В советском, но хорошем фильме «А зори здесь тихие» один герой говорит героине наставительно: глупостей не надо делать даже со скуки. Нашему герою не шестнадцать, как девушке из кино, а все тридцать пять. И глупость свою он помнит весьма смутно. Зато другие помнят хорошо.
Если бы Алексей жил во Франции лет сто двадцать-сто пятьдесят назад, его социальный статус именовался бы изысканно, может быть, но малопочтенно – альфонс. То есть, мужчина, находящийся на содержании у любовницы. Он происхождением из Пружан, там же и зарегистрирован. Имеет среднее образование и специальность «каменщик». Имел трения с законом, но достаточно давно, судимость погашена.
Теперь живет с дамой, что работает швеей, живет уже больше десяти лет, но в узы Гименея не ввязывается. Дама старше Алексея на пять лет, ее в принципе устраивает положение вещей. Хотелось бы только, чтоб Алеша пил поменьше. Жили они в Бресте на Молодогвардейской, в малосемейке. На двоих один ключ от входной двери. Владела им сожительница Алексея, ведь она ходила на работу каждый день, пока мужчина коротал дни в поисках своего предназначения.
В тот денек ранней осени гражданская жена Алексея рано утром ушла на работу, а своего мачо заперла в квартире и забрала ключ с собой, потому что накануне вечером он не высказывал желания начать новую, в смысле трудовую, жизнь, а значит, нечего по городу бесцельно шататься, искать приключений. Женщина не знала, что Алексей средства от скуки приобрел заранее и нашел им укромное местечко даже в стесненных условиях малогабаритного жилья. Нет, не раскраски и даже не конструктор Lego. Зачем это все, когда есть телевизор? По его собственному признанию, Алексей провел первую половину дня в обществе 0,5 л водки и двух литров пива. А потом пришла сожительница, а после – милиционеры.
Как оказалось, будучи уже в весьма игривом состоянии тела и души, около полудня, Алексей по мобильному телефону позвонил в службу поддержки клиентов компании сотовой связи. Девушке на том конце канала связи он сообщил первое, что пришло в туманную голову: машина вашего директора заминирована. Какого директора, генерального? – спросила сотрудница офиса. Конечно, заявил Алексей. Девушка попросила абонента побыть на линии, отлучилась ненадолго. Затем вернулась к разговору и попросила уточнить, о каком минировании речь. На это Алексей произнес лишь одно: взорвется, когда заведется. В общей сложности с удержанием звонка диалог продлился восемь с половиной минут.
Алексей тихо отдыхал в Бресте на Молодогвардейской. Тем временем в столице разворачивались активные действия по противодействию террористическому акту в отношении генерального директора серьезной компании сотовой связи. Параллельно проходили две операции. Сотрудники правоохранительных органов выясняли по номеру позвонившего в службу поддержки неизвестного, кто он таков и где находится.
Кроме того, пытались определить, где именно в настоящее время, в разгар рабочего дня, находятся директор компании и его персональный автомобиль марки «БМВ». Собственно говоря, и то, и другое большой сложности не представляло. В 14.35 минская саперно-пиротехническая группа выехала по адресу нахождения машины директора. Автомобиль должным образом обследовали, никаких признаков взрывчатых или легковоспламеняющихся веществ, кроме топлива в баке, не обнаружили.
Теперь оставалось отыскать позвонившего, как оказалось, хулигана. Так как разговоры с клиентами в компании сотовой связи записываются, сыщики определили: звонил взрослый человек, но в состоянии алкогольного опьянения. Так чаще всего и бывает в подобных случаях. По номеру вычислили и владельца. Алексей к тому времени почти все видел в розовом тумане опьянения. Когда милиционеры стали задавать неудобные вопросы, не сразу и вспомнил, о чем речь. И после не раз говорил и следователям, что, мол, по пьяни бес попутал. Возможно, это с житейской точки зрения как-то оправдывает поступок человека среднего возраста. Однако, с точки зрения права, состояние алкогольного опьянения во время совершения противоправного деяния является отягчающим вину обстоятельством.
В отношении Алексея возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 340 Уголовного кодекса «Заведомо ложное сообщение об опасности». Параметры наказания довольно обширны, в зависимости от тяжести последствий: штраф, арест, ограничение свободы, но и реальное лишение свободы на срок до пяти лет. А еще придется оплатить материальные затраты всех вовлеченных в проверку тревожного сигнала структур и физических лиц.
Иван ОРЛОВ
