В семье, где служба становится не просто профессией, а частью повседневной жизни, выбор жизненного пути нередко формируется с детства. Отец и сын Владимир и Михаил Надеины, посвятившие свою профессиональную карьеру Госавтоинспекции, рассказали «ТБ» о пути в профессию, трудных периодах службы и о том, что самое важное в их работе.
Владимир Михайлович Надеин служил в Госавтоинспекции с 1983 по 2002 год. Послужной список: инженер по организации дорожного движения, заместитель командира батальона ДПС ГАИ, командир роты ДПС ГАИ, начальник УГАИ УВД Брестского облисполкома (1996–2002 годы), полковник в отставке. Стаж службы в Госавтоинспекции – 19 лет.
Михаил Владимирович Надеин служит в органах внутренних дел с 2002 года, в Госавтоинспекции – с 2003-го. Послужной список: участковый инспектор милиции Московского РОВД Бреста, госавтоинспектор Московского РОВД Бреста, инспектор по розыску ГАИ УВД, инспектор по дознанию батальона ДПС, заместитель командира взвода ДПС, начальник отделения административной практики МО ГАИ УВД, старший инспектор по особым поручениям УГАИ УВД, с 2022-го – начальник МРО УГАИ УВД Брестского облисполкома. Стаж службы в Госавтоинспекции – 22 года.
ПУТЬ ИНЖЕНЕРА-СТРОИТЕЛЯ, ВЫБРАВШЕГО ГАИ
Владимир Надеин по образованию инженер-строитель, окончил Брестский инженерно-строительный институт. После службы в армии работал инженером-конструктором на Брестском электромеханическом заводе.
– Как получилось, что пришли служить в Госавтоинспекцию?
– Путь этот был небыстрый. В 1978 году, работая на БЭМЗе, в возрасте 25 лет вступил в партию. В то время Министерство обороны выполняло правительственный заказ по реконструкции и модернизации оборонных объектов, и требовался средний командный состав для военно-строительных отрядов – люди с высшим образованием, армейским опытом и партийные. У меня все это совпало.
Служба привела меня на космодром Байконур, где я участвовал в реконструкции стартовых столов. Там получил звание старшего лейтенанта, а в июле 1981 года был уволен в запас и вернулся на завод. Но после этого хотелось заниматься чем-то другим.
Когда в 1983-м в Госавтоинспекции появилась новая должность – инженер по организации дорожного движения, пришел туда, меня приняли, и я начал работать по этой специальности.
80-Е ГОДЫ: ВЫЗОВЫ ВРЕМЕНИ
– 1980-е были временем активной автомобилизации. Это создавало трудности на дорогах?
– Безусловно. В то время Волжский автозавод выпускал много машин, в Бресте их становилось все больше, и дороги не справлялись с потоком. Порой было сложно перейти улицу. К Олимпиаде-80 начали реконструировать трассу Брест – Минск – Москва. Тогда и возникла потребность в специалистах по организации дорожного движения. Появилось и специализированное монтажно-эксплуатационное подразделение при Госавтоинспекции. Оно занималось установкой светофоров, нанесением разметки.
ЧЕРНОБЫЛЬ НЕ МИНОВАЛ
– В вашей биографии есть служба в чернобыльской зоне. Какую роль там выполняли сотрудники Госавтоинспекции?
– С 1985 года я служил заместителем командира батальона ГАИ. В мае 1986-го мне поручили сформировать отряд для оказания помощи местным подразделениям Госавтоинспекции в зоне отчуждения. Никто не возмущался и не отказывался. Все понимали: надо значит надо.
Нас было 12 человек на шести патрульных автомобилях. Мы оказывали содействие в передвижении машин, доставляющих бетон для строительства саркофага над реактором. Особенно запомнилось, как сопровождали колонны автобусов с эвакуированными детьми. Стояла жара, кондиционеров в автобусах не было. Делали остановки, а дети – это же дети: разбегались, кто куда, и нам приходилось их буквально собирать.
– На дорогах в зоне отчуждения тоже приходилось обеспечивать порядок?
– Да, конечно. Бывали дни, когда задерживали до 20 нетрезвых водителей. Тогда многие считали, что алкоголь якобы выводит радиацию, и пили очень много.
90-Е ГОДЫ: НОВЫЕ УГРОЗЫ
– Пьяные за рулем в те годы были не редкостью?
– Да, нетрезвых водителей задерживали часто. Тогда и законодательство было не таким жестким, и уровень самосознания у людей был ниже. Сейчас за руль после алкоголя садятся только глупые, не отвечающие за свои поступки.
– Какими запомнились годы службы в 1990-е?
– Развал СССР принес немало трудностей. Из Европы пошел поток бывшего в употреблении транспорта, он оседал в Бресте, перепродавался, перемещался. В этот период пришлось столкнуться и с ростом преступности на дорогах: рэкет, нападения на большегрузы. Приходилось вводить дополнительные посты на трассах, увеличивать плотность нарядов, проверять весь проходящий транспорт. Это, кстати, помогало и водителям: возле постов они могли отдохнуть в безопасности.
Тогда же остро встал вопрос и об обеспечении безопасности самих инспекторов на дороге. Световозвращающих элементов, как сейчас, не было. Сотрудников ГАИ нередко травмировали, происходили и смертельные случаи.
НАЧАЛЬНИК УГАИ: НАВЕСТИ ПОРЯДОК!
– В 1996 году вас назначили начальником управления Госавтоинспекции УВД Брестского облисполкома. Какие задачи поставили?
– Президентом было поставлено жесткое требование – навести порядок на дорогах. И оно выполнялось. Мне повезло работать с сильными руководителями территориальных отделений ГАИ. Вместе мы укрепляли исполнительскую дисциплину, внедряли новые подходы к обеспечению безопасности дорожного движения.
В то время закупили эвакуаторы, сотрудники ГАИ пересели на «Опели». Постепенно в сферу организации дорожного движения внедрялись современные технологии.
ОТЦОВСКИЙ ПРИМЕР И ПУТЬ СЫНА
– Вы хотели, чтобы сын повторил ваш путь? Влияли на его решение?
– Нет, я не настаивал. Он видел мою работу, и у него складывалось свое впечатление. Решение он принимал сам.
К беседе подключается Михаил Надеин:
– Изначально я не планировал идти по стопам отца, но хотел служить в милиции, поэтому поступил в Академию МВД. После ее окончания работал участковым инспектором милиции. А когда появилась вакансия в Госавтоинспекции, это стало поворотным моментом.
За годы службы работал инспектором технического надзора, инспектором по розыску, дознавателем, старшим инспектором по особым поручениям.
РАБОТА С ЛЮДЬМИ – ГЛАВНОЕ В ЛЮБОЙ ДОЛЖНОСТИ
– Какое направление службы было наиболее интересным?
– Для меня все были интересными и важными. И везде нужно работать с людьми. Но, пожалуй, психологически самым сложным был период работы дознавателем. Когда выезжаешь на ДТП с погибшими и ранеными, расследуешь эти дела и передаешь материалы в Следственный комитет, к такому невозможно привыкнуть. Особенно тяжело разговаривать с родными погибших.
– Сотрудник Госавтоинспекции должен быть еще и психологом?
– Обязательно. Уметь общаться с людьми нужно везде и всегда. Сейчас в нашем межрайонном регистрационном отделе в день бывает до 300 обращений, а в месяц – от пяти до шести тысяч административных процедур: регистрация автомобилей, снятие с учета, внесение изменений и так далее. Люди приходят разные, порой возникают спорные ситуации. Но человека всегда нужно выслушать.
То же самое и в коллективе. Уметь общаться надо не только с посетителями, но и с подчиненными. Лишь сейчас, уже в должности руководителя, я по-настоящему понял, насколько сложной была работа отца, когда он возглавлял управление ГАИ. Подростком видел, что он рано уходил и поздно возвращался.
– Советуетесь ли с отцом по рабочим моментам?
На этот вопрос ответил Надеин-старший:
– Бывает. Но решение он принимает сам. Я могу что-то подсказать, а дальше все решения – только его.
ВЗГЛЯД В БУДУЩЕЕ
– Хотели бы, чтобы дети и внуки продолжили династию?
Отец и сын единодушны:
– Это должно быть их собственное решение, кем стать: инженером, врачом, милиционером. Но если человек выбирает Госавтоинспекцию, он должен понимать: служба на дорогах – это не просто работа. Это призвание. И нести его нужно честно, с чувством долга, обеспечивая безопасность и порядок.
Беседовала Людмила САЛДИНА, «ТБ»
Фото автора и из личного архива В.М. Надеина
