Обожаю эту фотографию. Комсомолец и акробат, многократный чемпион республики Геннадий Клыпа со своей невестой Тамарочкой, молодые, сияющие… За спиной – гребная станция, бывшая «Погонь», уже «Спартак» (живший неподалеку Станислав Андрушкевич вспоминал, на стене из-под краски проступали польские буквы, вроде liga kontynentalna). Через десяток лет Клыпе, председателю спартаковского облсовета, предстоит капитально отремонтировать эту базу. А вдобавок попала в кадр и прыжковая вышка, о которой писал в «Вечерке», выставлялась на Мухавце – такой многогранный снимок.
Предшественник Клыпы на председательской должности, узнав о затее с ремонтом, говорил: не майся дурью, я тоже пробовал… Но Клыпа с комсомольским своим задором ходил по начальству, убеждал, обещал организовать субботники – и сдвинул дело, вместо сезонной «косметики» пробил реконструкцию. На втором этаже устроил мини-общежитие для спортсменов. И две квартирки на первом – совсем не хоромы, но хоть что-то при тогдашнем дефиците жилья. Бывший председатель, тот самый неверующий, там обитал. И заместитель Клыпы Евграфов.
А через русло, на старице немерено уток, Владимир Губенко еще рассказывал, как мальчишками лежали на песочке на левом берегу, а с неба сыпалась дробь – палили охотники.
Бывший председатель был тоже заядлый: увидит дичь – аж трясло. Бассейн уже переместили с канала на старицу и на зиму не снимали. И вот поутру наш охотник вышел к берегу замерзшего Мухавца, а по периметру бассейна – утки! Бегом за ружьем, по льду подкрался и набил дичи на праздник. А утки оказались домашние, сосед держал, Евграфов. Скандал был нешуточный. Немало воды утекло, пока перешло в шутку и на годы осталось присказкой, Евграфов при случае припоминал:
– Ты мне еще за уток ответишь!
При лодочной станции был деревянный ангар, на стеллажах хранили лодки. Больше прогулочные байдарки – польских времен с надписью «Mewa» (чайка), несколько четырехвесельных шлюпок – часть убирали в ангар, пара-тройка стояли привязанными к понтонной пристани. Утром волоком или на руках лодки сносили на воду.
Выдавали напрокат, взрослым и детям. Для мальчишек перевернуться за радость – толкали к берегу и взбирались по новой.
Из протокола заседания горисполкома от 14 июня 1949 года:
«Об установлении стоимости входных билетов на стадион и за прокат лодок…
Стоимость билетов на лодочной станции облсовета ДСО «Спартак»:
– за пользование лодкой и шлюпкой, 1 час – 5 руб.
– для школьников и рядового, сержантского состава – 3 руб.
– за пользование байдаркой – 3 руб.
– перевоз через реку в одну сторону – 0.50 коп».
И заодно из того же документа:
«Входные билеты на стадион:
– трибуна крытая – 5 руб.
– трибуна открытая и скамейки вокруг футбольного поля – 3 руб.
– школьникам и рядовому, сержантскому составу – 1 руб.».
В летнее время работала спасательная служба – барражировали на шлюпке или наблюдали с берега. Если что, пускали сигнал из ракетницы, и к месту происшествия срывался катер.
А вечера на Мухавце были романтичные. На бакенах зажигали огни для обозначения фарватера, и влюбленные пары их наблюдали завороженно. Стволы кое-где росли горизонтально, как лавочки…
В начале пятидесятых в Брест приехал тренер Владимир Пилипенко. Взялся рьяно, зажег мальчишек, на Мухавце кипела работа. Тренировки не прекращались и зимой: привязывали к веслам резиновые эспандеры и имитировали греблю. Гоночные байдарки хранили в ангаре отдельно от прогулочных лодок. Едва сходил лед, спускали на воду.
Результат не заставил себя ждать. В 1955-м один из повзрослевших мальчишек Валентин Наумов стал серебряным призером чемпионата СССР, в 1956-м выиграл чемпионат, взял серебро на Спартакиаде народов СССР и три года подряд становился чемпионом Европы.
Пилипенко на байдарках не остановился, привез однажды из Киева несколько каноэ . Романтичные лодки с загнутыми кверху носами, гребли на них, как индейцы, стоя на колене, заворожили другого юношу, Сергея Макаренко. В 1960-м в Риме он принесет Бресту первое олимпийское золото.
