Жизнь устроена так заковыристо, что порой ее перипетии и противоречия заканчиваются в полном соответствии с законом, но все причастные к ситуации почему-то недовольны финалом. Казалось бы, куда как хорошо, когда не только поэт прав: любви все возрасты покорны. Но и наука подтверждает: тот самый амурный гормон – один из самых жизнестойких в организме.
Дмитрий Петров (фамилия изменена) разменял шестой десяток и уже отметил 55-летие. Дети выросли и разъехались, жена умерла достаточно рано, а он был еще полон сил и не размышлял как пенсионер из анекдота о том, зачем вообще женщины нужны. Жил он в центре Бреста, поэтому не в тягость было наведаться в парк в праздничные и выходные дни. Особенно тогда, когда на центральной аллее горожане в возрасте танцуют под баян. Дмитрий Михайлович бывал на развлекательных мероприятиях не с какой-то матримониальной целеустремленностью, просто весело было среди людей. Приятель, тем не менее, пошучивал: мол, в нашем возрасте женщине можно понравиться только квартирой. Петров не спорил, только посмеивался.
И все-таки, пусть не весной, а золотой осенью, то есть в разгар бабьего лета, именно на парковой аллее произошла встреча Дмитрия с Марией. Женщина была младше будущего кавалера, но не настолько уж, чтобы годиться ему во внучки. С другой стороны, Мария не была связана узами брака, дети жили своей жизнью, а значит, ничего не препятствовало новым отношениям. Даже романтично было от того, что развивается все так, как показывают в телефильмах по выходным: бурные метания юности сменяются тихим семейным счастьем.
Дмитрий и Мария сошлись характерами. Не откладывая в долгий ящик, сочетались браком. Свадьба не была пышной, что объяснимо. Гостей было немного, по преимуществу друзья и подруги. Близкие родственники со стороны и жениха, и невесты поздравляли брачующихся сдержанно и на расстоянии. Но «молодые» в упоении своим счастьем были к родне снисходительны.
Несколько лет Дмитрий и Мария прожили вполне благополучно, как говаривал сосед и друг молодожена, с полным уважением. Беда возникла неожиданно и неумолимо – началась пандемия covid-19. Заразились оба супруга. Марию госпитализировали, а Дмитрий выкарабкивался из хвори на амбулаторном лечении. И он выкарабкался, а жена его – нет…
Еще свежо в памяти, с какими предосторожностями и даже, многим казалось, перестраховкой погребали умерших от ковида, чуть ли не как погибших от лучевой болезни. В приступах острого горя Дмитрий доходил чуть ли не до безумия. Воображал всякое, вплоть до того, что похоронили не Марию.
Тем временем стали появляться родственники усопшей. Их оказалось немало, и каждый претендовал на свою долю в имуществе Марии. После заключения полноценного брака с Дмитрием ей доставалась и весомая доля недвижимого имущества. В частности, той квартиры, куда привел ее муж. Родственники Дмитрия тоже вспомнили о нем, когда встал вопрос о долях наследуемого имущества. Так период траура сменился долгой тяжбой наследников. По ее предварительным итогам Дмитрию доставалась 1/4 часть трехкомнатной квартиры. Крайне неудобная позиция для возможных дальнейших разменов жилой площади. Наверное, еще можно было побороться, но Дмитрий покончил с собой.
Родственники с обеих сторон, вероятно, продолжают делить квадратные метры умерших супругов. Но совсем не хочется завидовать даже тем, кто победит в этой борьбе.
Иван ОРЛОВ
