В самом появлении в Барановичах Ставки Верховного Главнокомандующего на начальном этапе Первой мировой войны нет ничего удивительного. Это было обусловлено целым рядом объективных причин: удобное и неприметное месторасположение, наличие транспортных коммуникаций, развитая инфраструктура, относительно равная удалённость от всех фронтов.
Место Ставки, безусловно, достойно стать исторической достопримечательностью. И, прежде чем мы перейдем к рассказу о загадочной и где-то символичной судьбе Ставки, сделаем небольшой экскурс в прошлое. Итак, факты. В Барановичах в самом начале Первой мировой войны была организована Ставка Верховного Главнокомандующего Русской императорской армии. Во главе ее был родной дядя российского императора Николая II великий князь Николай Николаевич Романов (Младший). Находилась Ставка на Барановичской земле с 29 августа 1914 года по 21 августа 1915 года. За это время сюда десять раз наведывался Николай II и провел здесь в общей сложности почти два месяца. Затем в связи с наступлением германских и австро-венгерских войск Ставка переехала в Могилев, еще позже – в Орел. На этом факты заканчиваются и начинаются сплошные загадки…
Огромный такой секрет
О существовании в Барановичах Ставки Верховного Главнокомандующего почти сто лет было известно лишь узкому кругу заинтересованных лиц, а конкретного места, где она находилась, не знали даже специалисты. Робкие попытки отыскать какие-либо материальные следы ее пребывания всегда заканчивались полной неудачей. С одной стороны, это и неудивительно. Еще протопресвитер Русской армии и флота Георгий Шавельский, находившийся в это время в Барановичах, писал в своих мемуарах: «О месте пребывания Ставки полагалось говорить по секрету, а писать и совсем запрещалось: оно должно было оставаться неизвестным и для неприятеля, и для своих же». Но, с другой стороны, какие тут могут быть секреты, когда Ставка через год перебралась в Могилев, а в Барановичи на три с половиной года зашли неприятельские войска? Выходит, так засекретили, что только в начале двухтысячных удалось разгадать эту загадку силами местных профессиональных историков и краеведов-любителей.
А что, собственно, представляла собой Ставка Верховного? Из воспоминаний того же Шавельского, генерал-квартирмейстера Ю. Данилова, чиновника канцелярии Министерства Двора генерал-майора Д. Дубенского, генерал-майора отдельного корпуса жандармов А. Спиридовича, дневников самого Николая II мы узнаем, что Ставка находилась на территории, где в 1880-е годы была расквартирована железнодорожная бригада. В состав Ставки входили следующие объекты: во-первых, поезд Верховного Главнокомандующего, под который приспособили ранее курсировавший между Берлином и Санкт-Петербургом комфортабельный «Nordic Express». Для него была проложена специальная железнодорожная ветка. В поезде проживали брат Верховного великий князь Петр Николаевич, адъютанты, пресвитер армии и флота, военные представители иностранных союзных держав, начальник штаба, генерал-квартирмейстер и несколько офицеров Генерального штаба. Второй поезд с остальными чинами штаба стоял на той же ветке немного дальше.
Во-вторых, управление генерал-квартирмейстера, которое располагалось в бывшем доме начальника железнодорожной бригады, и несколько бараков бывшей бригады, в которых проживали служащие канцелярии, остальные чины, а также лица, осуществлявшие охрану Ставки. Чуть позже была проложена еще одна железнодорожная ветка для состава Николая II и поезда его свиты. Летом 1915 года над местом стоянки обоих поездов был сооружен деревянный навес для защиты от солнечных лучей и дождя.
Для хозяйственных нужд приспосабливали различные пустующие помещения лагеря. Например, в бывших паровозных сараях были обустроены гаражи для авто. Кстати, на время приезда государя-императора в Ставку Верховного Главнокомандующего она переименовывалась в Царскую ставку.
Куда все исчезло?
Дом, в котором размещалось управление генерал-квартирмейстера, подожгли сами русские войска в августе 1915 года во время отступления. Специальные железнодорожные ветки разобрали, скорее всего, германцы и австрийцы для нужд своих армий. Во всяком случае, на польских картах 20-30-х годов их уже нет.
С поездами сложнее. В разных источниках их судьба описывается по-разному. Царский поезд, в котором Николай II, по некоторым сведениям, в 1917 году подписал отречение от престола, еще послужил Временному правительству, а затем и большевикам. В конце двадцатых годов несколько его вагонов стали музейными экспонатами и были выставлены в Петергофе возле дворца «Коттедж». Но в годы Великой Отечественной войны они остались на оккупированной территории и были разграблены, а в середине 50-х годов – утилизированы.
Поезд же великого князя Николая Николаевича, похоже, еще поколесил по стране. В нем разъезжали члены партийной верхушки и катали влиятельных зарубежных гостей. В частности, этой чести, по воспоминаниям, был удостоен французский генерал Шарль де Голль в 1944 году. «Специальный поезд назывался «великокняжеским», потому что раньше служил великому князю Николаю во время Первой мировой войны. В хорошо оборудованных вагонах на малой скорости, к чему обязывало состояние железных дорог, мы проделали путь [из Баку в Москву] за четыре дня», – писал де Голль в своих мемуарах. Впрочем, не исключено, что бывший «Nordic Express», презентованный генералу как «великокняжеский», на самом деле представлял собой несколько чудом уцелевших вагонов бывшего Царского поезда.
Бригадная церковь, где молились чины Ставки, Верховный Главнокомандующий и Николай II во время своих приездов, была эвакуирована вместе со Ставкой. Церковь Смоленской иконы Божией Матери, один из пределов которой из уважения к Верховному и в память о пребывании Ставки в Барановичах был освящен в 1915 году в честь св. Николая Блаженного (Кочанова) сгорела в 1921 г. при невыясненных обстоятельствах.
Первый в истории монумент, посвященный русским воинам, павшим в годы Германской, как ее тогда называли, войны «за Веру, Царя и Отечество». Был возведен согласно приказу № 40 по штабу Верховного Главнокомандующего и освящен протопресвитером Георгием Шавельским 21 июня 1915 года в присутствии Верховного и чинов ставки. Демонтирован по решению Барановичского исполкома «О ликвидации кладбища, размещенного в центре города, и о порядке сноса надмогильных памятников» в 1947 г.
Бараки железнодорожной бригады, в которых размещались некоторые чины ставки, продержались до 2000-х. На сегодняшний день остался лишь один на ул. Калиновского. В нем уже лет десять никто не проживает, но и сносить его пока не торопятся…
Цена вопроса
Когда точное месторасположение Ставки Верховного Главнокомандующего в начале этого века было все же установлено, местные власти решили организовать соответствующий музей. Инициатором стал тогдашний председатель горисполкома Виктор Дичковский. Для этих целей было выделено деревянное аутентичное здание барачного типа на ул. Заслонова,10.
– Музей Ставки, которую посещал последний русский царь, имеет все шансы стать «магнитом» для туристов. Но для этого его надо как следует обустроить. Депутаты приложат все усилия, чтобы привлечь средства. Есть также мысль открыть благотворительный счет, чтобы каждый горожанин по возможности поучаствовал в хорошем деле – ведь музей, без сомнения, будет ещё одной визитной карточкой Барановичей, – поделился весной 2013 года идеями и планами с местной прессой тогдашний председатель городского Совета депутатов Александр Селифонтов.
Но не прошло и года, как пришедший на смену Виктору Дичковскому новый мэр Юрий Громаковский на одной из первых пресс-конференций, отвечая на вопрос журналистов о судьбе музея, высказал следующее суждение: «Цена этого вопроса – 25 миллиардов рублей [до деноминации]. Дом на улице Заслонова надо полностью перебрать и пересыпать. Что для города необходимо больше: музей или покупка медицинского оборудования, строительство бассейна? Кстати, реконструкция бассейна в гимназии № 1 – 21 миллиард. Может быть, музей надо создать в железнодорожном вагоне и установить его в музее железнодорожной техники? Давайте проведем опрос среди горожан».
Ирония судьбы
Однако опрос так и не был проведен, и вагона-музея в городе тоже не появилось. Казалось, какой-то поистине злой рок мешает увековечиванию памяти Ставки Верховного Главнокомандующего Русской императорской армии в Барановичах и, соответственно, возникновению уникальной туристической достопримечательности.
Тем не менее, идея жила. В 2019 году был объявлен творческий конкурс на создание памятного знака в честь событий, происходящих на Барановичской земле с августа 1914 по август 1915 года. Не полноценный музей, конечно, но хоть что-то. Лучшим был признан эскиз тогдашнего начальника управления архитектуры и градостроительства горисполкома Виталия Полуянчика и Руслана Пашко (ЧУП «АртеонПлюс»). С того момента прошло уже почти семь лет, а памятного знака, посвященного Ставке, так до сих пор и не появилось…
Но вот ведь ирония судьбы – в городе неплохо сохранилось кое-что совершенно противоположное! Это постройки, где в годы Первой мировой войны размещались Soldatenheim (солдатское общежитие) (ул. Советская, 67), германская комендатура (ул. Советская, 80), место дислокации служащих 64-го летного батальона (ул. Брестская, 159а).
А на здании краеведческого музея (ул. Советская, 72) и вовсе висит табличка, напоминающая о том, что в этом доме в годы 1-й мировой войны находился штаб германской армии, который дважды в 1916-1917 годах посещал кайзер Вильгельм II. Выходит, про германского императора, в отличие от российского, горожане знают и помнят…
Неужели совпадение?
Как мы уже упоминали, до 2000-х годов о точном месте расположения Ставки никто толком не знал, и тем не менее… В 1940 году улицу Касионеров в Барановичах переименовали в ул. Войкова. В 1953 году улицу Дзержинскую переименовывают в ул. Свердлова. В 1960 году улицу Мицкевича переименовывают в ул. Ленина. Именно по этим улицам, скорее всего, перемещался российский император во время своего посещения Ставки, поскольку все они вели в сторону бывшего городка железнодорожной бригады.
Надо сказать, большинство современных историков сходятся во мнении, что принципиальное решение о расстреле Николая II и его семьи было принято в Москве как раз руководителями Советской России В.И. Лениным и Я.М. Свердловым. Еще один фигурант «расстрельного» дела, П.Л. Войков, голосовал за расстрел, а впоследствии принимал активное участие в сокрытии следов преступления.
Что это, банальное совпадение? Или шутка, подстроенная госпожой историей? Если так, то, надо признаться, не очень-то она и смешная….
Олег ПОНОМАРЕВ, г. Барановичи
