Психологи криминальной специализации с некоторым недоумением отмечают сравнительно новую тенденцию в практике отечественных правонарушений. Преступления, довольно бессмысленные, можно даже сказать, бестолковые, совершают граждане, находящиеся в самом расцвете лет – от 35 до 45. Кто-нибудь подкованный может сказать: кризис среднего возраста, подведение первых неутешительных итогов бытия. Но как-то все это на грани здравомыслия. Свежий красноречивый пример.
Пробудившись от сна весенним утром, некий Петя, 39-летний гражданин села в Лунинецком районе, послушал запоздалых петухов. Не помогло. Затем немного выпил спиртных напитков. Как будто взбодрился, но грусть не прошла. И подумал Петр: а не поработать ли мне? Постоянной, стаж образующей работы не имел, но, как учили еще в советской школе, кто ищет, тот найдет. В малом населенном пункте, где проснулся Петр, кроме предприятия агропромышленного комплекса функционирует фермерское хозяйство – клочок частной формы собственности. Несомненным плюсом фермы в понимании Петра было то, что там пришлому «батраку» могли платить хоть каждый день, было бы за что.
Появление Петра на ферме хозяина не испугало, однако огорчило. Сезон, страда деревенская в разгаре, каждый работяга на вес золота – и тут приходит летящей походкой, может быть, зеленый змий, а может, тракторист. После краткого собеседования работодатель отправил искателя работы домой до полного вытрезвления. Петя ушел обиженный. В силу легкой степени опьянения понимал: пока протрезвеет, даже длинный сельский рабочий день благополучно закончится. А это горе, а с горя… Правильно – выпил еще.
Казалось бы, настало время прийти благодушию к отвергнутому от труда. Пожалуй, Петр и сам на это надеялся, но неверно выбрал тропу возврата в сладкое безделье. Ибо тропа легла мимо строительного объекта, на котором опять-таки кипела работа! Если бы Пете было не 39, а 9, он бы, наверное, заплакал от обиды. А так всего лишь озлобился. Пока беспредметно. Но вот увидел он на строительном объекте в шаговой доступности от себя молоток. Подобрал и только потом заметил строителя. Никто не угадает, что было дальше! А было так: Петя от всей души засандалил рабочему молотком по голове. Понимал ли Петр, что на голове у строителя каска, неизвестно, однако то, что он не заметил, что рядом с его жертвой еще немало строителей, свидетельствует: взгляд молоткастого бунтовщика был изрядно замылен.
Финал истории скучный, но закономерный. Строители смутьяна обезвредили и даже местами обездвижили вплоть до прибытия наряда милиции. В отношении невезучего трудоголика возбуждено уголовное дело по части 3 статьи 339 (особо злостное хулиганство). Санкция предусматривает до 10 лет лишения свободы. Называется – сходил на работу!
Раз уж мы начали с психологии, ею и закончим. Было спрошено у психолога/нарколога, что в принципе может ждать данного субъекта. При всех возможных смягчающих обстоятельствах, хотя их не просматривается, лишения свободы Петру не избежать. Но, возможно, не по максимуму, однако не менее трех лет.
В качестве примера из другой плоскости доктор рассказал историю почти аналогичную истории Петра, но с мелодраматическим финалом. Некий персонаж, с рождения определенный в слабоумные, работал в цехе, где для нужд местных предприятий ЖКХ клепали водостоки из жести. Данный вид изделия «куется» деревянными молотками под названием киянка. На такую несложную работу принимали и старшеклассников. Они и устроили парню с болезнью Дауна маленький цеховой ад. Издеваться над слабоумным несложно, зато очень весело. Так продолжалось не меньше месяца. В какой-то момент у парня иссякло терпение, и он киянкой избил до крови пятерых своих обидчиков, а затем продолжил работать как ни в чем не бывало. По причине медицински подтвержденной невменяемости парню юридически ничего не вменили.
Иван ОРЛОВ
