Уроженец Бреста Хаим
(Ефим Исаакович) Мастбаум стал одним из создателей автомобиля «Москвич». Молодость
его была полна скитаний и лишений.
В ходе Первой мировой
войны, летом 1915 года, армия Российской империи потерпела ряд крупных поражений.
Противник приближался к Брест-Литовску. Потеряв всякую надежду на успешную оборону
Брест-Литовской крепости, Верховное главнокомандование 8 августа (21 августа по
новому стилю) отдает приказ об эвакуации всего населения города и гарнизона крепости.
При отступлении было полностью или в значительной степени сожжено и разрушено две
трети зданий города. Эвакуация проходила в ужасающих условиях. В воспоминаниях военного
фельдшера Ивана Мелентовича есть такие строки: «…Вся железная дорога была загружена
поездами… Все дороги и территория, сколько могли видеть глаза, были сплошь загружены
изгнанными из своих жилищ беженцами из Польши, Белоруссии с подводами, коровами,
гружёнными велосипедами, ручными тележками, всё живое было нагружено тяжелыми предметами.
Это был сплошной настоящий ад при жизни живых людей».
В этот ад попал и
12-летний Хаим Мастбаум. Впрочем, возможно, мальчишке тогда было одиннадцать лет.
Его биографию мы знаем в основном по воспоминаниям дочери Ителлы, известной художницы,
родившейся в Москве и с 1990 года живущей и работающей в Израиле. Она указывает
только год рождения отца – 1903. Кстати, называет его Хаим бен Бецалель, в Советском
Союзе его знали как Ефима Исааковича.
Семья, в которой
родился Хаим Мастбаум, вначале жила в Бяла-Подляске, затем перебралась в Брест-Литовск,
где и родился будущий дизайнер и скульптор. Его отец – потомственный ткач, мать
делала парики на заказ. После эвакуации в 1915 году семья очутилась в Гомеле. Надеялись
на зажиточного родственника, но тот отказал в приюте. Выручила еврейская община,
дав кров в женском отделении местной синагоги. Вскоре глава семьи нашел работу,
и удалось снять жилье.
По имеющимся у Ителлы
Мастбаум данным, отец проявил свои способности к рисованию еще в хедере (еврейская
религиозная школа). Тем не менее попытался пойти по стопам отца и в 1923 году окончил
швейное училище. Но тяга к искусству взяла свое – он пошел в педагогическое училище
в Минске, а в 1926 году уехал в Киев и поступил в школу искусств, организованную
еврейской организацией «Культур-лига». Причем учился сразу на двух отделениях: скульптуры
и графики. Хаим Мастбаум активно участвовал в культурной жизни еврейской общины.
Правда, в 1931 году «Культур-лига» была ликвидирована. Практически все работы участников
были уничтожены или погибли в пожарах Второй мировой войны. Вероятно, только чудом
сохранилась книга стихов Мотла Талалаевского на идиш, обложку которой оформил Хаим
Мастбаум. Теперь редкий экземпляр хранится в Музее искусства и истории иудаизма
в Париже.
После разгона «Культур-лиги»
Хаим Мастбаум перебрался в Москву, где работал скульптором по договорам с государственными
учреждениями, участвовал в создании монументальных скульптур для Москвы и других
городов. В 1935 году женился, получил 8-метровую узкую и длинную комнату (надо полагать
– в коммуналке) на Арбате, которая служила и жильем, и мастерской.
В 1941 году на передовую
не попал – после перенесенного тифа страдал дефектом слуха. Но был отправлен на
трудовой фронт в Свердловск (ныне Екатеринбург). Работал фрезеровщиком (скульптор!)
на военном заводе, жена – кассиром. Дочь Ителла была отдана в интернат. Ее воспоминания
о том времени: «Я помню голод, холод и преследования со стороны местных детей».
После войны семья
вернулась в Москву. Но «такие» скульпторы не нужны, квартирка на Арбате занята чужими
людьми. И Хаим Мастбаум делает резкий поворот в своей судьбе – идет работать на
завод КИМ, вскоре – АЗЛК. Там уроженец Бреста стал фактически первопроходцем в Советском
Союзе в деле предварительного макетирования дизайна будущего автомобиля.
Казалось бы, стоило
ожидать, что творческий человек, тем более не чуравшийся в молодости авангардизма,
привнесет в проекты необычные контуры машины. Однако Хаим Мастбаум был реалистично
думающим дизайнером. Это наглядно проявилось при создании грузопассажирского универсала
«Москвич-423». Перед создателями была поставлена задача сделать его исключительно
«отечественным», не копируя зарубежные образцы. Был объявлен конкурс. Во второй
тур вышли две группы проектировщиков – молодого Бориса Иванова и более опытного
Хаима Мастбаума.
Хаим Мастбаум (слева)
с коллегами у модели «Москвича».
Как пишут эксперты
автомобильной техники, Иванов предлагал более яркие и острые решения, Мастбаум старался
придумать нечто более скромное, зато удобное для массового производства, а значит,
более экономичное. В итоге было принято поистине соломоново решение: для базовой
модели седана использовали версию Иванова, а для универсала утвердили версию уроженца
Бреста. Безусловно, это не единственная модель, в разработке которой за 23 года
работы на заводе принимал участие Хаим Мастбаум.
А еще он организовал
детскую художественную студию, где проводил почти все свободное время. Создавал
и свои работы, в основном барельефы – портреты знаменитых людей. Увы, из них мало
что сохранилось.
Умер Хаим Мастбаум
в 1973 году.
