сумар и его первый зам Михаил Юхимук.
Совсем скоро на смену кратковременной советской власти снова пришла «вертикаль» — президент внес соответствующее предложение в Верховный Совет, который и решил судьбу Закона «О местном самоуправлении». Вместе с этим законом ушли и работавшие при Кебиче губернаторы. Кому-то оставили декоративные посты председателей областных советов. Бурский на эту роль не согласился – он всегда был крепким хозяйственником, а не спикером. Через полтора года после отставки его отправили Послом в Польшу. Виктору Ивановичу эта страна всегда была близка и понятна. И в качестве Посла он преуспел, значительно помог ставшей для него родной Брестчине с польскими инвестициями и резидентами СЭЗ. При этом снискал огромное уважение со стороны польских властей и лично президента Александра Квасьневского. Так хороший хозяйственник стал не менее хорошим дипломатом. К слову, отношения между двумя соседними и близкими странами на рубеже 90-х и 2000-х были не в пример лучше нынешних.
Иван ЗАЛЕССКИЙ
Бурский Виктор Иванович
Родился в 1938 г. на ст. Белынковичи Костюковичского р-на Могилевской обл. Окончил Белорусскую сельскохозяйственную академию, Высшую партийную школу при ЦК КПСС. По специальности – ученый-агроном. Работал главным агрономом райсельхозинспекции, в колхозе им. Кирова Ганцевичского района. С 1965 г. – заместитель начальника Ляховичского районного управления сельского хозяйства, затем – начальник Ганцевичского управления сельского хозяйства, заместитель начальника управления сельского хозяйства Брестского облисполкома. С 1973 г. – на партийной и советской работе: председатель Кобринского райисполкома, первый секретарь Ляховичского райкома КПБ, первый заместитель председателя Брестского облисполкома. В 1987–1991 гг. работает председателем исполкома Брестского областного совета депутатов. Народный депутат СССР в 1989-1991 гг. В 1991 г. на внеочередной сессии избран председателем областного Совета народных депутатов. Оставался в этой должности до декабря 1994 г. В 1996–2000 гг. – Чрезвычайный и Полномочный посол РБ в Республике Польша. Награжден орденом Октябрьской Революции, двумя орденами Трудового Красного Знамени. В настоящий момент пенсионер, живет в Бресте.
