27 января во всем мире вспоминают жертв Холокоста. В Бресте тоже немало делается для сохранения их памяти: ведь в годы оккупации были расстреляны и сожжены десятки тысяч брестских евреев и тех, кого к ним приравнивали. Волею судьбы и мне довелось поучаствовать в некоторых из памятных мероприятий.
Брестский областной краеведческий музей, где есть много стендов с материалами о войне, оккупации Бреста и Брестском гетто, запустил свой ежемесячный проект «Вторник для любознательных». В январе он был приурочен Международному дню Холокоста. Я был приглашенным гостем с небольшой лекцией на эту тему.
Мы обсуждали «архитекторов Холокоста», в частности, Адольфа Эйхмана, вошедшего в историю не фанатичным оратором или харизматичным лидером, а как человек за письменным столом. Он не изобретал идеологию и редко сам принимал решения. Его роль была иной и именно поэтому особенно показательной: Эйхман стал символом организации массового преступления людьми, считающими себя всего лишь исполнителями.
Этот сотрудник главного управления имперской безопасности отвечал за организацию депортаций евреев. На суде в Иерусалиме в 1961 году он настаивал, что лишь «исполнял приказы». Философ Ханна Арендт назвала это явление «банальностью зла»: неспособностью к моральному суждению, замещенной служебной дисциплиной, отсутствием сомнений и карьерным мышлением. Свидетели отмечали его обыденность, педантичность, любовь к формальностям. Именно эти качества сделали его эффективным участником преступлений. Он не задавался вопросом о последствиях своих действий, превращая человеческие жизни в графики, списки и железнодорожные маршруты.
Похожими чертами обладали и другие «архитекторы Холокоста». Рейнхард Гейдрих, один из главных организаторов «окончательного решения», сочетал холодный рационализм с абсолютной убежденностью в собственной правоте. Он воспринимал уничтожение людей как управленческую задачу, требующую точности и скорости.
История Эйхмана и его соучастников разрушает удобный миф о зле как о чем-то исключительном и внешнем. Холокост был возможен не только из-за идеологии, но и из-за моральной пустоты, отказа от личной ответственности и привычки прятаться за инструкциями.
Эти люди не были демонами. Они были чиновниками, управленцами, карьеристами. Именно это делает их наследие особенно опасным напоминанием: массовые преступления начинаются там, где исчезает способность сказать «нет» и признать в другом человеке человека.
Далее был круглый стол в БрГТУ на тему «Холокост – трагедия без времени» с участием председателя Брестского городского совета ветеранов Анны Тарасовны Онищук. Дата Международного дня была выбрана не случайно: в этот день в 1945 году советские войска освободили лагерь Аушвиц-Биркенау – крупнейший символ нацистской системы уничтожения. И поскольку вначале был небольшой сюжет об этом лагере, мы вспоминали и рассказывали студентам о всей системе нацистских лагерей, которые стали одним из самых мрачных символов XX века. Однако за общим словом «концлагерь» скрывалась сложная и разветвленная система, в которой каждое звено созданной усилиями Рейнхарда, Эйхмана и других управленцев системы выполняло свою функцию – от изоляции до уничтожения людей.
Историки подчеркивают: лагеря Третьего рейха не были набором отдельных преступлений. Это была единая система, в которой разные типы лагерей дополняли друг друга. Где-то людей эксплуатировали до смерти, где-то уничтожали сразу, но итог был одним – массовое лишение жизни.
Понимание структуры этой системы важно не только для исторической памяти. Оно напоминает, как быстро репрессивные меры могут перерасти в механизм тотального насилия, если государственная власть выходит из-под правовых и моральных ограничений.
Холокост не был внезапной катастрофой. Он стал итогом постепенного разрушения прав, языка ненависти и равнодушия, базирующимся на глубинных, исторически сложившихся образах врага. Как сказал на ежегодном митинге возле памятника жертвам Брестского гетто на улице Дзержинского председатель Брестского горисполкома Сергей Лободинский: «…и, наверное, отношение к религии и национальности предварило и не дало существовать тем, кто сегодня мог бы мирно жить на территории нашего города, нашей страны».
В Международный день памяти жертв Холокоста важно говорить не только о прошлом, но и о настоящем. И не скатываться при этом к набору пустых высокопарных формальностей. Память о лагерях Третьего рейха – это напоминание о том, к чему приводит отказ от человеческого достоинства как универсальной ценности. Именно поэтому 27 января – не просто дата в календаре, а день, когда мир снова и снова должен отвечать на вопрос: что мы делаем, чтобы подобное больше не стало возможным?
И после мероприятия я зашел на постоянно действующую выставку, что почти напротив места митинга. Собранные Аркадием Бляхером и Региной Симоненко копии документов безмолвно рассказывают, как жили евреи Бреста в межвоенный период и как Холокост выжег их. Как это было у нас. Чтобы знать и помнить.
Максим ИВАНОВ
Хотите оставить комментарий? Пожалуйста, авторизуйтесь.