В Беларуси средняя ставка по потребительским кредитам,
предоставляемым банками, составляет сегодня 46-47 % годовых. У жителя любой
европейской страны от такой стоимости кредитных ресурсов может приключиться
сердечный приступ, а мы – ничего, живем и пользуемся. Причем, отмечают
аналитики, в долг чаще приобретаются вещи, потребность в которых продиктована
больше социальным окружением, нежели реальной необходимостью. В переводе это
означает: нужно заказать новый кухонный гарнитур, потому что старый уже
немодный, и поменять мобильный телефон на айфон, потому что «с этим уже на
людях показаться стыдно».
И все бы хорошо, но кредиты надо возвращать, а при таких
процентных ставках это совсем не просто. По официальным данным, на начало этого
года задолженность населения перед банками по потребительским кредитам
составила 14,9 трлн рублей и по сравнению с 2012 годом увеличилась почти на 45
%. И причина не только в том, что люди переоценили свои возможности. Дело еще и
в доступности кредитов. Особенно так называемых «быстрых», когда от
кредитополучателя не требуется даже справка о доходах. Что из этого нередко получается,
рассказала нам в письме жительница Малориты.
Несчастные люди
«Живет в нашем городе молодой человек, 1991 года рождения,
зовут Игорем. Сирота, родственников нет, вырос в детском доме. Пожизненно –
инвалид 3-й группы по нервному заболеванию. Состоит на учете у психиатра. Знает
азбуку, цифры, может читать и писать. Жить, как и большинство молодых, хочет
красиво.
Три года назад Игорь женился на девушке с задержкой
психического развития. Зовут ее Алиса, и она тоже состоит на учете у психиатра.
Уже в браке Игорю, как сироте, выделили в Малорите однокомнатную квартиру со
всеми удобствами. Жена родила ему сына, но вскоре мальчика из семьи забрали:
отец избил его, двухмесячного, за то, что тот плакал. Семью обследовали врачи и
социальные работники, и малыш оказался в Пинском доме ребенка.
А папаша в это время развернул бурную деятельность по
обустройству быта, благо жена плохо разбирается не только в финансах, но и в
денежных купюрах и во всем слушается мужа. Из 18 млн рублей, которые были
получены родителями на рождение ребенка, 11 млн пошли на покупку мобильных
телефонов, ноутбука, смартфонов и каких-то еще технических средств. Плюс глава
семейства набрал кредитов под бешеные проценты на те же телефоны-смартфоны.
Погашать кредиты было нечем: зарплаты бетонщика и пенсии по инвалидности едва
хватало на повседневную жизнь. И тут какая-то «умная» подруга семьи подсказала
выход: можно взять в таком-то банке кредит по паспорту без всяких справок и
погасить предыдущие кредиты. Что Игорь и сделал. Причем взял кредит не только
на себя, но уговорил это сделать и свою жену, и ее больных родителей, которые
тоже живут лишь на пенсии по инвалидности. Зять эти деньги забрал и обещал, что
платить по кредитам будет сам. На самом деле не внес ни копейки. А в декабре
вообще бросил жену и уехал с подругой в Брест. Сумма к выплате по кредитам меж
тем растет. Проценты сумасшедшие. За смартфон стоимостью 1 млн рублей Алиса
выплатила 3 млн!
Я – единственная родственница несчастной Алисы и ее
родителей, сама живу на пенсию и материально помочь им не в состоянии. Но не
могу не задаться вопросом: неужели нельзя заставить банки внимательнее
смотреть, кому они дают деньги? Они-то потом через суды вернут свое, и с
лихвой. А этим людям – как им жить дальше?»
«Рекомендовано устранить недостатки»
В действительности проблема много шире, чем может
показаться. Не так давно агентство Интерфакс-Запад со ссылкой на управление
информации и общественных связей Национального банка Беларуси опубликовало
данные касательно обращений граждан к регулятору. Так вот, по сравнению с 2012
годом значительно увеличилось количество обращений в Нацбанк, связанных с
потребительским кредитованием. При этом практически в каждом втором обращении
содержалась просьба ограничить в праве получения кредитов близких родственников,
недобросовестно исполняющих свои обязательства, потому как из-за их
неплатежеспособности заявители вынуждены были погашать задолженность по
кредитам из собственного кармана.
Возможно
ли в принципе такое ограничение?
Подробности в «Вечернем Бресте» за 14 февраля.
