Для пограничного Бреста кордон – не просто словечко в лексиконе. Близость границы стала для многих брестчан частицей их жизни. Кому – символом свободы, как ни парадоксально это звучит. Кому – кормилицей. А кому – профессиональным кредо, возможностью проявить себя в деле защиты государственных и общественных интересов.
Николай Алексеюк был одним из тех, для кого служба на границе стала олицетворением борьбы за торжество закона. Более сорока лет он проработал в Брестской таможне, 13 из них – начальником. Какое это было время – конец 80-х — начало 90-х? Массовый дефицит, переход к рынку, который многие тогда понимали прямо и примитивно: купи дешево – продай втридорога там, где это востребовано. Тысячи т.наз. челноков осваивали новую для себя профессию, а «университетом» для них стала граница.
Находил «запрещенку» даже в зубной пасте
У многих в памяти не просто очереди… очередище, по сравнению с которыми нынешнее столпотворение на погранпереходе «Брест» даже в часы «пик» — как улитка в сравнении с коброй. Поток товарной массы через пассажирский МПП тридцать лет назад превышал современный в разы. Инфраструктура, мягко говоря, сильно отставала от потребностей. Автомобильная очередь (живая, не электронная!) заканчивалась на правом берегу Мухавца.
Пересечь границу по железной дороге было не в пример легче и быстрее. В то время поезда в Европу курсировали строго по расписанию. Но и в них нередко набивались челноки и контрабандисты. Про то, как многие из них делали тайники в вагонах, только ленивый не слышал. Но это было уже ближе к концу прошлого столетия. В 70-80-е промышляли товаром более мелким по объему, но гораздо более дорогим. Один удачный провоз такого «багажа» сулил владельцу, зачастую незаконному, доход в тысячи еще тех, советских рублей (почти столько же в долларах). Однако на пути у незаконного челночного бизнеса стояли бдительные сотрудники Брестской таможни. И в негласном соревновании «кто кого?» победу чаще одерживали люди в погонах. О принципиальности Николая Алексеюка и его потрясающей интуиции слагали легенды.
— Нарушители таможенного законодательства буквально почитали за счастье избежать встречи с Николаем Константиновичем. Тому, кто сталкивался с ним, как правило, приходилось расстаться со всем, что он пытался скрытно провести через границу. 30 % раскрытых в то время сотрудниками таможни нарушений – личный счет Алексеюка. Он находил золотые изделия, спрятанные в батоне, в кусках мыла, сушеных грибах, в сале, в специально выдавленных гнездах чемоданов, даже в колбасе домашнего приготовления – контрабанда была скрыта так, что казалось, ее не обнаружил бы сам Шерлок Холмс – вспоминает ветеран таможенной службы Георгий Козлов (он долгое время работал бок о бок с Алексеюком).
Однажды на вокзале станции «Брест-Центральный» Николай Алексеюк подошел к женщине, преспокойно ожидавшей своей очереди в зоне таможенного контроля. Среди ее личных вещей внимание инспектора привлек тюбик с зубной пастой. Взяв его в руку, он сразу почувствовал: вес содержимого тюбика явно превышает норму. «Что это у вас?» — последовал вопрос, на который пассажирка столь же невозмутимо ответила: «Зубная паста. Которой и вы наверняка пользуетесь каждый день».
Настроение ее, однако, переменилось, когда тюбик вскрыли и обнаружили там… более десятка золотых украшений. Подобные контрабандные драгоценности Алексеюк находил в детских игрушках (в «чреве» плюшевой лошадки, в дверцах машинки). Случалось, что антикварные наручные часы пассажиры везли в торте, а старинные серебряные и золотые монеты умудрялись «надежно» спрятать в… бутерброды с икрой – по продуктам тогда ограничений не было.
А самым крупным «трофеем» Алексеюка были 40 кг жемчуга и 1200 золотых монет, которые контрабандист пытался незаконно вывезти за пределы страны в сутане, изображая из себя служителя одной из конфессий.
Что у дипломата в дипломате?
В разгар перестройки Николаю Константиновичу довелось руководить Брестской таможней. Резкое увеличение международных автомобильных перевозок, возрастающий поток транспорта по мосту через Западный Буг потребовали создания специализированного поста. Новый пункт таможенного оформления получил наименование «Козловичи» со штатной численностью 28 сотрудников. В феврале 1986 г. вышло Постановление Совета Министров СССР, в соответствии с которым таможенное ведомство выводилось из состава Министерства внешней торговли и становилось отдельной структурой – Главным управлением государственного таможенного контроля при Совете Министров СССР.
В марте 1989 г. по инициативе Главного управления было принято Постановление правительства, предписывающее таможенному ведомству обеспечить переход на декларирование товаров, перемещаемых через государственную границу.
Н. Алексеюк принимает переходящее знамя.
В апреле 1990 г. в Брестской таможне (которая считалась одной из крупнейших в стране) был создан отдел по борьбе с контрабандой и нарушениями таможенных правил. В то время активно развивалось соревнование среди таможенных учреждений. В 1985-1991 гг. Брестская таможня семь раз подряд признавалась победительницей соцсоревнования среди таможенных органов СССР и награждалась переходящим Красным Знаменем. Оно и сейчас хранится в экспозиции истории таможни как живое напоминание о достойном труде старших поколений.
Вспоминает Георгий Иванович Козлов:
— Это были сложные годы. «Челночный» бум на границе достиг своего пика. Поезда за границу шли переполненными. Опыт Николая Константиновича, как профессионала и как руководителя, помогал успешно справляться со многими проблемами. В 80-е годы значительно увеличилось количество изъятых у сотрудников дипломатических миссий и членов их семей исторических и культурных ценностей. Сочетая предельный такт с решительными, смелыми мерами, Николай Константинович проявлял незаурядную изобретательность в пресечении незаконной деятельности со стороны отдельных дипломатов. На его счету сотни примеров изъятия контрабанды у лиц с дипломатическими паспортами – от предметов старины и искусства до валюты и икры черной осетровой. И каждый такой случай был сопряжен с риском для служебной карьеры. Здесь надо понимать, что в советские времена владельцев диппаспортов мог лично досматривать только начальник таможни или его заместитель. Если он в результате досмотра ничего на находил, должен был не просто принести свои публичные извинения, но и мог поплатиться должностью. Таковы были правила. Но проколов у Алексеюка ни разу не было. Он досматривал только тех граждан с дипломатическим иммунитетом, где был на сто процентов уверен, что найдет контрабанду. И вел себя при этом очень спокойно, умея сглаживать острые углы не в ущерб закону и государственным интересам.
Начальник ОКПП «Брест» Петр Ипатов рассказал, как они вместе с главным таможенником Бреста искали запрещенный товар у «серьезных людей». И он всегда поражался профессиональному чутью Николая Алексеюка:
— Как-то мы работали совместно с московской группой таможенников. Дело было накануне международного фестиваля молодежи в Москве в 1985 году. Мы заходили в поезд, который прибывал из-за границы, в Тересполе и должны были за 10-15 минут пути до станции «Брест-Центральный» досмотреть находящихся там дипломатов. Помню, заходим в купе, а там четверо пассажиров и с десяток больших чемоданов. Николай Константинович уверено произносит: «Здесь ничего нет, пошли дальше». Товарищ из Москвы, как сейчас помню, его фамилия была Перетрухин, говорит: мол, нет, надо смотреть, наверняка что-то найдем. На что Алексеюк с невозмутимым спокойствием отвечает: «Боюсь, через два часа вам придется извиняться перед этими людьми». В итоге все так и вышло: москвичи ничего не нашли, потом ходили по вагонам и приносили официальные извинения всем дипломатам, кому устроили усиленный досмотр.
Как таможня стала «камерой хранения»
Конец 80-х — первая половина 90-х, как мы уже упоминали, — время массового, зачастую незаконного перемещения товаров через западную границу. В условиях мощнейшего экономического кризиса и резкого падения уровня жизни десятки тысяч наших земляков кинулись пополнять оскудевший семейный бюджет, осваивая т.наз. челночный бизнес. Сегодня в это трудно поверить, но челноки везли в соседнюю Польшу все, что можно и чего катастрофически не хватало по ту сторону Буга: телевизоры (до 150 тыс. штук в месяц), пылесосы, магнитофоны, белье и даже мебель. Парадокс, но этих же товаров было днем с огнем не сыскать в наших магазинах.
Так выглядела очередь на границе.
Николай Алексеюк, по рассказам бывших коллег, долго не мог понять и принять, почему власти, применяя жесткие ограничения на ввоз товаров из-за рубежа, долгое время отказывались вводить пошлины на вывоз в условиях хронического дефицита. Понятное дело, когда Германия или Франция защищали свой рынок от перенасыщения, но в позднем СССР никакое перенасыщение не грозило. Скорее, наоборот…
Говорят, что главный брестский таможенник ставил эти вопросы перед союзным Совмином. Но по-настоящему услышали его в правительстве Беларуси уже после провозглашения независимости. Ограничения на вывоз ввели в отношении десятков товаров. Их тормозили на границе, но что с ними делать, никто не знал. Тогда целые служебные кабинеты сотрудников были буквально набиты бензопилами, зарядными устройствами для аккумуляторов, телевизорами и… ящиками с алкогольной продукцией. По мере того как отечественный рынок стал насыщаться и товарный дефицит уходил в прошлое, ограничительные меры на вывоз бытовых изделий повседневного спроса, не представляющих особой ценности для государства, стали постепенно отменять.
Таможня дала добро
В дело спасения культурных ценностей сотрудники Брестской таможни в 80-90-е годы внесли поистине неоценимый вклад. Рекордным за всю историю таможни был 1993 год – 1567 предметов. Многие обнаруженные на границе произведения искусства украшают сегодня экспозиции брестского музея «Спасенные художественные ценности».
Начало формирования «таможенной» коллекции было положено еще в 1953 году, когда областной историко-краеведческий музей получил от брестской таможни 30 икон и изделий медного художественного литья.
В 80-е годы, когда число попыток вывезти ценные экспонаты за границу выросло в разы, было решено создать постоянную выставку «Спасенные художественные ценности». Для ее размещения решениями брестских облисполкома от 20 мая 1985 г. и горисполкома от 17 апреля 1986 г. областному краеведческому музею было передано здание – памятник архитектуры ХХ века на улице Ленина. Позже число экспонатов созданного музея стали пополнять не только старинные иконы, но и антикварная мебель, и уникальные картины, например, подлинники кисти Айвазовского.
По сути, брестская «спасенка» — единственный в Беларуси и на постсоветском пространстве музей, сочетающий в себе настоящее искусство и историю нелегального перемещения через границу предметов, которые в наше время мало кто в здравом уме решится перевозить. Современная техника позволяет обнаружить на раз-два даже небольшие по объему ценности, хотя еще 30-40 лет назад для этого нужен был «третий глаз» таких профи, как Николай Алексеюк. К слову, как отмечает директор музея Ирина Тарима, Николай Константинович, уже будучи начальником Брестской таможни, принимал в его создании самое активное участие. Сегодня в Музее спасенных ценностей, ставшем одной из визитных карточек приграничного Бреста, содержится более 10 тыс. шедевров, задержанных на границе в послевоенные годы.
«Помогал советом по-отечески»
В последние годы существования СССР, когда поток выезжающих за рубеж увеличился в разы и значительная их часть пересекала границу через автомобильный пункт пропуска, Брестская таможня просто не могла «переварить» такое количество желающих увидеть Европу. Чтобы хоть как-то оптимизировать работу таможенной службы на западе страны, было принято решение о создании отдельной таможни, которая занималась бы исключительно проверкой и досмотром автомобильного транспорта.
Приказом ГТУ № 140 от 14.05.1991 г. на базе таможенных постов «Варшавский мост» и «Козловичи» создана таможня «Западный Буг». Для ее становления в ведении новой структуры из Брестской таможни передано 158 сотрудников.
Вот как вспоминает об этом первый руководитель «Западного Буга» Вячеслав Осинцев:
— На тот момент я занимал должность начальника таможенного поста «Варшавский мост». Вместе с Алексеюком мы поехали в Москву на заседание коллегии ГТУ. И там уже решался этот вопрос (о разделении Брестской таможни на две. – Ред.). Николай Константинович высказал мнение, что это будет правильно для частичного разрешения той проблемной ситуации, которая складывалась на границе. Нам катастрофически не хватало специалистов, технических средств, чтобы досматривать транспорт, пассажиров, следующих через государственную границу на машине. Мы просто были не готовы к такому развитию событий. А статус таможни автоматически увеличивал финансирование, причем резко. Алексеюк это четко понимал, потому и предложил именно такое решение – на тот момент абсолютно правильное. Когда начальник ГТУ Базовский спросил его на коллегии, кто, по его мнению, мог бы возглавить новую таможню «Западный Буг», Алексеюк без колебаний назвал мою кандидатуру, и ее тут же утвердили. Для меня это было неожиданно. Обратно мы возвращались с Николаем Константиновичем уже как руководители двух отдельных таможен. Но он до самого своего выхода на пенсию всячески меня поддерживал, помогал советом, добрым словом, по-отечески, можно сказать. Мы с коллегами это очень ценили.
После распада СССР Николай Алексеюк возглавлял таможню еще четыре года. Своим богатым опытом и личным примером воспитал целую плеяду высококлассных специалистов таможенного дела. Вышел в отставку 14 ноября 1997 г. с должности начальника отдела дежурной службы и информации граждан.
— Он любил жизнь и людей, воплощая в себе хорошие качества: педагога и смелого борца, доброту и мужество в принятии решений, выдержку и такт, уравновешенность и трудовое горение, — отмечает Вячеслав Осинцев.
8 мая 1998 г. Николая Константиновича не стало. Он ушел из жизни на 65-м году после тяжелой болезни.
Справка ВБ
Алексеюк Николай Константинович родился 11 июня 1933 г. в д. Копылы Каменецкого района. В 1951 г. после окончания средней школы работал конторщиком на станции Высоко-Литовск. 29 мая 1952 г. принят на работу в Брестскую таможню на должность контролера. За более чем 40 лет службы работал в должностях инспектора, старшего инспектора, начальника транспортно-грузового отдела, заместителя начальника таможни (1974 -1982), а с сентября 1982 г. по 1 октября 1995 г. на протяжении 13 лет возглавлял Брестскую таможню. 17 декабря 1986 г. постановлением Совета Министров СССР Николаю Алексеюку присвоено высокое генеральское звание государственного советника таможенной службы III ранга. Он избирался депутатом Ленинского районного Совета народных депутатов города Бреста (1977-1982), депутатом Брестского городского Совета (1982-1985). Служебные заслуги Николая Константиновича высоко оценены — орденом «Знак Почета», медалями «Ветеран труда», «За отличие в охране государственной границы СССР», нагрудным знаком «Отличник таможенной службы СССР», Почетной грамотой Президиума Верховного Совета СССР.
Иван ЗАЛЕССКИЙ
