Со сладким чувством победы, с горьким чувством вины – именно так возвращались с войны солдаты в песне известной российской рок-группы. И многое остается неясным спустя 85 лет, но кто первым узнал про подвиг Брестской крепости, кто открыл и начертал навечно имена героев в памяти? Московский журналист и писатель-фронтовик Сергей Смирнов, чьим именем названа улица в Бресте.
Его заслуга – вовремя узнать, что тут стоял форпост Союза, и извлечь из памяти людей имена героев (хотя у Гаврилова и Кижеватова есть Звезды Героев Советского Союза). И звезды эти не сыпались с неба. Они являлись прямым продолжением сделанного ими на Земле. Кто-то другой мог прийти к этому, но Смирнов сделал это первым.
Больше 200 имен из забвения
Вот как вспоминал сам Сергей Смирнов 1941-й:
«Именно в те черные, полные горечи дни отступления в наших войсках родилась легенда о Брестской крепости. Трудно сказать, где появилась она впервые, но, передаваемая из уст в уста, она вскоре прошла по всему тысячекилометровому фронту от Балтики до причерноморских степей. Это была волнующая легенда. Рассказывали, что за сотни километров от фронта, в глубоком тылу врага, в стенах старой русской крепости, стоящей на самой границе СССР, в течение многих дней и недель героически сражаются с врагом наши войска».
Выступление представителя Советского комитета мира С.С. Смирнова. Греция, 1971 г.
«Начинал практически с нуля»
А вот что скажут те, кто познал творчество Смирнова во времена легендарной эпопеи «Брестская крепость»:
«Когда я его впервые увидела в 1974 году, уже имела в уме образ легендарного журналиста, фронтовика, человека. И он сам себе не представлял, какой пласт военной и поствоенной истории он раскроет. Высокий человек, с доброй улыбкой, располагающей к себе. Мы его не боялись, могли с ним разговаривать и общаться. Он производил впечатление очень грамотного человека, знающего, понимающего, спрашивал у нас: чем вам помочь? – вспоминает Елена Харичкова, в прошлом заместитель директора мемориального комплекса «Брестская крепость-герой», лично знавшая Сергея Смирнова. – Он до «Брестской крепости» подготовил две книги о войне, но ему подсказали друзья – писатели, журналисты: обратись, интересная тема, нераскрытая совершенно. Практически он начинал с нуля, и раскрыть тему обороны крепости, найти ее участников, это, знаете, не каждому под силу».
1974-й – последний год, когда Сергей Смирнов посещал Брестскую крепость, встречался с уцелевшими защитниками.
В книге Сергея Смирнова «Брестская крепость» больше 200 подтвержденных имен. Погибло же при обороне около 2000 военнослужащих и членов их семей. Но списков не сохранилось, и обо всех написать он не мог в принципе. Так что другое произведение — «В списках не значился» Бориса Васильева — вполне реалистичное и продолжает тему, взятую Смирновым. Не на каждого сохранились данные в архиве, а ведь это не только имя и фамилия, но и дата рождения, место призыва. По одной фамилии человека не найдешь, особенно в военное и послевоенное время…
Из Бессмертного гарнизона
«В бессмертном гарнизоне было около 9000 человек, примерно половина из них вышли из крепости, — продолжает Елена Харичкова. – Среди оставшихся были жены комсостава, дети. Кто, откуда, когда и где родился – это узнавалось по цепочке. Тот из Армении, этот из Осетии. Даже ваших одноклассников и однокурсников вы знаете только по имени-фамилии. Точных сведений для архива найти почти невозможно. Но Смирнов занимался этим, он работал в разных архивах и скрупулезно искал. И вот что вам скажу: он сделал это вовремя, так как после него и нашего впоследствии созданного Музея обороны новых имен защитников никто, пожалуй, не открыл».
Узнали про тех, кто отправился в Якутию, Коми или Магадан. Среди них Александр Филь, писарь 84-го стрелкового полка. Ушел из жизни в 2007 году в Якутии, где и мотался в прошлом в вынужденной ссылке. А в одно время с ним стали известны и Гаврилов, и Кижеватов, чьими именами названы теперь улицы в Бресте.
«Крепость стонала под тяжестью многих тонн раскаленного металла, — выразился впоследствии Филь в книге «Героическая оборона. Сборник воспоминаний» (Минск, 1961). – Появились первые жертвы: жены командиров Власкина и Ованесова. С оторванной рукой и ногой выбросило взрывной волной грудного ребенка Власкина»…
И далее: «Теперь мы уже не отличали день от ночи; рукопашные схватки с врагом почти не прекращались… Конечно, никто из нас не считал, сколько кому пришлось уложить непрошеных гостей, но на каждого приходилось их достаточно».
С.С. Смирнов передает свой архив начальнику музея А.А. Крупенникову. 1964 г.
ХХ съезд КПСС
«Десять лет назад Брестская крепость лежала в забытых заброшенных развалинах, а вы, ее герои-защитники, не только были безвестными, но, как люди, в большинстве своем прошедшие гитлеровский плен, встречали обидное недоверие к себе, а порой и прямые несправедливости, — говорил Сергей Смирнов ветеранам обороны в 1964 году. – Наша партия и ее ХХ съезд, покончив с беззакониями и ошибками периода культа личности Сталина, открыли для вас, как и для всей страны, новую полосу жизни».
Как сказала Елена Харичкова, в истории следует исходить именно из подтвержденных фактов, а не из тех, что можно толковать так или иначе; развязывать узлы по цепочке с опорой на факты, чем и занимался Сергей Сергеевич Смирнов. Сейчас одним из подходов к изучению прошедших событий служат воспоминания, собранные во многом благодаря его труду. Плюс фотографии и слайды, присланные музею по его запросам, в том числе из Германии.
«Сергей Сергеевич, Ваш феномен в том, что Вы вернули к жизни сотни людей, защитников Крепости. Вы думали не об известности и о славе, а о простых людях, — продолжает Елена Владимировна воображаемый диалог. — Ваши радиопередачи, где об обороне крепости рассказывали живые люди живыми голосами, явление уникальное».
Память на волне радио
Первые несколько передач Смирнов записал заранее для Гостелерадио, разбив на части, а потом уехал в отпуск. Передачи выходили в эфир в его отсутствие в Москве. Он вернулся, и его ожидали сотни писем от участников войны, и в том числе от защитников Брестской крепости. Писатель-журналист их систематизировал, делал на них пометки, старался ответить на каждое.
Среди тех, кого Смирнову удалось вернуть из забвения, военфельдшер второго ранга Раиса Абакумова, считавшаяся погибшей в рядах 6-й стрелковой дивизии, защищавшей крепость. Оказалось, прожила после войны долгую жизнь, не считая, что совершала подвиг.
Сергей Сергеевич обращался и к женам погибших. Например, к супруге Алексея Наганова. Когда начались бои, ее вместе с другими женщинами и детьми отправили в подвал убежища, потом была жизнь в оккупации. И что стало с мужьями, жены узнали спустя годы. Наганова узнала о героической смерти мужа только в 1949 году, подтверждает Елена Харичкова.
Подобная история, по ее словам, и с семьей капитана Зубачева, погибшего в немецком концлагере Хаммельбург в 1944 году. Вдова и двое детей долго мучились неизвестностью. А сколько вдов смогли отыскать родных либо их останки благодаря Смирнову… Женщинам на войне в его книге посвящены отдельные главы.
Съемки одной из первых телепередач в Брестской крепости. 1965 г.
Верить или не верить?
«Сергей Сергеевич Смирнов проделал колоссальную работу, — заключает Елена Харичкова. – Ему кто-то правду писал, а кто-то и неправду. И он отсеивал одно от другого, как сквозь сито, чтобы представить себе, что же здесь было, в крепости? Когда супруга Смирнова, Виргиния Генриховна, передавала нам, брестчанам, подшивки советских газет, то только из них мы узнали, к примеру, что начальник 20-й пограничной заставы лейтенант Георгий Манекин был награжден орденом Красного Знамени. Сам он об этом узнал только в 1943 году. Что хотелось бы спросить у Смирнова? Какое впечатление на него производили защитники крепости. Почему он верил одному и не верил другому? Возможно, это был его журналистский опыт фронтовика. И далее, он ведь не только о крепости писал. У него есть книга о борцах с фашизмом в Италии. А о чем еще он хотел бы написать?» — задается вопросом Елена Владимировна.
В 1954 году Сергей Смирнов стал исследовать историю обороны Брестской крепости, в августе того же года в Бресте состоялась первая встреча участников обороны. Первым, кого он сумел найти из её защитников, был секретарь комсомольского бюро Самвел Матевосян. В 1971 году он был удостоен звания Героя Социалистического Труда. В 1974-м Матевосяна лишили звания и наград, исключили из партии, обвинив в хищениях и злоупотреблениях. Позже дело против него признали необоснованным. И без усилий Смирнова вернуть доброе имя защитника крепости, пожалуй, было бы невозможным. Он даже книгу свою не разрешал переиздавать без главы о Матевосяне!
Полетаев, Маринеско, Кижеватов…
Смирнов заступался за аса подводного флота Александра Маринеско – тот числился нарушителем дисциплины и на пенсии бедствовал. Бежавший из плена партизан гарибальдийского отряда, впоследствии национальный герой Италии Федор Полетаев, о котором писал Смирнов, в 1962 году стал Героем Советского Союза (посмертно).
В 1964 году сам писатель получил Ленинскую премию за свое произведение, а в 1965-м крепость получит звание героя. Тогда же Героем Советского Союза увенчали и лейтенанта погранвойск Андрея Кижеватова, чье имя стало известно лишь благодаря изысканиям Смирнова.
«У него была прекрасная библиотека военных историков, немецких, английских, французских, — рассказывает Елена Харичкова, гостившая у Смирновых. – Бывая в командировках, он находил «ту» литературу, покупал, изучал. Ведь второй взгляд на Вторую мировую его очень интересовал. А у него была цель, он ее достигал».
25 лет Победы. Слева направо: писатель С.С. Смирнов, скульптор А.П. Кибальников, защитник крепости И.Ф. Иванов. Брест, крепость, 1970 г.
«Держим режим равнения»
Лариса Бибик, ученый секретарь, коллега Харичковой по научной работе, общалась с сыновьями Сергея Сергеевича Андреем и Константином. Андрей Смирнов не снял много фильмов (как, кстати, и Тарковский). Но среди них бессмертный «Белорусский вокзал». Почему так назван?
«Это искорка от тех встреч, что происходили в доме у Смирновых, — считает Лариса Бибик. – Можете не поверить, но в образах героев фильма я явственно вижу бойцов Брестской крепости. Они члены семьи, они едины. Но заслуга Андрея Смирнова в том, что он не поднял сочувствие до ноты «си». В любых начинаниях нужно сохранять сдержанность, чему Сергей Смирнов, как фронтовик, знал цену. Держим режим равнения на его книги».
Делая жизнь со Смирнова
«Сколько мне было лет, когда я познакомилась со Смирновым? Двадцать четыре, я девчонка была, — рассказывает Елена Харичкова. – Что стало бы с Брестской крепостью без Смирнова? Да просто забвение. А в результате даже сейчас в школах к 22 июня читают «Брестскую крепость» Смирнова».
А закончить хотелось бы словами из авторского предисловия Сергея Смирнова к книге «Брестская крепость» (1989):
«Я был участником войны и немало видел в те памятные годы. Но именно подвиг защитников Брестской крепости как бы новым светом озарил всё виденное, раскрыл мне силу и широту души нашего человека, заставил с особой остротой пережить счастье и гордость сознания принадлежности к великому, благородному и самоотверженному народу, способному творить даже невозможное».
«Что же касается личного знакомства с писателем, то произошло оно в редакции «Литературной газеты», где я в ту пору работал. В газете шла его большая статья о поисках безвестных героев. Он был недоволен правкой, которой статья подверглась в редакции. Сергей Сергеевич горячился, то и дело вскакивал с кресла, курил сигарету за сигаретой. Все, что относилось к так называемой вкусовой правке, мы с ним убрали и восстановили авторский текст. Кое с чем он согласился не споря. Потом вдруг, словно позабыв о лежащей на столе статье, начал увлеченно рассказывать о далеко выходящих за ее рамки поездках, встречах с участниками брестской обороны, о получаемых им письмах…
«Во мне, – сказал Сергей Сергеевич, – всегда, неотступно живут обжигающие душу слова Юлиуса Фучика. Они звучат для меня как наказ, как завещание».
И он почти дословно, по памяти, воспроизвел известные слова Фучика: «Об одном прошу тех, кто переживет это время: не забудьте! Не забудьте ни добрых, ни злых. Терпеливо собирайте свидетельства о тех, кто пал за себя и за вас. Придет день, когда настоящее станет прошедшим, когда будут говорить о великом времени и безымянных героях, творивших историю. Я хотел бы, чтобы все знали, что не было безымянных героев, а были люди, которые имели свое имя, свой облик, свои чаяния и надежды, и поэтому муки самого незаметного из них были не меньше, чем муки того, чье имя войдет в историю. Пусть же эти люди будут всегда близки вам, как друзья, как родные, как вы сами!»
Валерий Косолапов, журнал «Вопросы литературы»,
№ 9, 1982 год («Добрый след на Земле»).
Никита КУПРИЯНОВ
Сергей Сергеевич Смирнов
Родился в 1915 г. в Петрограде в семье инженера. Детство прошло в Харькове. В 1932 г. поступил в Московский энергетический институт, окончил его, но диплом не защитил. Увлекшись литературой, сотрудничал с газетами и печатался в них. В 1937 г. поступил в Литературный институт. В начале войны работал на оборонном заводе. Летом 1942 года ушел добровольцем в истребительный батальон, затем учился в школе снайперов под Москвой и в училище зенитной артиллерии в Уфе. В начале 1943 года стал командиром взвода зенитно-артиллерийской дивизии, а потом спецкором армейской газеты «Мужество». Участвовал в боевых операциях. Окончание войны встретил в Австрии. Был награжден двумя орденами Красной Звезды и медалями. После войны работал заместителем редактора журнала «Новый мир», главным редактором «Литературной газеты». Кроме «Брестской крепости» ему принадлежат книги: «На полях Венгрии», «Сталинград на Днепре», «Были Великой войны», «Семья»; пьесы: «Крепость над Бугом», «Люди, которых я видел»; киносценарии: «Его звали Федор», «Они шли на Восток», «Великая Отечественная», «Город под липами», «Семья Сосниных», «Катюша». Умер 22 марта 1976 г., похоронен на Новодевичьем кладбище в Москве.
