Некий Николай, тридцати с небольшим лет, слабослышащий, вернулся домой в Брест из-за границы. Был за Бугом, по официальной версии, на заработках. Прибыл на родину, мягко говоря, удрученный и, откровенно выражаясь, со следами насилия на лице и теле. Был он холост, жил с матерью. Пусть и не сразу, но Коля поведал родному человеку, что с ним произошло. Затем по настоянию матери пришел в милицию.
Стражам порядка Николай рассказал следующее. Еще когда жил дома, работал, кое-что зарабатывал. В свободное время заглядывал в бары и кафе, коих в областном центре предостаточно. В один из вечеров поздно вышел из злачного места. Навстречу – двое «своих». Показали знаками: есть дело. Затем скрутили, сунули в машину и отвезли куда-то в частный сектор. Там в подвале дома сделали Николаю «непристойное» предложение: работать на них по профилю за рубежом, где народ побогаче. Пленник заартачился было, но в лучших традициях 90-х начались методичные побои и продолжались до тех пор, пока Николай не согласился участвовать в бизнесе.
Так как случай этот отнюдь не уникальный, есть смысл раскрыть стандартную схему этого рабства образца двадцать первого века. Организованная преступная группа не мытьем, так катаньем вербует в свои, скажем так, предприятия слабослышащих. Решают организационные вопросы, то есть оформление рабочих виз в страны Евросоюза и, естественно, «крышевание». Трудятся на ОПГ в основном в странах Балтии и в Польше. Но заезжают порой и дальше на запад – в Германию и Францию.
Используются молодые люди в возрасте от 20 до 25 лет. Группами по пять человек отправляются в коммерческие туры на два-три месяца. Чтобы не примелькаться и не вызвать ненужный интерес местной полиции, работают в крупных городах по три-четыре дня. В основном подвизаются в больших торговых центрах, но встречаются и в автомобильных очередях на пунктах таможенного оформления. Занимаются нанятые работники тем же, чем и на родине: продают сувениры, значки, ручки, брелоки, иконки и прочую религиозную продукцию. В хорошие времена за одну поездку с учетом выплат хозяевам и расходов на проживание чистый доход рядового торговца мог составить до 2000 евро.
Николай, захваченный и приобщенный к бизнесу с помощью грубой силы, изначально хотел бросить это дело и вернуться в Беларусь. Тогда хозяева его избили и заставили перед объективом видеокамеры оклеветать себя, сказать, что он якобы причастен к незаконному обороту наркотиков. Затем опубликовали запись в интернете и в закрытых чатах слабослышащих. Они предполагали, что таким образом не позволят Николаю обратиться в правоохранительные органы: мол, у самого рыльце в пушку. Однако Николай сбежал. А после обращения в милицию запостил страницу в тех же закрытых чатах. Поместил там фото себя избитого и снимки вымогателей. Теперь им, как говорят в соответствующих кругах, стремно возвращаться домой.
Людям с нарушениями слуха свойственна социальная изолированность, общаются они в основном в своем кругу. Но и там, как видим, жизнь не обходится без страстей. Так называемая «мафия глухонемых» появилась еще в СССР в 1960-70-х годах. Начинали с попрошайничества в электричках, а со временем были замечены и в более серьезных криминальных делах.
Когда нашим людям удалось вырваться на зарубежный простор, в конце 1999 года Францию захлестнула волна глухонемых нелегалов из стран бывшего Советского Союза. Их свой же криминал заставлял работать на себя. Использовали даже детей. К примеру, входят в кафе два глухонемых мальчика, раскладывают на столики перед посетителями свой немудреный товар и записки с жалобными просьбами. Тем временем юные торговцы высматривают кошельки и ювелирные украшения, а затем сообщают об этом поджидающим неподалеку карманным ворам. В ходе специальной операции французская полиция задержала 16 главарей воровской сети, прибывших из России, Украины, Беларуси и Молдовы. Во главе клана стояли двое киевлян.
