Елена Клименко – врач, который спасает. В августе 1991-го она, выпускница Смоленского «меда», приехала в Брест за мужем. Для коренной россиянки из Орловской области это была всего лишь частичка большой Родины под названием Советский Союз. Как пришла молоденькой выпускницей вуза в отделение реанимации Брестской областной детской больницы, так и задержалась здесь навсегда. Тогда она была чуть ли не единственной женщиной-врачом в реанимации. Бытовало мнение, что с таким тяжелым трудом мужчины справляются лучше.
Не перегореть
Ее судьбу часто определяли другие люди. Студенткой мечтала быть хирургом. И кафедру выбрала соответствующую – детской хирургии. А потом на одном из старших курсов пришлось выбирать «кружок», как говорит сама Елена Кузьминична. И студентка пошла на педагога:
– Работала у нас в институте доцент Ольга Алексеевна Решетько. Она была единственной, кто мог аргументированно возразить профессору, непререкаемому авторитету. Вот мы ее и выбрали, думали, она хирург. А когда началась хирургическая практика, все ждали – когда же нам дадут оперировать? А оказалось, что мы анестезиологи-реаниматологи.
По молодости думалось, что если хирург не поможет, то больше никто. Теперь наоборот: если анестезиолог не вытянет, то никто не поможет. Хирург может провести отличную операцию, но ее течение, состояние больного после вмешательства целиком зависят от реаниматолога. Клименко не сомневается: врачи профессионально выгорают не от обилия больных. Чаще «достают» административные вопросы. Благодарна, что в свое время ей довелось поработать с очень грамотным врачом, а после администратором Игорем Лосицким (ныне замминистра здравоохранения). Да и как выгореть, если занимаешься любимым делом?
– Здесь работают только те, кто любит свою профессию, постоянно читают, совершенствуются. Случайные рано или поздно уходят. Хотя в один прекрасный момент понимаешь, что роста больше нет. Но в этом плане сложнее мужчинам, которые хотят строить карьеру. Вот они склонны впадать в крайности. А я по своей сути обязательный исполнитель. Амбиций строить карьеру не было никогда. Реанимация – это работа команды. Можно пытаться солировать, но как, если рядом медсестры, санитарки? В реанимации нет понятия «лечащий доктор». Сегодня я сутки работаю, завтра – другой.
Ромашки для врача
За более чем четверть века Елене Клименко удалось не растратить те душевные искры, которые на самом деле и вылечивают пациента. Да и невозможно привыкнуть к некоторым «непрофильным» обязанностям врача реанимации. Сообщать родителям о том, что их ребенка больше нет, – из таких, невозможных. Увы, приходится всегда предупреждать родителей – если звонят из реанимации, то это всегда очень плохо.
Но она готова спасать даже тогда, когда все остальные не дают ни единого шанса. Об этом в нашем разговоре Елена Клименко умолчала – коллеги донесли. Но есть случаи, когда медицина бессильна. А еще – есть судьба. В реанимации понимаешь это особенно ярко.
Жизнь – не фильм, где концовку режиссирует постановщик. Реальность гораздо больнее. Самая большая победа для Елены Кузьминичны – увидеть своего пациента подростком. Значит, кризис, который случился при рождении, миновал. Эти дети, которых умелые руки врачей забрали у смерти, запоминаются особенно, остаются имена и фамилии. После эти детишки каждый год приходят в отделение, чтобы поблагодарить руки, давшие им вторую жизнь. И врачи понимают: если в ординаторской появились ромашки, значит, приходил тот самый сложный пациент из далекого июля, за жизнь которого без устали боролись неделями.
«Они как ангелочки!»
В детскую реанимацию дети попадают с рождения до 18 лет, и среди медперсонала нет разницы – лечишь ты подростка или новорожденного. Но Елена Клименко любит выхаживать малышей первого месяца жизни:
– Они ведь как ангелочки, эти дети, очень хрупкие. Но при этом обладают огромным жизненным потенциалом. Ребенок, который умеет говорить, может пожаловаться на то, что болит. Эти дети тоже жалуются, и наша задача увидеть, на что именно. В принципе, главная задача в медицине, да и в любой другой сфере, – желать увидеть и желать услышать. Больше ничего не нужно.
Не расслабляться!
Самые опасные годы для любого врача – это первые пять лет работы и после пятнадцати лет стажа, уверена Елена Клименко. И именно на этих двух этапах врачи чаще всего допускают непростительные ошибки. Для реанимации – роковые. Сначала это обусловлено нехваткой опыта, а после – наоборот, приобретенным профессионализмом: тогда специалисту кажется, что он видел и знает все.
– Нам нельзя расслабляться. Стоит расслабиться – и все, быть беде. Постоянно бывают такие моменты, как будто в первый раз. Нашу профессию часто сравнивают с профессией летчика: часы ожидания – секунды ужаса. Вот мы сейчас разговариваем, а через секунду могут привезти срочного пациента, и надо будет быстро принимать решение, от которого зависит жизнь ребенка. Всегда надо быть начеку, предусмотреть все. Об этом я неустанно говорю молодым коллегам, которые приходят к нам работать.
Не расслабляться – эту фразу Елена Кузьминична повторяет и своему сыну, который пошел по стопам мамы, а не отца-инженера. Правда, идти в «детство» мама отговорила. Сын стал взрослым хирургом.
P. S. Во вторник, 14 февраля, у Елены Кузьминичны Клименко была круглая дата. От всей души коллеги и пациенты поздравляют ее с юбилеем!
