Гипотеза о том, что Уиткоффа отстранили от украинского переговорного трека после провала саммита в Анкоридже, похоже, подтверждается. Его отправили решать вопрос Газы вместе с зятем Трампа Джаредом Кушнером. Воодушевившись успехом, он решил вернуться в большую игру. Но как?
Помогли связи с российской стороной. Один звонок Ушакову с подсказкой, как и когда Путину звонить Трампу и что говорить, включая обязательное упоминание о самом Уиткоффе. В стенограмме «слитого» Bloomberg разговора от 14 октября есть фрагмент: «Возможно, он скажет президенту Трампу: знаешь, Стив и Юрий обсудили очень похожий 20-пунктный план достижения мира, и это может стать тем, что, как мы думаем, может сдвинуть ситуацию с мертвой точки, мы открыты для такого рода разговоров – изучить, что нужно для мирного соглашения».
Теперь становится ясно, что прозвучало в том самом звонке из Москвы. Одного спецпредставитель США не учел — излишне активного вмешательства своего шефа. Саммит в Будапеште назначили слишком поспешно, потому что реального плана еще не было. Уиткофф, судя по всему, рассчитывал подготовить его за месяц-другой, но пришлось ускоряться. А звонок Рубио Лаврову расставил все точки на «и»: Россия не готова обсуждать американский план. Более того, Москва прислала бумагу из МИДа с условиями, почти идентичными тем, что звучали еще до Анкориджа. Плюс ракетные удары и прочие сигналы. В итоге Трамп разозлился и ввел санкции с 22 ноября.
Уиткоффу срочно требовался мирный план, хотя бы в черновом варианте. Он точно понимал, на чем будет настаивать Москва, и продолжал продвигать идею обмена территориями. При этом он советовал Ушакову говорить о своих требованиях мягче: «вместо того, чтобы говорить это прямо, давай говорить более оптимистично, потому что так, я думаю, мы достигнем соглашения» — иначе Украина и Европа «встретят в штыки». Поскольку времени на обычные согласования не было, Уиткофф снова обратился к «помощи друга». В Майами он вместе с Дмитриевым и все тем же Кушнером дорабатывал 28 пунктов, которые, как следует из утечек Bloomberg, Ушаков передал Дмитриеву еще в конце октября. Так и появился «мирный план», который Уиткофф представил Трампу неделей позже. По всей видимости, он хотел таким образом занять место руководителя переговорного процесса, понимая, что план еще сырой.
Из второго «слива» известно, что Дмитриев должен был передать американцам документ и подчеркнуть «слово в слово», что это лишь неофициальные предложения для обсуждения, вероятно подготовленные Москвой к будапештскому саммиту. Но что-то снова пошло не так. То ли кто-то не понял по-русски, то ли по-английски, но опасения Дмитриева подтвердились: Трамп решил, что предложения уже согласованы с Россией. И начал убеждать Украину и ЕС подписать сделку до Дня благодарения, выслушав сам план до этого только в общих чертах по телефону. В результате весь мир узнавал о его детальном содержании из СМИ.
В итоге саммит двадцатки в ЮАР был фактически сорван: лидеры Европы, не дожидаясь официального конца, уезжали на срочную встречу с делегацией Украины, чтобы выработать контрпредложения. Потом в Женеве и Майами (в элитном клубе Уиткоффа) прошли встречи делегаций Украины и США, чтобы согласовать мирный план, с которым тот отправился в Москву. И, похоже, после пяти часов обсуждения некоей сути, к какой-либо конкретике прийти не удалось. И требования Москвы остаются чрезвычайно жесткие. Причем настолько, что бизнес-джет летит из Москвы прямо в Вашингтон без промежуточной посадки в Европе для встречи с Зеленским.
Не будем повторять все пункты плана Трампа, число которых сократилось почти на треть, а финальной версии пока не опубликовано: ключевые противоречия в территориальных уступках и ограничения численности ВСУ так и не преодолены. Но напрашивается ряд выводов.
Во-первых, в администрации Трампа царит управленческий хаос и жесткая конкуренция между разными «башнями», которые пытаются влиять на решения президента. Все они в целом его поддерживают, но в тактике часто расходятся. Трамп искренне считает полезным отдавать одни и те же задачи разным командам, чтобы они работали изолированно и давали быстрый результат.
Во-вторых, многие «повара на кухне» действуют слишком быстро и непрофессионально. Они часто верят словам людей, которые не участвуют в принятии решений по войне. Разговор по незащищенной связи, который легко перехватили и опубликовали, небрежно составленные пункты плана и исключение из процесса тех, кто должен будет этот план выполнять, делают поиск компромисса крайне сложным.
В-третьих, окончательно закрепился подход, при котором США отправляют в дипломатические миссии непрофессионалов. Президент доверяет такие задачи людям из узкого круга проверенных бизнес-партнеров и членов семьи. Их полномочия не нужно утверждать в Конгрессе, а закрытые переговоры идут быстрее и в ряде стран позволяют быстрее добиться нужного результата.
Но что работает в корпоративном бизнесе, может оказаться вредным в государственных делах. Закулисные переговоры без участия профессиональных дипломатов приводят к документам, которые трудно реализовать из-за массы неучтенных деталей и завышенных ожиданий. Так, план по Газе дал перемирие, но дальше дело не пошло: не все тела вернули, часть боевиков оказалась заблокирована в туннелях на территории, которую контролирует ЦАХАЛ, Международные силы стабилизации не сформированы, ХАМАС не разоружается и периодически стреляет. Израиль отвечает точечными ударами и авиацией. Формально войны нет, но и устойчивого мира на основе принятого документа тоже. Тем не менее его называют успешным и пытаются по такому же шаблону лепить новый.
При этом одно положительное последствие действий Трампа все же есть: Украина впервые начала детально обсуждать варианты завершения войны. Россия же заняла жесткую позицию. В Бишкеке Путин заявил: «Проектов мирного договора по Украине не было, был список вопросов, которые предлагалось обсудить». То есть Уиткоффу передали лишь наброски, не согласованные ни с кем. И дальше он добавил: «…боевые действия прекратятся, когда войска Украины уйдут с занимаемых ими территорий, не уйдут — добьемся вооруженным путем».
Отсюда четвертый вывод: сейчас нет предпосылок для мирной сделки. Президент России не собирается подписывать ни исходный вариант плана, ни отредактированный в Женеве. Тем более с Зеленским. В Кремле скорее видят формат большого договора с США, а уже Вашингтон договаривается с Украиной отдельно. По такому принципу можно, например, заблокировать ее вступление в НАТО через договор Россия-США и (или) с другими странами альянса, не заставляя Киев менять конституцию. Но прямых договоренностей с Украиной Москва не хочет, по крайней мере пока Зеленский у власти, даже если он переизберется.
Ушаков, комментируя визит американцев в Москву, заявил, что компромиссного варианта плана нет, а «некоторые американские предложения России не подходят». Похоже, у Москвы есть три жестких условия: выход Украины с территории Донбасса, юридическое признание Донбасса и Крыма российскими со стороны США и Европы и ограничение численности ВСУ. Остальное сейчас второстепенно и может обсуждаться. На захваченных территориях, которые не названы в конституции Украины, Москва собирается создать «санитарную» зону. Значит, идея Уиткоффа о территориальном обмене провалилась. И он не знает, что предложить, кроме фактической капитуляции Украины. Поэтому и полетел прямо за инструкциями к начальству.
В-пятых, Россия требует исключить Европу из переговоров из-за ее поддержки Украины. Путин заявил: «Европа сама вывела себя из украинского урегулирования. У нее нет мирной повестки, и сейчас они мешают усилиям США по урегулированию. Европа выдвигает неприемлемые для России предложения к мирному плану по Украине. Россия не собирается воевать с европейскими странами, но, если Европа начнет войну, Россия готова прямо сейчас и тогда Москве не с кем будет договариваться». В Кремле искренне считают, что ЕС должен будет следовать указаниям США, что, разумеется, не так: рычагов влияния у Вашингтона на Европу мало, в отличие от Украины. На всякий случай Европу пугают войной. Например, сценарием, при котором США признали бы Донбасс российским, а ЕС — нет и решил бы вступить в войну на стороне Украины.
Скорее всего, Европа действительно будет следовать американской повестке в вопросе прекращения боевых действий. Но отменять санкции, возвращать замороженные деньги и покупать российские нефть и газ даже по низким ценам она уже не будет. Точка невозврата в экономических и политических отношениях пройдена. Ряд европейских стран, особенно Прибалтика, возвращает военный призыв и активно модернизирует армии. Угрозы лишь ускоряют их действия.
То же касается и других вопросов, например конфискации российских активов, заблокированных в Бельгии и приносящих ей серьезные налоговые доходы. Еврокомиссия продвигает механизмы обхода права вето, опираясь на статью 122 Договора о ЕС, которая позволяет решать вопросы «в духе солидарности между государствами-членами относительно мер, соответствующих экономической ситуации». Комиссия предлагает трактовать это так, что для продления санкций достаточно квалифицированного большинства. Это лишает Венгрию потенциального права вето: если она заблокирует продление санкций после остановки войны, Бельгии придется возвращать замороженные средства. А как их вернуть, если они будут уже потрачены? Это был главный вопрос, который бельгийцы задали Еврокомиссии, прежде чем согласиться.
Однако возвращаясь к плану Трампа. Судя по заявлениям из Киева и других европейских столиц, ради остановки войны некий территориальный компромисс неизбежен. Но для стимулирования России сесть за стол переговоров с Украиной сейчас нужны дополнительные действия. Путин никуда не спешит: ситуация на фронте складывается благоприятно, темп продвижения войск увеличился, а удары по украинской энергетике должны к концу января-февраля создать условия, когда сами украинцы скажут: «Забирайте Донбасс». Тем более, что к тому времени там уже может мало что пригодного для жизни остаться.
Поэтому Украина открыла новое направление ударов: морские дроны атакуют танкеры с российской нефтью, которые попали под санкции ЕС. Поврежден терминал в Новороссийске, через который Казахстан экспортировал свою нефть. Главная цель Украины – остановить российский морской экспорт нефти и нефтепродуктов, сделать его слишком дорогим или убыточным. Частично это уже работает: турецкая Besiktas Shipping, владеющая 29 танкерами, включая поврежденный у Сенегала Mersin, прекращает любую деятельность в интересах России, пишет Reuters. Возможно, за ней последуют и другие компании. При этом сама Украина рискует остаться без судов в Одессе: ставки фрахта растут из-за угроз российских ответных ударов.
Но даже если договоренности по типу плана по Газе и будут подписаны, к долгосрочному миру они, скорее всего, не приведут. Войны редко заканчиваются полной победой одной стороны. Чаще это взаимное истощение или ситуации, в которых каждая сторона считает себя победителем. Если учесть, что у войны всегда есть не только военные, но и политические, экономические и социальные цели, становится ясно: Россия при остановке сейчас получит на границе врага, который будет стремиться к реваншу и восстанавливаться за счет Евросоюза в парадигме «анти-Россия». Смена внешнеполитического курса Украины была и остается одной из целей СВО, но добиться этого не удалось.
Украина, потеряв часть территорий, стратегически может получить больше: гораздо больше денег, ресурсов и сильный мотив для реванша, если выберет для себя правильные политические и экономические цели. Она может продолжить войну на истощение России вместе с европейскими союзниками другими методами. И опереться на правоконсервативные силы Восточной Европы, что ясно выразил президент Польши: «никаких договоренностей с москалями быть не может».
Россия вдобавок получает разрушенные и малозаселенные территории, сокращающуюся экономику и травмированное войной общество, в котором растет нетерпимость и усиливается социальное давление. Один из примеров – массовое распространение «эффекта Долиной».
Суть такова: певица, депутат Госдумы и доверенное лицо Путина продала свою квартиру, а затем потребовала ее вернуть через суд, заявив, что действовала под влиянием мошенников. Четверых участников этой схемы, помогавшим в выводе денег, нашли и посадили, но сами средства и заказчиков – нет. Суд вернул Долиной квартиру без обязательства возвращать деньги, так как их забрали мошенники. А значит, с них и спрос. Покупатели остались без квартиры, без денег и с ипотекой.
Эта схема получила широкое распространение нынешней осенью и подорвала доверие к рынку вторичной недвижимости. Чаще всего в роли продавца выступает пенсионерка, которой мошенники заранее объясняют, как отвечать риелторам и нотариусам. Иногда она сама в сговоре, иногда становится жертвой. Суды же склонны вставать на сторону пожилых людей как уязвимой группы. Что далеко не всегда справедливо.
А запрос на закон и его справедливость только растет. В итоге против Долиной началась масштабная травля. Ее имя привязали прочно с реализованной схемой мошенничества, распространились мемы и видео, где она «отжимает» имущество. Появилось выражение «сделкопригодность», а певицу прозвали «нулевой бабкой» (по аналогии с термином «нулевой пациент», хотя не с Долиной начался этот вид отъёма денег). Некоторые предприятия, включая нашу «Бела-Колу», запустили акцию «не продавать Долиной». Звучат призывы к Верховному суду пересмотреть дело. Особенно в свете того, что точно так же вместо квартир стали «продавать» и другое имущество.
Эта история показывает значительные внутренние проблемы общества, которое хочет жить «красиво» прямо сейчас, но не имеет действенных законных механизмов для защиты добросовестных граждан от тех, у кого есть сила и власть в любой форме. И которое вполне может перейти к жизни «по понятиям». Тогда ускорится разложение общества, особенно если кто-то будет подталкивать это извне.
В итоге Россия имеет на западных границах почти всех соседей, кроме Беларуси и, пожалуй, Финляндии, которые стремятся ее ослабить – желательно до распада. Значит, о долгосрочном мире говорить не приходится. Речь идет лишь о перемирии до следующего «окна возможностей» вернуть Донбасс и Крым, в том числе силой. И появится оно, скорее всего, после смены администрации в Белом доме.
У Трампа пока мало достижений для внутренней политики перед выборами в Конгресс-2026, поэтому «умыть руки» и выйти из переговоров он не может. Похоже, ему понадобилась маленькая победоносная война. Жертвой «назначили» Венесуэлу, где сильны наркокартели. США подтянули к её берегам авианосную группировку – 15 – 18 тысяч спецназовцев – и периодически наносят удары по лодкам «наркоторговцев». Трамп выдвинул Мадуро ультиматум: тот должен немедленно покинуть страну с семьей. Тот отказался, и США в последнее воскресенье осени закрыли воздушное пространство Венесуэлы – явный признак подготовки ударов.
Проблема Мадуро в том, что ставка на антизападную коалицию провалилась. Ни Россия, ни Китай вмешиваться не собираются. Москва может лишь «дипломатично возразить США». Как и мы или Куба. В итоге Мадуро сам позвонил Трампу, предложив новые выборы, доступ американских компаний к нефти, разрыв с Россией и Китаем – в обмен на 2–3 года транзита власти и амнистию. Но получил отказ: Трамп не видит смысла ждать и не верит в «честные выборы». Да и зачем сохранять у власти того, кто публично называет США врагом, если можно получить всё то же – но без него?
С другой стороны, хотя, по данным оппозиции, большинство венесуэльцев ненавидит Мадуро, удары США могут сплотить нацию вокруг лидера. Тогда Вашингтон рискует получить новый «афган», а Трамп – упустить Нобелевскую премию мира. Возможно, только это и удерживает его от атаки. Но и держать огромную группировку без дела он тоже не станет, поэтому развязка, скорее всего, случится до Нового года.
Открытие литовских пунктов пропуска напряженность не снизило. Шары продолжили лететь к Вильнюсскому аэропорту, который в конце ноября даже поставил «рекорд» по длительности закрытия – целый вечер и ночь. Литовские грузовики назад не вернулись: Минск требует переговоров хотя бы на уровне МИДов, но Вильнюс категорически «не пойдет», даже под давлением протестующих перевозчиков. Однако и повторно перекрывать границу МИД Литвы не стал – из-за открытых польских пунктов пропуска это просто не имело бы смысла: ущерб для Литвы был бы выше. А согласовать действия с Польшей не выходит: Навроцкий и Туск ориентируются на интересы Подляшья и Варшавы, а не Вильнюса. Поэтому Литва продвигает в ЕС отдельный пакет санкций против нас – за «инфильтрацию сигарет воздушно-капельным путем».
Может им стоит попросить Уиткоффа вмешаться?
Иван ЕФРЕМОВ
Хотите оставить комментарий? Пожалуйста, авторизуйтесь.